В отражении на меня смотрит незнакомка. Слишком бледная, с синяками под глазами, но во взгляде – сталь. Хорошо. Пусть он видит именно её.

Мысль о маме больно кольнула под ребро. Я совсем перестала думать о важном, увязнув в своих драмах с предателями и похитителями. А она там одна. Не спит ночами, не знает, жива ли я. Полиция, наверное, уже вовсю ищет. Лина… Сомневаюсь, что Лина использует все связи своего папочки, чтобы меня найти.

Ирония судьбы: теперь та, что разрушила мою жизнь – единственная надежда на спасение. Если, конечно, она не решит, что мне лучше не возвращаться. Хотя скорее всего, так она и решит. Я для ничто, она ясно дала мне это понять. Её поступок красноречивее любых слов.

Я с силой выдыхаю, стараясь выкинуть из головы образ её самодовольного лица. И Анта тоже. Он сейчас где-то там, пьёт свой дорогой кофе и старается не думать о том, какую падаль он из себя представляет. Они оба – часть прошлого.

Выжить – вот что важно. А чтобы выжить здесь, нужно играть по чужим правилам. Пока я не смогу диктовать свои.

Я отворачиваюсь от зеркала, когда дверь бесшумно открывается. В проёме – он. Нортан. В своём привычном амплуа: чёрная одежда, суровый взгляд, поза бога, снизошедшего до смертной.

Я не даю ему заговорить первым.

— А, вот и мой тюремщик явился. Как раз вовремя, — мой голос звучит на удивление спокойно, пусть и язвительно. — Я уже соскучилась по нашим увлекательным беседам. Что на сегодня? Будем пытаться вызвать у меня очередной нервный срыв или перейдём к чему-то более зрелищному? Может, покажешь, как твои тени умеют мыть полы? А то я тут прибираться не собираюсь.

Он замирает на пороге. Его взгляд – быстрый, оценивающий – скользит по моей спортивной форме, по собранным волосам, задерживается на моём лице. Я вижу, как в его глазах вспыхивает искра интереса, быстро погашенная привычной холодностью. Но он пойман на крючок. Я это вижу.

— Такое рвение… неожиданно, — произносит он нейтрально.

— Что поделать, скука – страшная сила. А сидеть сложа руки и ждать, пока ты решишь, что со мной делать, — занятие для дурочек. Я таковой не являюсь. — Я делаю шаг навстречу ему, поднимаю голову. — Так что? Готов учить меня плохому, о великий и ужасный?

Уголок его рта дёргается. Ему нравится это. Боги, как же ему нравится, когда я огрызаюсь.

— Как пожелаешь, — он отступает от двери, давая мне пройти. — Пойдём.

Мы движемся по холодным коридорам. Я чувствую на себе прикосновения его теней, плетущихся за нами. Новая цель – не показывать им страх. Вообще не показывать ничего, кроме колючей, ядовитой уверенности.

Он приводит меня в пустой спортзал, который находится прямо в замке. Высокий арочный потолок в полумраке, с которого свисалют массивные люстры с тускло горящими свечами. Стены из тёмного камня местами покрывает бархатный мох, а по углам стоят канделябры в виде сплетённых змей. В центре зала лежат маты для тренировок, а вдоль стен тянутся ряды незнакомого оружия странных форм. Чего тут вообще только нет? Я останавливаюсь посреди, расставляя руки в стороны.

— Ну что, владыка? С чего начнём наше садо-мазо шоу? Будем вспоминать всё, что причиняло мне боль? Или сразу перейдём к практической части, где ты будешь меня душить, а я буду пытаться тебя лягнуть?

Он издаёт низкий, хриплый звук, похожий на смешок.

— Для начала – сконцентрируйся. Вспомни свой гнев. Тот, что был в библиотеке. Тот, что заставлял воду чернеть.

Я закрываю глаза. Мне не нужно стараться. Достаточно просто перестать сдерживаться. Ант. Лина. Её платье. Его смех. Цепь на ноге. Холодный пол. Слова Астры… Жар растекается по жилам, гудит в висках. Я чувствую знакомое покалывание на запястье.

— Хорошо, — его голос звучит прямо у моего уха. Он подошёл бесшумно. — Теперь посмотри.

Я открываю глаза. Под кожей на внутренней стороне предплечья клубится и переливается чёрная дымка. Живая, тёмная, моя.

