— Господин адмирал, к вам посетитель.

— Кого там черт принес? — утомленно отозвался я отступая от стола.

Потом увидел кого. Даже немного смутился, вот же как припечатал вполне приятную девушку. Блондинка, с острым взглядом. Чем-то она мне даже Империю Терровну напомнила, такой же отточенный экстерьер бизнес-дамы.

— Простите, сударыня, — говорю. — Это не вам.

— Да уж нет, — мрачно возразило дивное видение. — Это точно было мне. Уже не отбояритесь.

Вот блин, пожалуй — да. С такой дивой запросто уже не отобояришься.

— Чем обязан приятному знакомству? — намекнул я, что мы ещё не представлены.

— Мое имя, Агата Кристицина, господин адмирал, — сообщила недобрая сударыня. — И я агент.

Я секунд десять потратил на то, чтобы определить, какой спецслужбы она агент, выбор-то богатейший. Но не угадал.

— Агент? — наконец повторил я. — Чей?

— Банка Имперского Флота, — ответила Агата Кристицина.

Это один из старейших банков империи. Но им до меня какое дело? Я с тех пор, как вернулся к делам, ни разу их услугами не пользовался. Все транзакции по делу с практикой проходили либо через Андрона, либо наш с Мендесом карманный банчок, тоже флота, но Герберского, заведенный нами по случаю еще в прошлую нашу финансовую интервенцию…

— У банка Флота есть агенты? — удивился я, просто чтобы разговор поддержать.

— У страхового департамента есть, — тонко улыбнулась коралловыми губами Агата Кристицина. — Заметная часть ваших практикантов застрахована в нашем банке на срок обучения в Академии.

Так. Вот теперь, кажется, все немного прояснилось.

Однако, внезапное прибытие очаровательного страхового агента от банка Флота. Сказать нечего — повезло кому-то иметь такого корпоративного ангела-хранителя. Неотразимый хранитель снов юных студентов. Одно непонятно, мне с ней зачем дела иметь, если это не изощренный способ назначить мне свидание? И тогда какого черта мы вообще об этом разговариваем?

— И зачем же вы сюда явились, сударыня? — нахмурился я.

И получил свой неприятный ответ.

— Студенты застрахованы. На очень крупную сумму. Это требование Академии, — пояснила Агата. — Кроме того, банк Флота выдал несколько ссуд на эту практику. Я здесь для того, чтобы все прошло гладко для всех участников соглашения.

— Мы на войне, знаете ли, — усмехнулся я. — Всяко может обернуться.

— Это я понимаю, — кивнула неприступная Агата. — Моя задача проследить, не создадите ли вы такой страховой случай намерено.

Чего, блин? Что она только что сказала? Чего-чего? Не прибью ли я своих практикантов? А мне-то это нахрена? Это чего за зажигательные предположения такие? Да вы оборзели сегодня, что ли все?

Я еле сдержался, чтобы это всё не озвучить.

— Вы серьезно, сударыня? — нехорошо прищурился я. — Вы только что обвинили меня в злом умысле против собственного экипажа и корабля. На борту этого самого корабля.

— Это вполне возможный вариант, — все так же ясно улыбаясь, выдал этот ангел-хранитель. — Страховые мошенничества очень распространены, особенно в транспортной и военной сферах.

— Да вы что, — сдержанно поразился я.

Вот это поворот карьеры. Страховыми мошенничествами я ещё не промышлял, возможно чего-то важного я не знаю об этой жизни.

И очарование агента в моих глазах немедленно померкло. Да чего там — необратимо угасло! Обратилась в свою негативную противоположность, в ходячую депрессивную черную дыру!

— Я вас понял, сударыня, — мрачно отозвался я. — И кажется, более чем ясно. И более вас не задерживаю. Вам в ту сторону. Там стоят специальные люди, палубный патруль называется, они подскажут где выход.

— Вы поступаете необдуманно, господин адмирал, — Агата пронзила меня пытливым взором. — Не стоит отказываться от сотрудничества со мной в этой более чем щекотливой истории.

Она мне еще угрожать будет?

— Я здесь адмирал, — отрезал я. — Поступаю как считаю нужным. Где выход — я вам уже показал.

— Вы обязаны предоставить мне место на корабле! — возмутилась Агата.

