— Ну дела, — сказал Клайд.
Чик сказал: — Не верю своим чёртовым глазам.
После ещё двадцати Виктор обернулся. Его разгорячённое тело блестело от грозы пота. — Хотите увидеть кое-что безумное?
Он сделал несколько быстрых шагов, а потом взлетел — в воздухе, как реактивный самолёт. Приземлился почти беззвучно, погасив удар предплечьями и ладонями.
Чик потянул ремешок повязки. — Раньше у меня был приличный зал.
viii.
Ле Муан смотрел, как Виктор закрывает дверь — на шестьсот долларов богаче. И на триста беднее. Ле Муан всё никак не мог понять. Виктор коллекционировал монеты годами. Но стоило ему переступить через порог — он превращался в беспомощного и жалкого простофилю. Казалось, он не имел ни малейшего понятия о монетах, которые приносил, — и не испытывал к ним никакого интереса.
Чем бы он ни торчал — Ле Муан желал ему удачи. Долго это не продлится. Ле Муан прикинул: колодец почти иссяк.
ix.
Виктор отступил на шаг, чтобы оглядеть сегодняшнюю добычу, разложенную на кровати. Было 18:30 воскресенья, а шопинг он начал в полдень. Чего только не было в этом мире — купи и владей!
Постельное бельё Sterling Stripe от Christian Dior… Координирующее одеяло с серебристой велюровой подкладкой… Рубашка и галстук Armani… Бордовые мокасины Bally… Шесть пар шерстяных носков Polo… Три пары трусов Calvin Klein… Лосьон после бритья, гель для душа и дезодорант-стик Bill Blass… Высокотехнологичная зажигалка Cardin… Банные аксессуары André Richard…
Конечно, ему понадобится ещё одна прибавка — ещё одна работа — кредит!… Пять месяцев назад он застыл бы у ворот, скованный дюжиной мелочных, копеечных вопросов… Но «Азбука» освободила его… Думай как богатый , говорил Рок, — это первая ступень… Выгляди как богатый — вторая… И Стань богатым , если осмелишься… Он осмелился!..
Он разделся, бросив брюки в кучу и швырнув рубашку на кровать. Перед зеркалом репетировал позы. Охватив локоть выпрямленной руки, он мог напрячь грудные. Рука на бедре округляла плечо. Правильно держащаяся сигарета красиво напрягала бицепс.
Виктор демонстрировал с девятой по счёту — всё ещё на одну сигарету меньше лимита. Мышцы рябили, вздувались и выступали буграми.
(T'as-tu déjà vu un grand jack comme lui?) (Ты когда-нибудь видел такого мужика?)
По порыву он снял костюм с вешалки и подвесил перед собой, один палец зацеплен под крючком.
(Bonjour…)
Bonjour…
(Do you know me?)
Моё лицо…
(Très bon…)
Твоё лицо…
(Merci…)
Я не знаю как… не знаю почему… Не может быть, чтобы я тебя знал — но это как будто ты со мной… И ты всё это время наблюдал за мной… Смотрел моими глазами…
(Oui…)
Как будто всю работу делаешь ты, а я всё ещё сдерживаюсь…
(Relax…)
Виктор услышал звонок в дверь — смутно осознавая, что тот звонил уже не в первый раз. Он убрал костюм в шкаф и прошёл на цыпочках, голый, к двери.
x.
18:40. Джордж отвёл взгляд от двери — его пробила внезапная дрожь. С улицы он видел фигуру через щель в занавеске. Виктор был там, как и прежде, — или то, что когда-то было Виктором? Нет. Так или иначе, тот добрый мальчик исчез.
Его печаль, он полагал, была нормальной — пусть и эгоистичной.
Тридцать лет Уитмена не делали человека неуязвимым.
Но почему он ещё и боялся?
xi.