— И что? Я должна визжать от восторга? — Спрашиваю, с трудом отрывая взгляд от этого зрелища. — Это всё? Ты обещал показать силу, а не фокусы для салонов.

— Это начало, — он обходит меня, и теперь его холодное дыхание касается лица. — Ты учишься быстро.

— Пустяки. Видимо, у меня талант быть тёмной и опасной. Жаль, в резюме не впишешь. — Я скрещиваю руки на груди, пряча дрожь в пальцах. — Дальше-то что? Будем силой мысли двигать предметы, как в Кэрри?

В его глазах вспыхивает знакомый опасный огонёк. Он наклоняется ближе. Я не сдвигаюсь ни на миллиметр.

— Ты играешь с огнём, — его голос тихий, обволакивающий сознание, проникает под самую кожу.

— О, а мне всегда говорили, что это увлекательно. А ещё на этом можно неплохо заработать, ну знаешь, показывать всякие фокусы. Фаер-шоу, всё дела… — парирую я. — Или ты хочешь сказать, что не умеешь с ним обращаться? Разочаровываешь.

Его рука молнией взлетает и сжимает мой подбородок. Холод его пальцев обжигает кожу.

— Не забывайся, — он шипит, наклоняясь так близко, что наши губы почти соприкасаются. — Я могу дать тебе силу, но также легко могу и отобрать всё. Включая этот ядовитый язычок.

Сердце бешено колотится в груди, кровь стучит в висках. Страх. Злость. И дикое, неконтролируемое возбуждение от этой опасной игры.

— Попробуй! — Выдыхаю я, глядя ему прямо в глаза.

Его глаза вспыхивают аметистовым светом. Он резко притягивает к себе, прижимает моё тело к своему. Холод его кожи проникает сквозь тонкую ткань майки. Его взгляд прикован к моим губам.

Кажется, ещё секунда – и он сломает эту дистанцию.

Я почти чувствую вкус его гневного поцелуя на своих губах.

Но он отталкивает меня. Резко. Отступает на шаг. Его лицо – идеальная каменная маска.

— На сегодня достаточно. Возвращайся в свою комнату.

Он разворачивается и уходит, не оглядываясь. Дверь за ним закрывается беззвучно.

Я остаюсь стоять одна посреди пустого зала, дрожа всем телом. От ярости. От незавершённости. От осознания того, что эта битва только начинается. И что я, кажется, только что одержала ещё одну маленькую победу.

Уважаемые читатели, если вам нравится читать эту книгу, и она вас зацепила, прошу дать обратную связь в комментариях)) Мне будет безумно приятно!))

Глава 19

Нортан

Тени. Они всегда здесь. Не те послушные орудия, что копошатся у моих ног, ожидая приказа. А другие. Призраки. Отблески душ, что я вобрал в себя в том аду, среди пепла Мортвена. Они не говорят чётких слов – лишь смутный гул упрёка, боли, ожидания. Они напоминают. Всегда напоминают.

Отомсти.

Я сжимаю переносицу, пытаясь выдавить из себя усталость. Бессонные ночи стали нормой. Но дело не в них. Дело в ней. В этой… девчонке. Мири.

Её образ встаёт перед глазами назойливо, без спроса. Не та сломленная пленница в цепях, а та, что смотрела на меня сегодня в тренировочном зале – с вызовом, с ядом на языке, с такой яростью в глазах, что воздух трещал. И с той же яростью, затаившейся под кожей, готовой вырваться наружу. Её тёмная кровь откликалась на моё присутствие, и это… прекрасно. И раздражающе.

Я привык всё контролировать. Каждое слово, каждый вздох, каждую тень в этом чертоге. А она – хаос. Непредсказуемый, дерзкий, живой. Слишком живой для моего мира, состоящего из смерти и долга.

Долга… который сейчас давит на плечи с удвоенной силой. Из-за неё. По причине моего… интереса.

Я резко встаю из-за стола, заставляя тени у ног отпрянуть. Подхожу к массивному окну, за которым бушует вечный шторм – искусственное небо, которое я создал, чтобы не видеть звёзд. Здесь, в крепости, моём чертоге, я в безопасности. Мы в безопасности.

Мы… Вейн. Астра. Орудия. Мои верные спутники в этом крестовом походе. Пока что. Мысли о них автоматически возвращают меня в прошлое.

Мне было шестнадцать. Креол, мой учитель и мучитель, лежал у моих ног, истекая кровью на каменные плиты пола. В его глазах не было удивления, лишь гордая усмешка.