Я вздохнула.

— Его зовут Илья. Мы были вместе почти три года. Последний год он жил у меня.

— У вас?

— Да, у меня. Квартира моя, кондитерская моя, нервы тоже мои, если что.

Алексис чуть сощурился.

— И чем он занимался?

— Красиво обещал. Иногда что-то продавал, иногда строил планы, иногда уставал от того, что я давлю. В общем, был очень занятой человек.

— Вы его содержали?

— Не полностью. Частично. Но унизительно — да, содержала.

Он помолчал, потом спросил:

— Почему расстались?

Я усмехнулась без веселья.

— Потому что однажды он сказал, что любит лёгкость. А потом ушёл к женщине, которая преподаёт пилатес и ест листья.

На лице Алексиса ничего не дрогнуло, но глаза стали внимательнее.

— Он знал о поездке?

— Да. Знал даты. Отель. Даже рейс, кажется, знал. Я при его сестре распечатывала бронь, когда собирала документы.

— Фото в аэропорту он мог сделать?

— Сам — не знаю. Но организовать — вполне.

— Зачем?

Я посмотрела на него в упор.

— Потому что такие мужчины не уходят просто так. Им нужно, чтобы ты не только осталась одна, а ещё почувствовала себя жалкой. Это их любимый десерт. А еще я его сильно оскорбила.

Сказала и сама удивилась, как спокойно у меня это вышло. Наверное, потому что рядом был человек, который не лез с сочувствием. А жалость я сейчас точно не вынесла бы.

Алексис взял телефон, набрал номер и перешёл на греческий. Голос у него сразу стал другим. Ещё холоднее. Без единней лишней интонации. Несколько коротких фраз. Пауза. Ещё фраза. Потом он отключился.

— Что вы сделали? — спросила я.

— Начал искать того, кто прислал фото.

— Так быстро?

— В моём положении медленно разбираться вредно.

— А какое у вас положение?

— Такое, в котором люди иногда забывают границы.

— И заказывают женщин?

Он посмотрел на меня так, что мне самой стало неловко за свою прямоту. Не потому, что я сказала что-то не так. Просто в его лице на секунду мелькнуло раздражение, направленное не на меня.

— Я не вас заказывал, Вера.

— Но кого-то всё же заказывали.

— Заказывал.

— И вы не скажете кого.

— Нет.

— Удобно.

Он подошёл ближе и опёрся ладонью о спинку кресла.

— Вам угрожает бывший. Мне устроили грязную подставу. Пока я не пойму, что происходит, вы никуда одна не поедете.

— Это вы так заботу изображаете?

— Это я так контролирую ситуацию.

— А если я не хочу, чтобы мной управляли?

— Тогда у нас с вами будут тяжёлые дни.

Он произнёс это ровно, без намёка на улыбку. А я вдруг поняла, что не сомневаюсь ни в одном его слове. Этот мужчина и правда умел делать людям тяжёлые дни.

Телефон в его руке коротко вибрировал. Алексис посмотрел на экран, и лицо у него стало совсем жёстким.

— Что? — спросила я.

Он молча развернул ко мне телефон.

На экране было фото. Моего чемодана. Того самого, тёмно-синего, с жёлтой ленточкой на ручке. И подпись под ним по-русски:

Товар доставлен?

У меня внутри всё оборвалось.

— Господи…

— Нет, — сказал Алексис. — Это не господи. Это очень конкретный человек. И я уже хочу с ним поговорить.

Я подняла голову.

— Это Илья?

— Номер зарегистрирован не в России.

— Кошмар, — ответила я хрипло. — У Ильи родственники из стран ближнего зарубежья.

Алексис убрал телефон в карман.

— Ладно, пока вы остаетесь здесь.

— А меня кто-нибудь спросит?

— Уже спросили. Вы отказались отвечать.

— Я не отказывалась. Я просто не привыкла верить тем, кто смотрит на меня как на бракованную поставку.

Он сделал паузу.

— Я смотрел на вас как на проблему. Это было честно. Сейчас я смотрю на вас как на свидетеля.

— Великолепный карьерный рост.

И тут он впервые усмехнулся. Очень коротко. Почти незаметно. Но я всё равно увидела.

И это почему-то сбило меня сильнее, чем его жёсткость.