18:46. Виктор смотрел, как Джордж сворачивает налево у тротуара. Он почти окликнул его — когда начался пульсирующий удар. И не было никаких сомнений, что надо делать: лечь, расслабиться, сдаться… костюм накинут поверх голого тела, как летнее одеяло… расслабиться и закрыть глаза…
Он плыл — шаг за шагом — через долгие мили белой плитки… к белой кровати с белыми атласными простынями… каждый шаг — ещё одна вечность… пока следующий не принёс его к ней…
Он провёл пальцами по волосам, всё ещё скрывавшим её лицо и плечи. Коснулся её спины. Он знал эту кожу. Это был атлас — новый вид атласа. Её длинные алые ногти медленно скользили по внутренней стороне его бедра, пока пальцы не охватили его член.
Потом — её губы.
И Виктор услышал, как она шепчет: — Теперь… Теперь ты по-настоящему мой…
xii.
18:46. Гарри нырнул за руль и кивнул на пухленькую фигуру, переваливавшуюся прочь по Джарвис.
— Этот кексик ходил тук-тук-тук в дверь нашего дружка.
— Да ну.
— Не, смотри. Вон он теперь в окне. Пятый этаж, второе слева.
Дерек Коул вскинул брови. — Ишь ты. — Он впервые по-настоящему расслабился — с тех пор как они увидели двойника Жан-Поля на Янг-стрит в шесть. Близнецы — если не считать бутылочных стёкол в очках. Они проследили за ним домой на всякий случай. Теперь, зная правду, Коул хмыкнул — с облегчением.
— Мужика зовут Виктор Франкль, босс. Похоже, живёт здесь давно.
— Хорошо. — Взгляд Коула скользнул к зеркалу. — Завтра всё равно последи за ним. Узнай, где работает и сколько там.
— Принято. Просто обычный мужик.
— Угу. — Ещё один взгляд назад. — Есть ещё кое-что.
— Что?
— Я видел тот синий «Чарджер» за нами на Янг.
Гарри посмотрел в зеркало, надеясь, что Коул ошибается. — Чёрт, босс—
— Подойди, попроси огня и смотри в оба.
Несколько минут спустя амбал снова нырнул за руль. — Он просто ждёт свою тёлку.
— Уверен?
— Да. — Гарри тронул машину. — Здоровый, надо сказать. Но кто-то накормил придурка бутылкой.
xiii.
Мужик в «Чарджере» задержался ещё на десять минут. Он никуда не торопился. Впереди был один двойной матч. В своё хорошее время.
КНИГА ШЕСТАЯ
1
13 сентября. Прекрасный субботний вечер в «Эль Мокамбо». На сцене два саксофона взмывали над «Дaunчайлд Блюз Бэнд». Событие, которого так долго ждали, наконец наступило. Монстр появился из ниоткуда — в костюме от Блейка Тоби.
У Виктора навернулись слёзы. Он так много работал… так долго… Он вынул карточку из кармана и развернул её на стойке, где чернила расплылись от кольца бутылки и упавшей капли.
С днём рождения, Виктор!
Было весело — и чачача!
Удачи и поцелуев,
Вивви
Он промокнул чернила салфеткой и положил карточку, аккуратно сложенную, обратно в нагрудный карман.
Ему хотелось домой и спать — и проснуться, побывав здесь и зная, что делать с руками и с глазами. Простейшие вещи были ему недоступны.
В третий раз Виктор уловил краем одной контактной линзы, что девушка справа смотрит в его сторону. В зеркале над стойкой он исподтишка изучил её лицо. Молодая азиатка с длинными прямыми волосами и серьгами-кольцами. Прежде, пока она не смотрела, он хорошо разглядел её фигуру. Поджарая и упругая, как бывает на дискотеках, — с двумя поразительными изгибами как минимум. На ней была ярко-красная футболка и полосатые дизайнерские джинсы. Милая такая — жёстковатой миловидностью. Девяносто девять мужчин из ста провалят мяч с такой женщиной — волны смеха с трибун будут накатывать и захлёстывать уши. И сегодня вечером Виктор не чувствовал себя в ударе.
Больше всего он ощущал жару. В одиннадцать бар был набит уже час, дым — как портовый туман. На лбу выступили бисеринки пота, а под пиджаком поло Calvin Klein покрылось слоем пота.
Виктор снял пиджак и перекинул через спинку табурета. Резким движением локтей расправил плечи, широко распахнув грудь. Вот так. Уже прохладнее и свободнее.
