— Приступаю, — тихим голосом сообщил я, и Настя замерла рядом, еле дыша.

Аккуратно я поднёс остриё кинжала ко лбу мирно похрапывающего Брыльского. С тёмной вязи сорвалась энергия в виде трёх нитей, которые сплелись в тёмно-бордовый сгусток, вроде шара. Диагностическим щупом я не только наблюдал за процессом, но и направлял шар к мозжечку пациента, где засело это чёртово пятно.

Я видел его и старался сделать всё наверняка, только бы тёмная энергия не свалила вновь куда-нибудь. Тёмно-бордовый шар добрался до «норы», где спряталась частица скверны. Кинжалом я подправлял направление шара, и вот…

«ЕСТЬ! — заверещал Карыч. — Ты поймал хреновину, Лёха!»

Пятно попыталось ускользнуть, но неминуемо впиталось в шар. Я попытался достать её экстрактором, но воронка не смогла пробиться, будто в барьер упёрлась.

А пятно трепыхалось внутри шара и пыталось проскочить по пути наименьшего сопротивления, то есть в мой организм. Я успел поставить заслон из «Нейтрализатора», который лишь задержал эту скверну на время.

«Она внутри! Только не пускай её в себя!» — распинался Карыч.

«Хватит орать. Лучше скажи, куда эту дрянь теперь девать, — отправил я ему послание. — Можешь спрятать её в астрале?»

«Хм… А кстати… Подожди, ща», — услышал я Карыча, чувствуя, как моя энергия тает на глазах. Пятно растворяло сеть Нейтрализатора, я накидывал ещё пару слоёв. Она растворяли и их тоже, я защищался ещё тремя. И так будет, пока я не истощусь. Или пока Карыч не найдёт подходящее заклинание. Пока пернатый бормотал что-то неразборчивое и я слышал звуки перелистываемых страниц книги.

«Всё! Нашёл! Победа!» — завопил в голове питомец.

«Как видишь — ещё нет. Я ведь до сих пор держу эту чёртову дрянь! Ты разве не выдишь⁈» — раздражённо выпалил я. Ещё секунд десять — и хана. Я получу подарочек в виде проклятья.

«Лёха, извини, я сейчас. Пару секунд», — умоляюще произнёс Карыч.

Возился он ещё секунд пять, пока я не увидел что-то вроде тонкой спицы. Она блеснула в воздухе, появляясь из ниоткуда и проникая сквозь ментальную тюрьму, где бесновалась скверна. Пятно дёрнулось и мелькнуло, впитываясь в спицу. Я даже заметил, как тёмная точка проскочила внутрь неё, исчезая в астрале.

Вот теперь можно было выдыхать. Я убрал «Нейтрализатор», затем деактивировал кинжал, сжимая скрытые механизмы на его рукояти. На всякий случай проверил диагностическим щупом то место, где скрывалось тёмное пятно.

«Можешь не проверять, — хихикнул Карыч. — Эта чертовщина в астрале. Я её упаковал надёжно».

«Отлично», — выдохнул я.

«И чо с ней делать?»

«Оставь у себя, потом решим», — бросил я питомцу и окончательно мыслями вернулся в приёмную.

Брыльский по-прежнему похрапывал, Настя стояла рядом, с тревогой посматривая на меня.

— Что там, Лёш? Что сделал? — тихо спросила ассистентка, замечая мой взгляд. И он был торжествующим, хоть и уставшим. Потратился я серьёзно.

— Всё сделал. То, что надо, — ответил я.

Рассказывать ей, что я уничтожил проклятье, даже простейшее — выкопать себе ловушку. Захарыч всё равно узнает, этого старика хрен обдуришь. Он под кожу залезет, но выпытает всё, что произошло.

Раскрывать Карыча по-прежнему не хотелось. Пока это было опасно. Но как объяснить, куда делась скверна?

Взглянул на кинжал, на клинке которого затухала мерцающая вязь. Да что я заморачиваюсь, в самом деле?

— Да, всё. Кинжал впитал эту дрянь и уничтожил, — улыбнулся я, доставая из кармашка на поясе энерго-бустер и вливая в себя содержимое пузырька.

— Ого, такой мощный артефакт! — радостно воскликнула Настюха. — Это большая удача, что он оказался у нас.

— И не говори, — кивнул я.

Дверь открылась, и в помещение зашёл Захарыч.

— Что там у вас, Алексей? Там я уже супруге пациента второй раз успокоительное выдал. Она в предобморочном состоянии.

