Он выходит так же бесшумно, как и вошёл, оставляя меня наедине с этой загадкой.

Я медленно подхожу к кровати. Что это? Новая игра? Новая ловушка?

Развязываю ленту. Под крышкой, на слое чёрного шелка, лежит платье. Я никогда в жизни не видела ничего подобного.

Оно цвета тёмного сапфира, такого глубокого, что кажется, будто в его складках заключена вся вселенная. Ткань – струящийся шёлк и шифон, расшитый мельчайшими кристаллами, которые мерцают, как настоящие звёзды. Это платье в пол, с открытыми плечами и… с таким глубоким декольте, что у меня перехватывает дыхание. Оно кричит о роскоши, власти и соблазне.

Рядом лежит маленькая бархатная шкатулка. Внутри – идеально подобранная косметика: тени под цвет платья, стойкая помада цвета спелой вишни, тончайшие кисти.

И простая карточка из плотной бумаги. На ней выведено острым почерком:

«К вечеру будь готова. — Н.»

И всё. Ни объяснений, ни причин. Просто приказ. Загадка.

К чему готовиться? К очередному унижению? К тому, чтобы красоваться перед ним в этом… этом невероятном наряде, как кукла, которую он наряжает по своему вкусу?

Ярость снова поднимается во мне. Он что, думает, что может купить меня платьем после… после того? Что я надену это и буду ему благодарна?

Хватаю платье, чтобы швырнуть его в стену. Но ткань такая нежная, такая прекрасная… Она шепчет о другом мире. О мире, где я не пленница, а… а кто?

Останавливаюсь. Нет. Я не буду играть в его игры на его условиях. Но я буду диктовать свои.

Если он хочет, чтобы я была куклой – я буду самой прекрасной, самой холодной и самой бездушной куклой, которую он когда-либо видел. Я посмотрю ему в глаза в этом платье, и он увидит не благодарность, а вызов.

Решение принято. Я зову служанку, прошу принести утюг для волос и помочь зашнуровать платье.

Пару часов спустя я смотрю в зеркало и не узнаю себя.

Платье сидит безупречно, как влитое. Оно подчёркивает каждую линию, каждый изгиб, делая меня одновременно уязвимой и невероятно сильной. Волосы гладкими волнами падают на плечи. Макияж, тени на веках и алые губы, завершает образ. Я выгляжу бесподобно. Как никогда прежде.

Я не узнаю эту девушку в зеркале, но мне нравится это отражение.

В дверь снова стучат. На этот раз без церемоний.

— Входи.

В проёме возникает Вейн. Его черные, бездонные глаза медленно скользят по мне с ног до головы. На его изуродованном шрамами лице не дрогнул ни один мускул, но я ловлю в его взгляде нечто вроде… молчаливого одобрения.

— Вполне презентабельно, — скупо оценивает он. — Пора.

— Куда? — Спрашиваю я, поднимая подбородок.

— Узнаешь.

Он отступает, давая мне пройти. Мы снова идём по коридорам, но на этот раз не в гараж. Мы выходим через парадный вход, где уже ждёт роскошная черная машина. Я сажусь в салон, и на этот раз запах кожи и его присутствия не вызывает у меня паники. Только холодное, сосредоточенное любопытство.

Мы едем недолго. Вскоре за окном мелькает огненная лента набережной, а потом тёмная, дышащая гладь океана. И на её фоне… сияние.

Огромный, белоснежный лайнер, как сказочный дворец, плывущий по воде. Тысячи огоньков отражаются в водной глади. Это не привычные для меня магические сферы, хотя в этом определенно есть своя магия.

Машина останавливается у ковровой дорожки. Вейн открывает мне дверь. Звуки прибоя смешиваются с доносящейся с палубы изысканной музыкой.

— Тебе туда, — указывает он на трап. — Владыка ждёт внутри.

Я выхожу. Прохладный морской ветерок треплет прядь, выбивающуюся из моей укладки. Я делаю шаг по ковровой дорожке, потом другой. Меня пропускают без вопросов. Охранники почтительно кланяются.

Я вхожу внутрь.

И замираю, поражённая зрелищем.

Зал. Огромный, сияющий хрустальными люстрами и заполненный людьми. Они все невероятно красивы, ухожены, одеты в платья и костюмы, которые стоят больше, чем вся моя прежняя жизнь. Воздух гудит от смеха, звона бокалов и чудесной музыки. Это мир, о котором я только читала в романах.

