— Забрали? — Он издевательски фыркает. — Может, она сама сбежала? От тебя. От меня. От всей этой… этой показухи. — Он широким жестом обводит нашу идеальную, бездушную гостиную. — Может, ей надоело притворяться, что она такая же идеальная, как ты?

Он тычет пальцем мне в грудь. Больно.

— Ты… Ты так и не поняла, да? — Его голос становится громким, ядовитым. — Она была настоящей! А ты… Ты просто красивая картинка. Пустая внутри. Как эта твоя дурацкая ваза.

Он указывает на осколки хрусталя, всё ещё лежащие в углу. Мои глаза наполняются слезами. Я люблю его. Боги, я правда люблю его. И мне так больно, что я готова кричать.

— Я пытаюсь её найти! Я пытаюсь помочь! — Всхлипываю я.

— Перестань помогать! — Он внезапно кричит мне в лицо, и брызги слюны попадают на мою кожу. — Из-за твоей «помощи» мы все в этой заднице! Убирайся со своими расследованиями! Займись лучше тем, на что годишься – сиди и выгляди красиво. Или принеси мне ещё выпить.

Он разворачивается и, пошатываясь, идёт спать, оставив меня одну посреди огромной, холодной гостиной. Слёзы текут по моим щекам, но я даже не пытаюсь их смахнуть.

Он меня не любит. Никогда не любил. И, возможно, Мири была права насчёт меня. Насчёт нас.

Но теперь её нет. И виноват в этом кто-то другой. И я единственная, кто что-то знает.

Я медленно вытираю слёзы. Боль и унижение застывают внутри комом холодного, твёрдого льда.

Хорошо, Ант. Хорошо. Я найду её сама. И тогда ты увидишь, кто я на самом деле.

Спасибо что прочитали эту главу! Для меня важен каждый читатель, и мне очень приятно, когда вы оставляете коментарии и звезды!))

И конечно же, небольшой бонус:

Вечер Лины и Анта...

Глава 17

Мири

Тишина в новой комнате оглушительна. Не та, звенящая от страха тишина камеры, а густая, бархатная, почти осязаемая. Я сижу на краю кровати, пальцы впиваются в мягкий шёлк покрывала. Он холодный и идеально гладкий. Как все здесь. Идеальное, выверенное, продуманное до мелочей зло.

Я провожу пальцами по запястью. Там, под кожей, пульсирует то самое пятно. Оно не болит. Оно… живёт. Тёмное, как чернильная клякса, холодное на ощупь. Если приглядеться, кажется, что оно шевелится, будто под кожей бьётся крошечное сердечко из чистого мрака. Оно пугает меня. Но и завораживает. Это часть его. Часть того, что он во мне пробуждает.

Я встаю, подхожу к огромному зеркалу в золочёной раме. В отражении – незнакомка. Измождённое лицо, слишком большие глаза, в которых притаились и страх, и оскал. На мне – простые черные брюки и серая блуза, которые он для меня приготовил. Сидят идеально. Как он угадал? Следил так близко? Мысли о его внимании заставляют по спине пробежать противную дрожь – смесь отвращения и предательского любопытства.

Нет. Я не могу позволить себе сбиться с пути. Он – тюремщик. Похититель. А я – пленница, которая нашла чуть более комфортную клетку. Все просто.

Моя стратегия проста: играть в его игру. Делать вид, что я смирилась. Что его «забота» и обещания силы находят во мне отклик. Нужно изучать его, искать слабые места. И главное – узнать, почему я. Что во мне такого особенного?

Желудок предательски урчит. Я не притронулась к ужину, что принесли на серебряном подносе. Суп остыл, образовав на поверхности маслянистую пленку. Голод – это слабость. А я не могу себе позволить слабость.

Решаюсь на разведку. Дверь не заперта. Я медленно, словно змея, выскальзываю в коридор.

Здесь иной мир. Не сырые подвалы, а парадные залы замка. Стены из тёмного полированного камня, в который вплетаются прожилки настоящего серебра. Они поглощают свет от магических светильников-сфер, мерцающих высоко под потолком. Воздух холодный, пахнет старым камнем. По стенам плетутся узоры из теней – живых, дышащих.

Я иду бесшумно, прижимаясь к стенам. Сердце колотится от адреналина. Каждый шорох отдаётся в ушах грохотом. Я не знаю, куда иду. Цель одна – услышать. Узнать.

