— Ну, сам смотри, — стал объяснять Сильвер, — ты живёшь в мире социальных гарантий и жёстких законов, где каждый имеет право на защиту от государства и самовыражение. Вот и цените вы кучу всякой социальной шелухи, но это лишь иллюзия. По факту защищают людей такие, как ты, те, кто сильнее, и уважают тебя за силу. Понимаешь? Не за красивые глазки, не за то, что ты пишешь стихи, а только за то, что ты сильнее. Только всё это прячется за ширмой человеческих качеств.

Сильвер открыл гермодверь из отсека, и мы пошли дальше по узкому коридору.

— А по факту, в твоём мире так же, как и у нас правит бал тот, кто сильнее. Только у нас каждый понимает это и ценит именно силу. Она выстраивает иерархию. Ничто не может быть ценнее силы. Будет сила, будут и власть, и богатство.

— А как же справедливость и…?

— О, все вы говорите о справедливости, — хмыкнул Сильвер, — но каждый пират знает, что справедливость тоже зависит от силы. Кто сильнее, тот и прав, понимаешь?

— Э, нет, — мотнул я головой, убедившись, что путь впереди чист, и за углом не притаились враги. — Ты путаешь правду и справедливость. Правда у каждого своя….

— Да не важно, путаю я, или нет, — не дал мне договорить Сильвер, — Только сила решает, где правда, а где чужие, сопливые мечты.

— Тебя послушать, так главный всегда самый сильный, — я добавил в голос сарказма.

— Так и есть, — кивнул Сильвер.

— Но возьми нашего императора, у него индекс развития средний. Есть множество аристократов, кто сильнее, но подчиняются ему.

— Зато у его дяди индекс такой, что космос от одного чиха содрогнётся, — оскалился Сильвер, — вот так, Георг, ты сам подтвердил мои слова.

— Да нет, — оскалился в ответ я, — это ты подтверждаешь мои.

— Это какие? — слегка удивился Сильвер, — ты же ничего не сказал.

— А ты и так знаешь, что я скажу, — хмыкнул я, — ты же сам с собой спор ведёшь.

— Как ты ловко соскакиваешь с темы, — усмехнулся Сильвер и тыкнул в меня пальцем: — нет уж, ты скажи, мне интересно.

— В моём обществе законы едины для всех, — пожал я плечами, с удовольствием отмечая, что жужжание стало несколько слабее. Толи беседа так действовала, толи проблемы отодвигались от нас подальше. — Да, тем, кто защищает общество, гарантированы слава и почёт, но так же они будут и у тех, кто двигает науку или просто работает на благо общества. Ключевое здесь — на благо общества.

Я остановился около очередного поворота. Снова сверился с поисковой техникой. Она показала, что путь свободен, и я, завернув за угол, продолжил:

— Да, без силы нельзя гарантировать безопасность и исполнение законов, но она лишь инструмент на службе у справедливости и ума. Именно они ценятся у нас выше прочих. Что толку быть сильным, но тупым? Гнуть всех, кто слабее? Найдется тот, кто сильнее, и конец твоей власти.

— Если найдётся….

— Ты не хуже меня знаешь, что всегда находится, — хмыкнул я, — вот, ты же нашёл управу на Пью, при чём, ты всем скажешь, что именно ты его победил. Но, как ты это сделал? Умом и хитростью. Поставил себе на службу силу.

— Капитан….

— И беседу нашу ты ведешь потому, что тебе интересно, а интерес — это представитель именно ума.

— Георг, — Сильвер остановился, — это всё, конечно, хорошо, но мистер Эванс пытается выйти на связь.

Я замолчал и услышал, голос неприметного Джона в гарнитуре:

— Капитан, впереди патруль из людей Пью. Вам надо затаиться.

— Ты же говорил, что тут твои люди, — я тоже остановился и, посмотрев на Сильвера, потянулся вперёд поисковыми щупальцами. До этого я держал под контролем сотню метров спереди и сзади, теперь же увеличил дистанцию до двухсот. Техника показала, что там начинался очередной отсек, и в нём шастала целая толпа людей. Пчёлы в голове слегка усилили свой концерт.

— На ключевых постах около складов, — поморщился Сильвер, — всех заменить у меня не вышло.

— Сразу почему не сказал? — нахмурился я.

— А толку? Ничего бы не изменилось, — ответил Сильвер, подходя к гермодвери отсека. — Мистер Эванс, как там дела? — спросил он по связи.

