— Если дело выгорит, я буду в доле, — прервал мои размышления Марвин, внимательно наблюдая за моим лицом. — Но отсвечивать перед Гильдией я пока не собираюсь, мне эти проблемы ни к чему. Конечно, я тоже кое с кем поговорю, и, возможно, эти люди придут сюда продегустировать твой чай. Но если ты договоришься с Хорком или Нагией, то должен понимать одну вещь, — он наклонился вперед. — Платить будешь ты, а не они. Придется работать на износ, лишь бы обзавестись нужной репутацией и доказать им свою состоятельность. Ну как, струхнул уже? Откажешься от затеи?

— Я это прекрасно понимаю, Марвин, — спокойно согласился я. — И отказываться не собираюсь.

Марвин довольно хмыкнул, сам плеснул себе чаю и выпил.

— И правда бодрит! Смотри ж ты!

Я слабо улыбнулся и вспомнил те периоды из прошлой жизни, когда неделями жил в чайной, добиваясь идеального купажа. Работа меня никогда не пугала. Сейчас моя главная задача — не потерять эту мастерскую, открыть каналы и научиться делать максимально качественные сборы. А еще я постоянно держал в уме мысль о Лире. Если алхимия ей не помогает, а только глушит симптомы, то, возможно, мой чай, который действует на организм куда мягче и естественнее, сможет ей помочь. Я был просто обязан хотя бы попытаться.

— Сколько у тебя вообще сейчас есть работающих сборов? — спросил старик, прерывая затянувшуюся паузу.

— Луговой, Вечерний, Двойной, Лесной и Хвойный мотив, — перечислил я, загибая пальцы. — Хвойный — это по сути тот же Лесной, но без добавления лесного женьшеня, поэтому он действует мягче и слабее. В основном это бодрящие и успокаивающие чаи. Для Лиры делал и для Минка.

Марвин задумчиво покивал своим мыслям.

— Это, конечно, хорошо, но мало. Нужно больше и лучше. Такие, чтобы сил давали, ум проясняли, снимали накопившуюся усталость и помогали после болезней.

— Хорошо, — кивнул я. — У меня мало трав, но я попробую сделать что-то подобное, — и честно признался, решив, что это подходящий момент получить что-то здесь и сейчас: — Но есть проблемка. Я ж только для вас травы таскал, а что они делают, как, почему — без понятия. Может, расскажете о них побольше?

Старик недовольно заворчал, сетуя на бестолковую молодежь, но потом все же сменил гнев на милость.

— Делать мне нечего, время тут с тобой тратить. Занесу в следующий раз свою старую книгу по травам, захочешь — разберешься.

Книга⁈ С травами? Да для меня это как настоящий подарок небес! Так я смогу наконец-то заполнить хотя бы некоторые пробелы в своих скудных знаниях и найти совершенно новые комбинации для будущих чаев. Но… почему «разберешься»? У него там шифры, что ли?

— Ладно! — Марвин крякнул и уже собирался подниматься из-за стола, чтобы уйти, но я жестом остановил его.

— Подождите. У меня один вопрос есть.

Тот нахмурился.

— Чего еще?

Я позвал его за собой на кухню. Мы прошли в полумрак помещения, и я указал на лежащего в углу на циновке парня.

Потом коротко рассказал старику о том, что случилось с Минком в Лесу и как мы вытаскивали из его раны паразита. Марвин только и делал, что костерил нас, идиотов по его словам, слушая мою историю.

— Вот поэтому нормальные люди всегда используют готовые алхимические зелья, — проворчал он. — Подобные травы в сыром виде всегда опасны, они непредсказуемы. Вам повезло, что Лира вовремя заметила заразу, иначе парень бы сгнил заживо.

— Мы использовали выжимку сон-листа, чтобы усыпить паразита и вытащить его, — добавил я. — Но теперь Минк не просыпается. Я для него и сделал «Лесной мотив».

Марвин удивленно посмотрел на меня, видимо, не ожидая от «бестолкового мальчишки» такого нестандартного подхода.

— И как это я в тебе такой талант не разглядел? Открой ты Родник, мог бы алхимиком стать.

Я только хмыкнул. Еще чего.

Марвин еще немного поворчал на молодежь, которая делает черти что, а потом присел рядом с Минком. Профессионально осмотрел парня, пощупал пульс на запястье, открыл глаза и аккуратно проверил повязку.

