— Ладно, — согласилась Дарья, исчезая в мастерской вместе с наглым роботом-мойщиком.

— Нет, ты видел? — произнёс Захарыч. — Будто с ума сошла со своими устройствами.

— Ты скажи спасибо, что тебе досталась такая способная работница, — хмыкнул я, когда мы зашли в обеденную. Щёлкнул на клавишу электрочайника, заставляя его зашуметь.

— Я рад, конечно же рад. Но ты сам всё видел. Это уже перебор, — проворчал старик, затем вновь прищурился. — Ладно, вернёмся к нашему разговору. Расскажи, что нашёл.

— У Брыльского было проклятье, — сообщил я будничным тоном.

— А, ну да, проклятье, — натянуто улыбнулся страрик. — Конечно. Обычное проклятье, мать его. Как насморк. Хоп — и нет проклятья. Ты либо, Алексей, меня дураком считаешь, либо просто что-то скрываешь от меня. И то, и другое хреново.

— Подожди, ты ведь не дал мне договорить, — выложил я кинжал на стол. — Вот что позволило мне вытащить эту дрянь.

— А, — Захарыч заметно расслабился, но взгляд его стал очень напряжённым. Он не сводил взгляда с артефакта. — Оно там? Внутри?

— Не знаю, но уж точно не во мне, — пожал я плечами, затем разлил кипяток по кружкам, кинул по пакетику зелёного чая и поставил одну из них перед пожилым лекарем.

— Надо эту хреновину уничтожить, Лёша, — вновь перевёл на меня взгляд старик. — Попробуешь ещё раз активировать, и скверна переметнётся на тебя.

— Не думаю, у меня есть защита, — произнёс я таким тоном, что впервые Захарыч не стал со мной спорить. Понял, что бесполезно.

— Я понимаю тебя. Нашёл мощный боевой артефакт, хочешь оставить его себе, чтобы отбиваться от врагов… — тихо произнёс старик, отхлёбывая из кружки. — Но ты ведь понимаешь риск?

— Понимаю, что рисков нет. Проклятье простейшее, а если оно там — я обращу его против врагов, — объяснил я.

Точнее Карыч по моей команде привяжет эту ерунду к любому заклинанию. Он как раз штудирует свои учебники, стараясь понять, как это сделать.

— Я к тебе не лезу и сообщать никому не буду, но предупреждаю, — Захарыч сделал паузу, вглядываясь в меня, — это может быть опасным. Потом привяжется, хрен отцепишь.

— Ты уже сталкивался с этим, — это даже был не вопрос, я прочёл всё в его глазах. Старик вспоминал, и эти воспоминания были не очень весёлые.

— Было дело. Но я нашёл отшельника, который выгнал из меня эту ерунду, — вздохнул он, настолько тяжело, будто собирался на казнь. — Таких магов, которые работают с тонкими энергиями всё меньше, увы.

— Со мной такого не случится.

— Надеюсь, Лёша. Главное — правильно оценивай риски и береги себя, — произнёс старик, и мы сменили тему. На этот раз начали обсуждать ингалятор и вакцину.

Я пообещал, что не сегодня так завтра от Меньшикова придёт посылка. Он уже выпустил пробную партию, а сейчас его лаборатории работают круглосуточно, чтобы успеть к намеченным срокам произвести первую партию.

Через пару минут от Ромы пришло сообщение, что он не справляется. Наплыв пациентов был таким, что в коридоре начала собираться очередь. Пришлось идти к нему на выручку.

Центральный архив города Москвы, в это же время

— Лиза, а как твоя мама поживает? А то уже три недели ни слуху, ни духу, — тепло улыбнулась Клавдия Игоревна, смотритель архива.

Она помешивала ложкой в чашке чая. Главный зал архива наполнялся ароматом мяты, разбавляя запахи чернил и старой бумаги, которые, казалось, въелись в стены.

— В Рязани ей нравится, тёть Клав, — тихо ответила Елизавета, открывая очередную папку. Уже десять толстенных талмудов просмотрено — лишь общие сведения о семье Логиновых, никаких зацепок.

— Инна всегда была упрямой, — тихо произнесла смотрительница. — Вот не уехала б из столицы, вместе бы работали. Хотя, с другой стороны, и её можно понять.

— Да, она сейчас завуч в школе для одарённых, — кивнула Лиза, стараясь не отвлекаться от своей кропотливой работы.

