Непонятно, какой черт меня дергает, задержаться у гостиной, соединенной с кухней, но как только я это делаю, сразу вижу… мужа.

Денис с голым торсом мирно спит на диване. Даже отсюда вижу, как его грудь равномерно поднимается и опускаются. Глаза плотно сомкнуты, рот приоткрыт, одна рука сползла с дивана и лежит чуть ли не на полу. В квартире настолько тихо, что мне удается расслышать монотонное дыхание изменщика.

Перед диваном на стеклянном журнальном столике стоит открытый ноутбук и пару пустых чашек из-под кофе.

Неужели Денис работал всю ночь? Или переписывался со своей любовницей?

В груди снова начинает что-то жечь, и я решаю убраться из квартиры от греха подальше. Вот только тело снова отказывается слушать доводы разума, стопы словно приросли к полу.

Смотрю на открытый ноутбук, и меня посещает безумная идея. Сердцебиение разгонятся, дыхание перехватывает.

— Нет… нет… я не могу, — едва слышно бормочу. — Или могу? — прохожусь языком по пересохшим губам. — Нет, лучше уйти, — делаю шаг вперед, но тут же застываю. Снова бросаю взгляд на ноутбук.

Я должна знать правду. Всю правду. У меня должны быть железобетонные доказательства, прежде чем я перейду к решительным действиям. Тем более имя любовницы мужа мне известно.

Пока не успела передумать, поворачиваюсь и на носочках стремительно направляюсь к дивану. У подлокотника задерживаюсь, вглядываюсь в лицо мужа, прислушиваюсь к его дыханию — он крепко спит. Уставшего Дениса даже выстрелом из пушки не разбудишь. Но я все равно задерживаю дыхание и двигаюсь максимально осторожно, когда огибаю диван и присаживаюсь на корточки перед ноутбуком.

Оглядываюсь через плечо.

Все еще спит…

Ну что ж… была не была.

Провожу пальцем по тачпаду, ввожу пароль мужа и сразу же попадаю на мессенджер. Быстро пробегаюсь взглядом по знакомым именам работников компании мужа, на несколько неизвестных контактов тоже натыкаюсь. Пролистываю их один за другим, пока не нахожу тот самый. На самом деле, я в первую очередь обращаю внимание на аватарку. На меня смотрит та самая брюнетка, которую я видела в отеле. Там ее толком рассмотреть мне не удалось, поэтому поддаюсь любопытству и кликаю по фотографии, увеличивая ее.

Красивая… правда, красивая. Даже очень. Стройная, ухоженная, с миловидными чертами лица и широкой счастливой улыбкой. В глазах бывшей моего мужа отражается настолько сильная беззаботность, что мне становится завидно. Я никогда не была такой. Моя жизнь наполнена важными вопросами, которые мне приходится решать. Да, я сама выбрала для себя такую судьбу, и никогда не пожалею об этом. Вот только сейчас не могу не задуматься о том, что, возможно, Денису всегда была нужна именно такая женщина… беззаботная, счастливая, думающая лишь о том, пойти сегодня в спортзал или к косметологу? Если так, тогда почему он женился на мне? Почему поддерживал меня в моем стремлении стать хирургом, даже в тот момент, когда я сама почти сдалась? Почему он просто не выбрал себе в пары “пустышку”, которая ему бы в рот заглядывала?

Слезы размывают взор.

И я глубоко вздыхаю, заставляю себя проморгаться, а потом начинаю пролистывать фотографии. Да, я была права. Анна ведет активную жизнь. Тут она в спортзале, тут она с подружками в кафе, тут в театре, тут в одном нижнем белье с мужчиной в зеркале, тут…

Стоп!

Возвращаюсь к предыдущей фотографии и застываю.

Лица мужчины, сзади обнимающего Анну, одетую лишь в красное кружевное белье, не видно. Но мне и не нужно его видеть, чтобы сработало узнавание, потому что у моего мужа есть отличительная черта — тату, в виде головы льва на правой стороне груди. Денис когда-то сам нарисовал это изображение, потому второго такого рисунка на свете быть не может.

Наверное, поэтому я чувствую настолько резкую боль в груди, что дышать становится почти невозможно.

Приходится стиснуть зубы и зажмурится, лишь бы остановить волну рыданий, которая резко нахлынывает на меня.

