ворочая скалы

сухим динамитом.

      И снова смеялись

      от встречи не прочь

      с холодной палаткой

      в походную ночь.

Под зимним брезентом

в студеных постелях

мы жили и стыли,

ругались и пели,

      чтоб нам подымать

      золотые костры

      нетронутой славы

      Магнитной горы;

чтоб в зареве плавок

сгорели и сгасли,

как гаснут степные

казацкие сказки,

      студеный разгон,

      ураганный надрыв,

      бывалые ветры

      Магнитной горы;

чтоб громкий на версты

и теплый на ощупь,

как солнце, желанный

в походные ночи —

      на тысячи створок

      окошки раскрыл

      невиданный город

      Магнитной горы.

Мы жили да знали

и радость и горе,

забрав без тропинок

Магнитную гору.

      За рудами суши,

      за солью морей

      красивая слава

      грохочет о ней.

Мы жили и пели

о ветре проточном

походною ночью,

холодною ночью,

      хорошая воля

      артели моей

      на гордую память

      осталась о ней.

Мы жили, плясали

без всякой двухрядки

в холодной палатке,

в походной палатке.

      На сотни походов,

      на тысячи дней,

      веселая песня

      осталась о ней.

1933

ПЕСНЯ О ВЕЧНОЙ ЗАРЕ

Отрывок из поэмы «Калина Баев»

Каждый день страна рядила

В подорожный суховей

Самых первых и родимых,

Самых верных сыновей.

…Час за часом, год за годом,

Зубы стиснув, руки сжав,

Мы прошли огонь и воду,

Смех и горе, лед и жар.

— По закону той поры

От земли до леса

Мир захвачен в топоры,

В переплет железа.

Сердце гор лежит в ногах.

Бьется частым боем.

Пала радуга-дуга

Вровень с головою.

И земля на полный мах

Вышла синим кругом.

И горят во всех громах

Золотые руки.

Только ветер забусит

Потные сорочки.

Только катятся часы

Пулеметной строчкой…

А пойдет Калина сам

Мерить дни гудками —

Вырастают корпуса,

Бьются насмерть камни.

От забоев до реки

По цехам долинным

Нет дорожек, по каким

Не ходил Калина.

…Дымки песен разостлал

Белым поднебесьем…

Три геройских ремесла

Знает лучше песен.

Первое — по топору.

Пустыри разметив,

Стал он стройки верный друг,

Рос и шел с ней вместе.

По второму — с камнем в спор.

Подымая удаль,

Вырывать из горла гор

Потайные руды.

А про третье ремесло

Много славы — мало слов —

Это век на свете жить,

Сталь отменную варить.

Провода гудят недаром,

По земле несут молву —

Каждый знает сталевара,

Что Калиною зовут.

Ста морями хлещут плавки

В темны ночи ярче дня.

Зори прежние в отставке —

Глохнуть бледным их огням.

И теперь в сплошных пожарах

Небо над Магнит-горой

Всем краям земного шара

Стало вешнею зарей.

1934

«Снова песня про сыву зозулю…»

Снова песня про сыву зозулю

запечатывается в наших краях…

Небеса над зарею заснули,

и тоскует коханка моя.

Я не смел упрекать и браниться,

ни грустить, ни смеяться не смог,

опустила сухие ресницы,

голубой закусила платок.

Только каждый