— Да-да. Вот и я говорю. Хорошая должность, — одобрительно закивала Клавдия Игоревна. — Хотя получает чуть меньше, чем я. Ну да ладно… Ты хоть напомни, чтоб позвонила, что ли.

— Да, я скажу, — кивнула Лиза, вздыхая про себя. Отвлекаться на левые разговоры она никак не планировала. Но и не обращать внимания на мамину подругу, которая в детстве качала её на коленях и постоянно дарила то игрушку, то леденцы, тоже казалось неприличным.

Клавдия Игоревна между тем поднялась из-за стола, бросая взгляд на свои часики, блеснувшие на руке.

— Всё, нам пора, — произнесла смотрительница.

— Тёть Клав, могу я остаться на ночь? — Лиза умоляюще взглянула на подругу матери. — Ну пожа-алуйста.

— Даже не уговаривай. Здесь с этим строго, — тихо произнесла Клавдия Игоревна. — Я и так на свой страх и риск пустила тебя в пятый отдел. Сюда вообще никому нельзя входить, даже с абонементом.

— Совершенно секретно? — улыбнулась Лиза, досматривая предпоследнюю папку.

— Ну а как ты сама думаешь? — скривила улыбку смотрительница.

— У меня последняя папка, и всё на сегодня. Ещё хотя бы полчасика, — улыбнулась Лиза.

— Елизавета, ты меня в гроб загонишь своими хотелками, — произнесла с напускной строгостью Клавдия Игоревна. — Ладно, полчаса у нас ещё есть, но не больше.

— Хорошо, спасибо вам, — кивнула журналистка, открывая последнюю папку из выбранных.

Прошло почти полчаса, когда она перестала листать и непонимающе уставилась на один из документов Схватила его, поднесла к глазам, перевернула и пробежала глазами ещё несколько строк.

— Ты аккуратней с бумагой-то, это тебе не макулатура, — заметила смотрительница, вновь взглянув на время. — Ну всё, пора.

— Тётя Клава! Я нашла! — воскликнула Лиза, подскочив со стула.

— Ой, господи! Ты что кричишь-то так⁈ — рассмеялась Клавдия Игоревна, прижимая руки к полной груди. — Что нашла?

— Всё, что хотела. Это просто сенсация! — воскликнула Елизавета, возвращаясь к столу. — Могу я сделать снимки?

— Ты с ума сошла! Чтобы меня потом за решётку упекли⁈ — охнула смотрительница.

— Я для себя, только для личного пользования, — произнесла журналистка, в это время включая камеру и начиная пролистывать документы.

— Нет, Лиза. Нельзя, — Клавдия Игоревна строго сдвинула брови. — Что ты нашла хоть?

— Если я всё правильно поняла, один знакомый аристократ скрывается под другой фамилией, — широко улыбнулась Елизавета.

— Тю, бред какой-то. И зачем ему это надо? — иронично улыбнулась смотрительница.

— Вот это мне и нужно понять — зачем, — хихикнула Елизавета.

— Ох, Лиза, влезаешь ты куда не надо. С аристократами связываться себе дороже, — вздохнула Клавдия Игоревна.

— Всё хорошо, тёть Клав. Я знаю, что делаю, — счастливо улыбнулась Елизавета. — Ну что, пойдёмте?

— Да, конечно, давно пора, — пробурчала смотрительница. — А то скоро обход. Местная охрана здесь не очень дружелюбная.

Чуть позже они покинули архив. Елизавета всю дорогу только и делала, что всматривалась в снятое недавно видео, не веря своему везению. Оказавшись дома, она прошерстила Сеть, затем ещё раз просмотрела на замедленной скорости материал, и всё встало на свои места.

Да, Логинов — это совсем не Логинов, а Святозаров! Причём не барон, а граф! Но это ладно. Далее стала понятна причина смены фамилии и понижения статуса.

Святозаровы были уничтожены в войне кланов. Если она правильно поняла — в последний момент, незадолго до своей смерти, родители спрятали своего наследничка в приюте, заметая следы. Обнулили родословную парня, придумали историю несуществующей дворянской семьи, купили баронский титул, чтобы у него было хоть какое-то достойное будущее.

Но ладно это. Вроде бы обычная практика. Родители пытаются сохранить жизнь своих детей. Такое встречалось в имперской истории. Не раз ей попадались похожие истории.

Удивительным было то, кто был врагом Святозаровых, и кто на данный момент является угрозой для лже-барона.