Глава 4

Глава 4

Утром я проснулась не от будильника и не от солнца. Меня разбудило чувство, что я опять живу в чужом сюжете и сейчас с потолка на меня упадёт ещё какая-нибудь новость.

За окном уже было светло. Море блестело где-то внизу так спокойно, будто в мире вообще не бывает бывших женихов, подстав и мужчин с лицом, как у банковского сейфа.

Я встала, приняла душ, надела свободное платье, которое обычно брала в отпуск на случай жары и плохого настроения, и спустилась вниз, внутренне готовясь к новому раунду.

На кухне меня встретила Мария.

Не с жалостью. И не с любопытством. С чашкой чая и тарелкой, на которой лежали тёплые лепёшки, оливки, сыр, яйца и густой греческий йогурт с мёдом.

— Садитесь, — сказала она. — Когда женщина голодная, она хуже думает.

— Спасибо, — ответила я. — Наконец-то хоть один человек в этом доме говорит разумные вещи.

— Я давно работаю у Алексиса. Научилась ценить простые выводы.

Я села и только взяла вилку, как в кухню вошёл он сам.

Светлая рубашка, тёмные брюки, телефон в руке. Ни следа сна на лице. Конечно. Такие люди, наверное, не спят, а просто на короткое время выключают окружающих.

— Доброе утро, — сказала я.

— Не уверен, — ответил он и положил телефон на стол.

— Как бодро. Значит, у нас опять новости.

— Есть.

Мария поставила перед ним кофе и молча вышла. Очень правильно. При ней он был просто хозяин дома. Без неё — опять тот самый мужчина, рядом с которым всё время кажется, что нужно либо шутить, либо держать спину ровно. А я, как назло, всегда выбирала шутить.

— Выяснили, кто меня продал? — спросила я.

— Пока нет. Но я выяснил другое. Женщину, которую должны были привезти сюда, зовут Ники.

— Очень надеюсь, она сейчас дома и спокойно завтракает.

— Нет. Она тоже исчезла.

Вилка звякнула о тарелку.

— Что значит исчезла?

— Это значит, что вчера вечером она не вышла на связь. Её телефон выключен. В квартиру, которую я для неё снимал, она не вернулась.

Я медленно подняла на него глаза.

— Вы снимали ей квартиру?

— Да.

— И кто она вам?

Он не ответил сразу. Взял кофе, сделал глоток и только потом сказал:

— Сестра моего бывшего компаньона.

— Бывшего по какой причине?

— Он украл у меня деньги. Теперь мне должен.

— И вы решили вместо денег взять его сестру?

— Я решил так, как посчитал нужным.

Вот это уже было интересно. И не очень вязалось с образом человека, который встречает женщин фразой про другую поставку.

— Вы всегда так странно решаете вопросы? — спросила я.

— Обычно люди не приезжают в мой дом по ошибке.

— А если бы доехала Ники? Что было бы дальше?

Его взгляд стал тяжелее.

— Я бы закрыл долг.

— А мое фото к вам как попало?

— Обычно девочек на ночь мне подбирает помощник.

— Тогда почему фото прислали вам?

— Потому что кто-то очень хотел, чтобы ты попала ко мне.

Я отложила вилку. Аппетит как-то сразу поджал хвост.

— Илья не может знать вашего помощника. Мы вообще в другой жизни жили. Он знает туроператоров, халяву и где подешевле купить чужую самооценку.

— Илья мог быть исполнителем, — спокойно сказал Алексис. — А не заказчиком.

Вот теперь мне совсем стало не по себе.

— То есть кто-то использовал моего бывшего, чтобы подставить вас?

— Или наоборот. Ваш бывший продал информацию тем, кому нужно было добраться до меня и меня скомпроментировать.

Я потерла лоб ладонью.

— Прекрасно. Вчера я думала, что у меня просто отвратительный бывший. Сегодня выясняется, что он, возможно, ещё и мелкий посредник в чьей-то грязной игре.

— Люди часто оказываются мельче, чем хотят казаться.

— Это вы сейчас про него или вообще?

— Вообще.

Телефон у него снова завибрировал. Пришло сообщение. Алексис взглянул на экран, резко встал и повернул его ко мне.