И вот – голоса. Приглушенные, но гневные. Доносятся из-за тяжёлой портьеры, скрывающей арочный проход в соседний зал.

— …было чисто! Я все проверила сама! — Это визгливый, знакомый голос. Астра.

— Твоя проверка стоит не больше, чем твои обещания, — раздаётся низкий, ледяной баритон Нортана. В нем – такое опасное спокойствие, что по коже бегут мурашки.

— Инквизиция вышла на след. У них есть свидетель. Старик-библиотекарь, который оказался не таким слепым, как ты предполагала.

Я замираю за портьерой, боясь дышать. Свидетель? Значит, кто-то видел моё похищение?

— Это пустяк! Я устраню его, — пытается держаться уверенно Астра, но в её голосе слышится паника.

— Ты уже сделала достаточно. Твоя ошибка может перечеркнуть все! Из-за твоего непрофессионализма они могли найти нас!

— Владыка, позвольте мне исправить… — Начинает она.

— Молчи! — Его голос взрывается, и я невольно вздрагиваю. — Ты отстранена от всех операций. На неопределённый срок. Вейн, займешься свидетелем. Чисто. Чтобы даже призрака не осталось.

Никакого ответа. Только ледяное молчание – согласие. Моё сердце замирает. Они говорят об убийстве будто обсуждают погоду.

— Но… как они вообще вышли на след? — Не унимается Астра, в её голосе сквозит нытье. — Мы все продумали…

— Они не идиоты! — Рычит Нортан. — Пропажа Светлой, всплеск темной энергии в публичном месте… Они сложили два и два. Благодаря твоей глупости со свидетелем у них теперь не просто догадки, а улика. Теперь они не успокоятся.

— Владыка, но мы выслеживали её для вас несколько месяцев, чтобы наш общий план состоялся. – Почти скулит эта ведьма.

Пропажа Светлой… Всплеск темной энергии… Слова бьют по мне, как обухом. Каждое – точно гвоздь в крышку моего гроба.

Это не было импульсом. Не было «спасением от самой себя», как он сказал тогда в библиотеке.

Это был план. Тщательно продуманный, холодный, расчётливый план. Меня выбрали. Выследили и похитили. Как вещь. Как ресурс.

Воздух перестаёт поступать в лёгкие. Комната плывёт перед глазами. Я прислоняюсь лбом к холодному камню стены, пытаясь не выдать своего присутствия.

Астра ошиблась. Из-за её ошибки обо всем узнали. И теперь человека убьют. Из-за меня. Потому что я оказалась здесь.

Тошнота подкатывает к горлу комом. Рука сама тянется к запястью, к пятну. Оно пульсирует в такт бешеному стуку сердца, словно откликается на мою панику, на мою ярость. Оно кажется теперь не просто меткой, а клеймом, которое поставил на меня хозяин.

Я больше не могу это слушать. Я отталкиваюсь от стены и бесшумно, как призрак, пускаюсь обратно по коридору. Но теперь он кажется не просто темным, а враждебным.

Я вбегаю в свою комнату, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь отдышаться.

Все было ложью. Его интерес. Его странная забота. Его обещания силы. Все это – часть плана. Часть чего-то большого и ужасного, в чём я – всего лишь разменная монета.

Страх сменяется леденящей, всепоглощающей яростью. Она разливается по жилам, горячая и густая. Пятно на запястье горит, будто в него вливают раскалённый металл.

Хорошо, Нортан. Хорошо. Ты хотел разбудить во мне тьму? Ты хотел сильных эмоций?

Ты их получишь.

Я подхожу к зеркалу и смотрю в глаза своего отражения. В них больше нет страха. Только холодная, обжигающая ненависть и решимость.

Ты сделал свою ставку. Но я не пешка. И я докажу тебе это.

Глава 18

Мири

Я стою перед зеркалом в своей новой, роскошной клетке и туго завязываю хвост. Тёмные спортивные штаны и простая серая майка – единственное, что выглядит уместно для того, что я задумала. Шёлковые платья и антикварная мебель – это для изнеженной пленницы. А у меня сегодня другие планы.

Мои пальцы слегка дрожат. Я делаю глубокий вдох, пытаясь загнать внутрь ярость, что кипит во мне с той секунды, как я подслушала их милую беседу. «Инструмент. Масштабные планы.» Вспоминаю слова Астры. И они жгут изнутри, как раскалённые угли.