— Передай, что всё хорошо. Мы его вылечили, — бросил я, и старик лишь кивнул, покидая комнату.

Далее я разбудил Брыльского. Вытянул из него анестетик, и актёр открыл глаза, затем повертел головой и остановил свой взгляд на мне.

— Что у меня, Алексей Михайлович? Только скажите всё, как есть, — в голове Брыльского чувствовалось волнение.

— Вы здоровы, Михаил Христофорович, можете быть спокойны, — ободряюще улыбнулся я в ответ и рассказал версию про очистку сосудов.

— Вот значит, почему меня так шатало, — наконец-то улыбнулся актёр, принимая сидячее положение. — И сколько с меня?

Я бы мог сказать, что моё лечение тянет на пару тысяч, не меньше. Но я ведь по легенде провёл более простую операцию. Так что решил не дешевить, но и не загибать цену.

— Семьсот рублей, — сообщил я ему, и Настя поклацала по кнопкам банковского терминала, подвинув ему устройство.

Расплатившись, Брыльский пожал мне руку и пообещал бесплатно провести в ВИП-ложу на премьерный показ своего нового фильма, который состоится через пару недель.

«Молот» — так называлась картина, и пока я даже не представлял, о чём она.

Мы проводили актёра, выдохнули, а я дополнительно подзаправился бустером.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы успешно применили навыки в нестандартной ситуации.

Проведено удаление из человеческого организма негативной ментальной энергии при помощи неизвестного артефакта.

Награда: +1000 очков опыта.

Текущий уровень: 11 (8040/75000)/.

Я по привычке приготовился принимать очередных пациентов, но никто не стучался, не открывал дверь. Я приоткрыл дверь. Тишина. Вышел в коридор.

Два пациента, мужчина и женщина средних лет ожидали на диване своей очереди. Дверь открылась, и из приёмной Ромы Хмурого вышел парень моего возраста в джинсах и футболке. Судя по улыбке, его вылечили.

Следом в приёмный кабинет Ромы зашёл мужчина.

— У них получается, — услышал я голос Насти, которая оказалась рядом. — Удивительно.

— Рома хороший и опытный лекарь, — кивнул я. — Да и Михаил способный. Так что это как раз не удивительно.

— Пойдём посмотрим? — улыбнулась ассистентка.

— Анастасия, тебе заняться нечем? — услышал наш разговор Захарыч, затем махнул рукой в сторону регистратуры. — Вон, лучше помоги Виктории разобраться с карточками. Там какая-то путаница, да ещё пронумеровать их надо по новому госту. А мы с тобой, Лёша, пойдём чайку выпьем.

Настя бросила хмурый взгляд на старика, но всё же направилась в сторону стойки регистратуры.

— Ты знаешь, Алексей, я очень доволен тем, как ты справляешься с тяжёлыми случаями, — просипел Захарыч, когда мы направились в сторону зала отдыха, затем он хитро прищурился. — Ведь у Брыльского не было атеросклеротических бляшек. Верно?

Я обдумывал, что ответить. Мы прошли к обеденной, из которой выехал робот-мойщик. Он натолкнулся на ботинок Захарыча, буквально наезжая на него и заелозив на месте.

— Старикашка, прочь с дороги, а не то откушу ноги, — донёсся из динамика женский роботизированный голосок.

— Это ещё что⁈ — зарычал старик, крикнув в сторону мастерской, дверь в которую была приоткрыта. — Дарья!

— А, да, я здесь, — выскочила из своего помещения техничка, останавливаясь в пяти метрах от нас. — Я слышала! Но я его этому не обучала, он сам обучается.

— Я же сказал убрать к чёрту голоса, — процедил старик. — Что непонятно?

— Захарыч, не наезжай, — остановил я его.

— Алексей, ты разве не слышал? — повернулся ко мне Захарыч, шумно выдыхая воздух через бычьи ноздри. — Он старикашкой меня назвал, да еще и угрожал.

— Я поставила развивающий блок, но не докрутила, — Дарья подскочила, хватая что-то бормочущий блин с крутящимися щётками. — Всё будет нормально. Дайте я доведу его до ума.

Захарыч взглянул на меня, затем на техничку, и вздохнул, очень тяжело вздохнул, будто принимал непростое решение.

— Доведи, — процедил он. — Но только экспериментируй в своей мастерской. Нечего ему здесь кататься. А во время уборки отключай звук.