— Вот кто вас нанял, тот пусть и предоставляет, — бросил я. — Хотите гарантировать выполнение страховых условий — собирайте собственный флот. Октавия, проводи нашу гостью, и не забудь закрыть сразу за нею люк.

Ищейка страховщиков на моем корабле? Да вот ещё! И, да — я уперся. Ну а чего она? И вообще, это мой флот, я здесь главный, и делаю, что захочу. Нефиг мне тут. Так недолго — и до демократии дойти можно.

Я быстренько раскидал оставшиеся спутники, а там и Ганзориги подошли. Не без очередного сюрприза. Кораблями Ганзоригов в качестве контр-адимрала командовал догадайтесь кто? Наше любимое пятое колесо от телеги, наш вечный обитатель скамейки запасных, резервный наследник Угэдей! Всё-таки подгадил мне напоследок старик патриарх. И всё-таки протолкнул наверх своего запасного, другим чтобы неповадно было, и мне кровь попортить, не без того.

Ох уж эта традиция кочевников — держать всех своих союзников и в тонусе, и на коротком поводке…

Для Запасного это был бешеный карьерный рывок, прыжок через две головы — минимум. И потому, конечно, он невероятно был рад видеть меня на сеансе связи, для которого я поднялся на капитанскую подпалубу в обществе практикантов.

— Привет, дорогой! Как твое здоровье? — радостно воскликнул Запасной, только увидев меня. — Ну что? Вместе пойдем вразумлять неразумных, дорогой граф!

— «Господин адмирал», — поправил я его.

— А? Адмирал? Ах да, ты же тут адмирал, совсем запамятовал! — обрадовался Запасной. — Адмирал, да! Готовы отбыть в пространство боевых действий! Командуй, граф, дорогой!

За моей спиной тихо прыскали сдавленными хохотками мои бесценные застрахованные практиканты. И, главное, после серии гипербросков сил гневаться у меня уже как-то и не осталось. А впереди — ещё один гипербросок. Самый важный.

Одно меня утешало. Это всё. Совсем всё. Сборы окончены. Патриарх Ганзоригов прислал обещанную авиаматку по имени «Прозерпина». Можем отходить от причалов и улетать отсюда к чертовой бабушке…

А там уж будет время и силы выстроить нормальную субординацию.

— Внимание, Объединенный флот, — скомандовал я в общем канале. — Отходим от причалов по расписанию, занимаем предписанные эшелоны и очередность. Не спешить, время есть, улетаем все вместе, никого не бросим.

На кораблях вокруг верхней оконечности лифта засверкали голубые вспышки — там начали прожигать системы выхлопа. Один за другим корабли начали отходить от причалов.

Вот тут-то и началось!

Заводилой, как водиться у нас, оказался крепкий старик «Песецъ».

— Так, я не понял, — во всеуслышание проревел старый головорез на всех доступных частотах. — Это че за парад бумажных корабликов? Вы куда поперек батьки в пекло намылились, салаги? Орбиты, внатуре, попутали? Давно бортовым навалом в скулу не прилетало?

— Это чего там за кашель? — тут же находчиво отозвались из строя Ганзоригов. — Маньяк на марше? Парни, придержите коней, бешеная собака идет на взлет!

— Яша! — тут же взбеленился уже наш Принц Евгений, — Ты чего там выкобениваешься? Ты же не флагман и никогда не был. Чего раскомандовался, окурок?

Ну, да, в данном случае — флагман у нас как раз «Принц Евгений» лично, чем, конечно городится непомерно. Я специально выбрал не самый большой и не самый почтенный корабль, зато очень хорошо знакомый мне, в хорошем состоянии и с немалым совместным боевым опытом.

А карманный линкор Ганзоригов «Яков Перельман», укороченным ради экономии средств при строительстве корпусом, и впрямь напоминал окурок толстой сигары. И, конечно, обиделся:

— Ты сам давно-то во флагманах? Ишь, медалишку сорвал — и всё теперь, центропуп галактики? Туда же, пыжится, пыжик недостриженый…

— А ну тихо! — прорычал я, врываясь в тёплую беседу старых давно не видевшихся друзей. — Остудили раскаленные железные мозги. Отформатирую через одного нахрен, и возьму на буксир! Без ехидных справимся!

— Это чего, адмирал, что ли? — приглушенно, но вполне разборчиво поинтересовался «Яков Перельман» престарелый линкор с неисправными системами глушения.