Невольно задумываюсь, когда у Дениса с Анной все началось? Фотография явно сделана не пару дней назад, скорее… прошло несколько месяцев.

Как Денис мог мне врать столько времени? Неужели думал, что я не узнаю… что он сможет усидеть на двух стульях?

Эта мысль причиняет мне еще более сильную боль, поэтому приходится приложить все возможные усилия, чтобы снова восстановить хрупкое равновесие, которое мне все-таки удалось обрести этой ночью.

Вдох. Выдох. И я снова распахиваю веки. Закрываю фотографию и перехожу в переписку. Тут же жалею о своем порыве узнать правду, потому что взгляд падает на сообщение от Анны, отправленное сегодня ночью:

“Знаешь, я так жалею, что бросила тебя тогда. Ты всегда был единственным мужчиной, которого я любила. Аслан… он просто жалкая копия тебя. Может, еще не все потеряно?”

Опускаю взгляд ниже и вижу ответ мужа, короткое:

“Может.”.

Я не думала, что мне может стать еще хуже. Но на этот раз даже не получается сдержать слезинку. Она одинокая скатывается по щеке. Я ее смахиваю, зубами закусываю нижнюю губу. Сильно. В надежде, что физическая боль может заглушить душевную. Не помогает. Наоборот, вызывает желание закрыться где-нибудь в темном месте и разрыдаться. Но я не позволяю себе такой слабости. С еще большей силой закусываю губы и концентрируюсь на экране. Пролистываю переписку вверх. Выцепливаю рандомное сообщение от Анны:

“Жду тебя. Очень. Код от домофона 6739В. Когда ты будешь?”

Денис также коротко:

“Скоро”.

Листаю еще выше, надеясь найти начало всего этого… узнать, когда муж связался со своей бывшей… когда решил предать нашу семью. Но долистать до самого верха так и не удается, потому что я слышу протяжное:

— М-м-м…

Замираю.

Сердце разгоняется до предела.

Медленно, очень медленно оборачиваюсь… и встречаюсь с зелеными глазами моего мужа.

Девочки, кому интересно, тату Максима я выложила в свой телеграм-канал. И кстати, хотите еще одну главу сегодня? Если да, пишите в комментария;)

На меня смотрят зеленые глава. Да, немного затуманенные, но с все таким же острым взглядом. Ни удивления, ни гнева в них не проскальзывает. Только холодная, всепонимающая ясность. В них нет вопроса: “Что ты делаешь?”. Там написано: “Ну что, дорогая, добралась до сути?”

Пальцы на тачпаде коченеют. Весь мир сужается до слишком “понимающего” взгляда мужа, до жгучего следа татуировки на его груди — того самого льва, чью копию я только что видела на фото в объятиях другой женщины. Боль, острая и физическая, пронзает грудь, как будто кто-то вонзил туда раскаленное лезвие. Дышу прерывисто, поверхностно, воздуха не хватает.

Денис медленно приподнимается на локте. Мышцы спины и плеч играют под кожей. Он не спешит закрывать ноутбук или прикрыть наготу. своего торса Наоборот. Муж будто демонстрирует и тату, и свое спокойствие. Его взгляд скользит с моего лица на открытый экран, где все еще светится последнее сообщение Ани: “Жду тебя…”.

— Узнала все, что хотела? — его голос звучит низко, хрипловато от сна, но абсолютно спокойно. В нем нет ни капли смущения, ни тени вины. Только усталая констатация факта.

Я отрываю взгляд от татуировки, от этого живого доказательства его лжи и предательства, и поднимаю глаза к его лицу. Мое горло сжато так, что слова приходится выталкивать наружу с усилием.

— Да, — хрипло выдыхаю. — Все.

Денис хмыкает. Коротко, беззлобно. Почти с облегчением.

— Вот как, — поднимается с дивана во весь рост. Я инстинктивно отползаю назад на корточках, спина упирается в журнальный столик. Муж же проходит мимо меня, направляясь на кухню. — Ну отлично. Теперь маски сняты. Правда вылезла наружу. Удобно, правда? — его голос доносится с кухни. Я слышу, как Денис открывает кран, наливает воду в стакан.

Поднимаюсь на дрожащих ногах. Опираюсь на сидушку дивана, чтобы не упасть. Внутри все горит и леденеет одновременно. Цинизм тона мужа, эта ужасающая обыденность происходящего, выбивает почву из-под ног.