— Парень крепкий, да и мазь очень хорошая. Где только достал? — глянул он на меня и продолжил: — Рана почти затянулась, так что он бы и сам проснулся через день-другой. Но твой бодрящий чай ускорил процесс. Знаешь почему? — бросил он мне.

Я вспомнил, как от одного глотка «Лесного сбора» мышцы наполнила энергия, но покачал головой. Хотелось услышать это от Марвина.

— Потому что он наполняет тело Дыханием. Ты, может, и не чувствуешь этого, а я почувствовал. У колодца вода такая.

— Значит, чай помогает?

Марвин одобрительно кивнул мне и добавил:

— Да. Но тут бы алхимию. Тогда бы сразу встал. Но и так скоро должен проснуться. Пои его дальше своим чаем.

Не знаю почему, но слова Марвина вызывали доверие, и у меня после них будто камень с души упал. Сам не замечал, что эти пару дней после первого похода в Лес и ранения Минка я был так напряжен внутри. А теперь Марвин спокойно говорит, что парень выкарабкается. Значит, не зря я бился над «Лесным мотивом». Значит, все будет хорошо.

— Спасибо, — выдохнул я с облегчением.

Марвин только отмахнулся, но, кажется, уголок его губ дрогнул.

Когда вернулись в зал, он поставил на стол две баночки с лекарством для Лиры и забрал второй Семицвет. Он несколько секунд задумчиво смотрел на него, явно размышляя о новом заказе, а потом просто раздраженно махнул рукой и указал на меня морщинистым пальцем.

— Две недели. Я готов ждать и помочь тебе с этим делом советом ровно две недели. А дальше, если ты ни с кем не сможешь договориться, если ничего путного из этой затеи не выйдет, то я сам заставлю тебя отказаться от… — он споткнулся и так и не договорил, но я понял, что он хотел сказать: «лавки». — Жизнь дороже.

Я внимательно смотрел на него и видел, как тяжело ему даются эти резкие слова. Для Марвина эта обшарпанная лавка значила куда больше, чем я предполагал раньше. Теперь я видел в нем самого себя. Наверное, точно так же мучился бы и страдал, если бы не мог заниматься любимым делом и был вынужден смотреть, как моя родная чайная разваливается на куски.

Марвин устало потер глаза мозолистой рукой и направился к выходу.

— Ох, и добавил ты мне, паршивец, головной боли… Зачем я только согласился, — покачал он головой и добавил: — Приведу одного старого знакомого, если получится. Если он вообще согласится попробовать твой чай. Так что клювом не щелкай. Проверим, что ты можешь на самом деле.

Он взялся за дверную ручку и неожиданно громко бросил напоследок:

— И крышу залатай наконец! Не позорь ни себя, ни меня!

И хлопнул дверью, а я остался стоять один посреди зала, слушая завывание ветра за окном. Да, крышу бы залатать. Но в голове у меня крутилась только одна мысль: а могу ли я приготовить из тех скудных запасов трав, что у меня остались, восстанавливающий чай?

В этот момент из сумки серой молнией выскочил Рау и принялся возмущенно шипеть прямо на меня, вырывая из размышлений. А я лишь виновато развел руками.

— Ну а что мне еще оставалось делать? — спросил я у него. — Если бы старик случайно тебя заметил, то у него точно возникла бы целая куча неудобных вопросов, а он и без того под конец нашего разговора посматривал на меня очень странно.

Рау пискнул и демонстративно отвернулся, мол, обиделся.

Я присел на корточки и потрепал его за ухом.

— Молодец, что сидел ниже травы и тише воды.

Перед глазами вдруг выскочил целый каскад строк:

[Дыхание Рассвета: слабая концентрация внешней энергии]

[Резерв Родника: 100/100]

[До окончания действия Отвара Укрепления: ~ 36 часов]

[Время до завершения первой стадии привязки: ~ 15 минут]

Я даже немного опешил от таких цифр: неужели я так долго чесал языком с Марвином? Глянул в окно — на улице уже рассвело.

— Ты тоже это чувствуешь, мелкий? — спросил я у зверька, когда в груди начало что-то очень глухо и неприятно бухать.

Резонанс наших с ним Родников, видимо, усиливался. Словно огромные барабаны застучали где-то глубоко внутри, причем очень ритмично и с каждым разом все мощнее. Рау дернул ухом, пискнул и проворно забрался прямо мне на макушку, вцепившись коготками в волосы.