А еще лопатоносный оруженосец и самодержавная воспитаница. Ох, предвижу я, не разберусь я с ними всем мирно, ну никак этого уже не выйдет. Никак.

Натуральная токсичная солянка, а не штаб операции у меня собрался. С миру по нитке — дерзкому удавка.

Адская смесь. Ох, хлебну я ещё её полной ложкой…

А потом с поверхности мне позвонила Иоланта и с ходу заорала:

— Учитель! Спасите! Спасите меня!

Вот блин!

— Спасите! Спасите меня от нее! — орала Иоланта. — Я так больше не могу!

Да что случилось то? И чего так орать?

— Так, Иоланта, — строго произнес я. — Успокойся и медленно повтори сообщение. Без эмоциональных помех.

— Она меня до смерти достала! — выкрикнула Иоланта

— Кто! — удивился я.

— Бабуля Сакура!

А. Вот вроде понятнее стало. Иоланте Сакура Сабуровна, почтенная мама моей счастливой Лу, действительно в бабушки годится. И наверняка её невероятно бесит от того, что Иоланта её бабулей в лицо зовет. Наверное, потому Иоланта её так и называет.

Чтобы подрывало ярче.

— Она меня уже достала просто! «Давай ещё один заказик, только ради ребеночка!» — издевательски писклявым тоном изобразила Иоланта голосок Сакуры Сабуровны. — Это же первый модный показ будущего маркиза! А теперь еще фотосессия в колясочке. Лицо детской линии повседневных подгузников. Ах как же он хорош, ути-пути. Да чтоб вас всех! Заберите меня отсюда, или я за себя не отвечаю!

— Вас понял, аварийная команда уже в пути, — я постарался её приободрить. — Оставайся на связи, и входи на открытую местность, подальше от Куба. Мы тебя сейчас вытащим.

Макс с двумя десятками моих гиацинтовых гвардейцев, уже пару минут на челноке падали с орбиты, заходя с северного полушария Первопрестольной, после моего сигнала на отработку вывоза с контролируемой противником территории высокопоставленного офицера, в условиях приближенных к боевым. Всем полезно будет. Гвардейцам тренировка, эрцгерцогине — опыт спешного отхода на орбиту. Заодно — оборону Куба, переданного перед нашим отлетом домашней дружине Олдринных, ещё разок дружески за вымя пощупаем. А то я подозреваю, тамошние жирные коты как не ловили мышей после нашей прошлой попытки, так и не начали чесаться.

И, конечно, наземное прикрытие Олдриных меня не разочаровало, они всё прохлопали.

Макс пикирующим птеродактилем провел челнок между полями выявленных систем наблюдения, запеленговал движущуюся от Куба в парк-лабиринт цель, открыв трап еще в воздухе, плюхнулся на зеленый олдринский газон, варварски разворотив дерн посадочными ногами. Поймал пару несмелых выстрелов из обычного бластера кого-то особенно смелого из гвардейцев, не получив ни царапины. И в тот же момент, как Иоланта взбежала на борт с обоими своими горничными — рванул наверх, и ушел от замка раньше, чем противовоздушная оборона опомнилась. Дикие вопли по всем каналам неслись им вслед.

Обо мне вспомнили, когда челнок уже вышел на причальный трек наж верхней станцией лифта. Коммуникатор разорвало одновременным звонком Лу, ее мамы, и начальника охраны Куба. Пришлось разочаровать всех встречным сообщением, что я в курсе их проблемы, что задача взята мной на разработку и в скором времени разрешится ко всеобщему удовлетворению.

Успокаивать их всех одновременно я не собирался. Потом. Всё потом. Когда остынут.

Начальника охраны, я конечно успокаивать не стану. Просто потребую разжаловать. Отчёт об инциденте и об успешности проникновения обязательно ляжет на стол непосредственно Матвею Вильямовичу, после чего головы полетят, уж я-то уверен.

Иоланта ворвалась в мою каюту, как к себе домой, только, что ногой неспешную автоматическую дверь не выбила.

— Как они меня достали! — сообщила она, падая в кресло для посетителей.

— И тебе добрый день, — усмехнулся я ей откидываясь в собственном кресле. — Назад возвращаться вообще планируешь? Или будешь у себя на яхте прятаться?

— Да вот еще, — процедила каким-то подозрительно знакомым тоном Иоланта. — Я слышала, вы тут на войну отправляетесь?

— Допустим, — осторожно произнес я.

Так, чуствую, сейчас она начнет напрашиваться.