— Патруль ушёл в противоположную сторону, — моментально доложил неприметный Джон, — народу в отсеке много, но все заняты своими делами, бритов нет. Если вы пойдёте сейчас по северной стенке, то не привлечёте внимания.

— Понял, идём, — отрубил Сильвер и открыл дверь.

Отсек оказался довольно большим. Я моментально срисовал патруль из людей Пью. С винтовками наперевес, они шли в противоположную от нас сторону. Ещё человек двадцать суетились около неизвестного мне назначения стенда. В нашу сторону никто не смотрел. Пчёлы жужжали ровно.

Сильвер не стал долго ждать. Сразу же юркнул влево и заспешил вдоль стенки. Я от него не отставал. Шестерка сопровождающих закрыла нас от чужих взглядов.

— Ровнее идите, — бурчал на ходу Сильвер, — чтобы меня не увидели. Мой скафандр могут узнать.

Его слова заставили меня скрипнуть зубами.

— Может, стоило его снять? — процедил я, на ходу поглядывая на чужих пиратов. Пока никто в нашу сторону не смотрел.

— Сам знаешь, — прошипел Сильвер, — это, как с кожей расстаться.

Ответить на это мне было нечего. Я его очень хорошо понимал.

Мы почти дошли до выхода из отсека, когда Сильвер неожиданно взмахнул руками. Его ладони гулко ударили в стену, скользнули по ней, и он стал заваливаться на бок.

Адреналин у меня подскочил мгновенно. Сердце зашумело в голове, и я, подхватив Черепаху подмышки, тихо рыкнул:

— Сомкнуть строй, космос вас побери.

Сопровождающие среагировали, как надо. Я успел отметить, что несколько пиратов у стенда обернулись на звук, но обзор тут же исчез. Я понадеялся на старое детское правило — я не вижу, значит, и нас не видят, да и пчёлы не зашлись в агонии, а продолжали жужжать, как раньше, — и вытянул Сильвера из падения.

— Благодарю, Георг, — пропыхтел Черепаха, оказавшись на ногах.

— Валим, валим, — бросил я, пригибаясь и утягивая его за собой к гермодвери. — Открывай скорее.

Мы скользнули в коридор, и, прежде чем створки закрылись, я успел оглянуться. На нас никто не смотрел.

— Фух, — выдохнул Сильвер, упираясь руками в коленки, — ну и перепугался же я.

— Что это было, Черепаха? — я обхватил его телекинезом и сдавил. — Ты решил сорвать операцию?

— Просто споткнулся, — бледнея, пролепетал Сильвер, — чёртов неровный пол. Я не специально.

— Не делай так больше, — прорычал я, слегка остывая.

— Будто я специально, — повёл плечами Сильвер, — да ладно тебе, путь свободен, всё нормально. Давай лучше беседу продолжим.

— Нечего продолжать, — буркнул я, — ты топишь за силу, я с тобой не согласен. Учитывая, что я сильнее, давно мог бы открутить тебе голову и идти молча, как сделал бы ты с любым слабым оппонентом. Уже это доказывает, что ты не прав.

— Ну, тут крыть нечем, — поджав губы, ответил Сильвер.

— Вот и поговорили, — подвёл итог я и пошёл вперёд по коридору.

Молчание пришлось кстати. Я привёл мысли в порядок и сосредоточился на жужжании пчёл.

Оно то усиливалось, то становилось еле заметным. Перед мысленным взором почему-то предстал Невидимка. Он кружил по отсекам. То приближался, то отдалялся. Искал меня, и не мог найти.

Бред, конечно. Откуда ему обо мне знать? Но смысл, я думаю, верный. По всему выходило, что проблема есть и бродит где-то рядом, но не знает точно, где я нахожусь.

Припомнил все случаи появления пчёл у меня в голове. Прикинул на опыте, что именно сейчас ничего не случится. Что предупреждают они о чём-то пока далёком, и совсем худо станет тогда, когда они умолкнут. Потому слегка успокоился, и снова сократил дистанцию поисковой техники до ста метров.

Мы двигались ещё минут тридцать. Позади остались переходы и отсеки, где бродили патрули и стояли часовые. Несколько из них так же оказались не наши. Более того, в них даже бриты встречались. Но неприметный Джон помог их обойти. Перед каждым постом он выходил на связь и давал обходной маршрут.