И в центре этого сияющего водоворота стоит ОН.

Нортан.

Одетый в идеально сидящий чёрный смокинг, он выглядит словно божество. Властный, опасный и невероятно притягательный. Его взгляд находит меня мгновенно, едва я переступаю порог. Весь его вид кричит об абсолютной власти над этим местом, над этими людьми.

Он протягивает руку в мою сторону через всю толпу. Его взгляд приковывает меня, заставляя забыть обо всем, о страхе, о злости, о смятении.

Я иду. Я не могу не идти. Ноги несут меня сами, обходя пары, не сводя с него глаз. Я чувствую на себе сотни любопытных, оценивающих взглядов, но они не имеют значения. Есть только он.

Слышу чей-то шёпот за спиной:

— Эта девица, кто она? Она что идёт к господину Рэвенкрофту?

Так значит его зовут Нортан Рэвенкрофт. Говорящая фамилия.

Я останавливаюсь перед ним. Его пальцы смыкаются вокруг моей руки. Они тёплые и твёрдые.

— Ты оправдала ожидания, — произносит он тихо, и в его голосе слышится нечто, от чего по спине бегут мурашки. — Выглядишь… соответствующе.

— Соответствующе чему? — Спрашиваю я, голос звучит увереннее, чем я себя чувствую.

— Моменту.

Он не отпускает мою руку, а ведёт меня в центр зала. Музыка меняется, переходя в медленный, чувственный вальс. Его рука ложится мне на талию, притягивая к себе. Мы начинаем кружиться.

Это сюрреалистично. Сначала я была прикована к кровати. Сейчас танцую с моим похитителем на роскошном лайнере, одетая в платье, которое стоит целое состояние.

— Что все это значит? — Шепчу я, едва успевая следить за шагами. Он ведёт безупречно.

— Награда, — его губы касаются моего уха, заставляя меня вздрогнуть. — За твои успехи. Ты учишься быстрее, чем я ожидал.

— А ты устраиваешь такие… награды… для всех своих учеников? — В моём голосе звучит язвительность.

Он усмехается тихо, почти по-доброму.

— Только для самых одарённых. Расслабься, Мири. Сегодня вечер без тренировок. Наслаждайся.

Его взгляд скользит по залу. Я следую за ним и замечаю знакомое лицо. Астра. Она в ослепительном платье цвета кровавого рубина, кружится в объятиях какого-то пожилого, но важного на вид мужчины. Но её глаза, фиолетовые и колючие, прикованы к нам. К Нортану. В них такая ненависть и зависть, что мне становится физически холодно.

— Кажется, не все довольны твоим выбором награды, — не удерживаюсь я.

— Астра знает своё место, — его ответ мгновенный и ледяной. — Как и ты должна знать своё. Наслаждайся вечером. Это не предложение, а приказ.

Музыка затихает, сменяясь более быстрым ритмом. Он не отпускает меня.

— Почему? — Вырывается у меня. Я не могу больше терпеть эту двусмысленность. — Почему все это? Платье, эта вечеринка… этот… танец. После того, что было… После того, как ты…

Я не могу договорить. «После того, как ты поцеловал меня, а потом сделал вид, что ничего не было».

Его выражение мгновенно меняется. Лёгкая игра, что была в его глазах, исчезает, сменяясь привычной холодной маской.

— Не придумывай себе того, чего нет, — его голос тихий, но каждый звук врезается в память, как лезвие. — Это была случайность. Всплеск эмоций. Не более того. Не превращай это во что-то значимое. Ты здесь, потому что я этого хочу. Танцуешь со мной, потому что я этого хочу. Запомни это.

Его слова должны ранить. Должны унизить. Но почему-то… не унижают. Потому что я вижу напряжение в его челюсти. Вижу, как его пальцы чуть сильнее сжимают мою талию. Он лжёт. Он лжёт самому себе. И это придаёт мне странную, новую силу.

— Как скажешь, владыка, — отвечаю я сладким голосом, полным фальшивой покорности. — Тогда, может, прикажешь наслаждаться дальше? Ты ведь так хочешь, чтобы я получила удовольствие от своей награды.

Его глаза вспыхивают опасным огоньком. Он понял мой вызов. Но вокруг слишком много людей.

— Разумеется, — произносит он, и мы снова погружаемся в танец.