— Я с вами, — отрезала ученица.

Да, определенно начала напрашиваться. И тон узнаю, мой собственный. Нда. Научилась-таки чему-то.

— У тебя точно тут никаких важных дел не осталось? — уточнил я.

— Обойдутся, — отрезала Иоланта. — Желаю причинять разрушения и нести ужас в мирные селения ни в чем неповинных поселенцев.

— Но-но-но, — строго отрезал я. — Это люди, и это тоже империя, пусть они об этом тщательно позабыли. Тешится провинциальным геноцидом не пристало Адепту Большого Взрыва и крупному феодальному правителю в будущем.

— Ладно, — кисло отозвалась Иоланта. — Ну так берете?

Ну, в принципе, можно взять её с собой. Возрастает шанс, что две конкурирующие юные ветви моих теперь, так сказать, родственников, постесняются убивать меня и друг друга так уж рьяно прямо на глазах высокопоставленных третьих лиц.

— И что ты там будешь делать? — поинтересовался я.

Так, просто разговор поддержать.

— Вы научите меня летать на истребителе, — выдала Иоланта.

Ну, в принципе, тоже верно.

— Да, это могло бы быть полезным, — проговорил я, немного подумав.

— Ещё как будет! — заверила меня Иоланта. — Я тогда сегодня бы просто угнала корабль с космодрома. Макса можно было бы не отрывать от дел.

Ну, или так. Я, признаться, думал о других аспектах владения личным космическим транспортом, но это тоже повод.

— Но у меня есть одно условие, — поднял я указующий палец.

— Это какое? — снова как-то очень знакомо прищурилась Иоланта.

Точно мое выражение лица копирует.

— Будешь моим адъютантом по координации практических занятий в звании мичмана, — обрадовал я её. — Впишем тебя в корабельное расписание, отдельную каюту я тебе дам, поучаствуешь в паре учений, втянешься. По боевому расписанию находишься на мостике подле меня. Потянешь такое?

— Легко, — мрачно отозвалась Иоланта. — Что за практические занятия?

— Увидишь, — коварно усмехнулся я. — Тебе понравится.

Иоланта умчалась пошивать себе новую мичманскую форму на все случаи жизни предусмотренные уставом, а я наконец перезвонил Лу. Сами понимаете, следующий час я был недоступен для посторонних. А надо будет еще найти время переговорить с ее мамой, бабушкой моего сына.

Тем временем на корабль начали прибывать практиканты.

Первыми прибыли студенты Мендеса. Никого я толком из них не знал, смутно знакомые лица, вроде бы кто-то из них задавал мне вопросы во время моей эксклюзивной лекции в Академии.

А одним из двух бессребреников, которым заботливый Мендес выбил бесплатные места, оказался тот самый парнишка Иван, что помогал нам в дуэльном матче по футбоксу. Неплохое, пожалуй приобретение.

Студенты стояли с чемоданами багажа на причальной палубе и с трепетом озирали через бронированное стекло возвышающийся корпус «Принца Евгения», отмеченный огромной яркой Звездой за Хтонь. «Евгений» у нас крейсер-орденоносец, это обстоятельство производит невероятное впечатление на неокрепшие умы.

— Добро пожаловать на борт, господа практиканты, — довольно пророкотал Евгений опуская к ногам студентов тарп. Студенты, переглядываясь, поднялись на борт, где их встретила Октавия. Сверилась с полученным от Мендеса списком, поприветствовала новоприбывших и проводила на их места пребывания.

Потом нагрянули буйные вольные непокорные дети степей, кандидаты специально отобранные для меня лично патриархом Угэдеем Четырнадцатым. Которых возглавлял знакомый мне второкурсник антагонист — вскормленный молоком диких кобылиц дерзкий Батый Ганзориг-Гуррагча, баронет планеты Чий. Батый Батькович, другим словами. Старик Угэдэй всё-таки решил устроить мне интересную жизнь на прощание, стервец.

Отомщу при случае.

Последними, практически опоздав к построению практикантов, нагрянули сливки рода Олдриных, окруженные слугами и денщиками. Одним из них оказался внезапно капитан третьего ранга Раевский собственной персоной. Тот самый, который ещё на момент прибытия бездарно организовывал оборону дворца Олдриных. А не поздно-то учить это великовозрастное дитя? Кто-то на Первопрестольной не оставлял надежд и не жалел денег, чтобы вколотить в это полено пару гвоздей твёрдого венного опыта. Ну, что ж, и я тоже могу побыть немного плотником. Всё во имя Империи.