А затем наконец-то сливаемся в одно целое. Любим друг друга яростно и жадно…

Придя в себя, целую Инспира в подбородок. Он обнимает меня крепче:

— Может быть, всё-таки переберёмся в спальню? Думаю, тебе там будет удобнее.

— Горло пересохло.

— Держись.

Обхватываю его плечи ладонями. Инспир встаёт и вместе со мной на руках отправляется на кухню. Удерживая меня одной рукой, наливает что-то пахнущее малиной из кувшина в стакан и протягивает мне:

— Малиновый морс. Или лучше воды?

— Морс подойдёт.

Осушаю стакан в несколько больших глотков. Горлу становится лучше.

Инспир тоже выпивает стакан морса, после чего вместе со мной на руках отправляется в спальню. Опускает меня на кровать. Проводит ладонью по изгибам моего тела, а потом обжигает губы страстным поцелуем. Обвиваю его плечи руками. Тянусь, чтобы стать ещё ближе. А когда мы снова сливаемся, из моей груди вырывается удовлетворённый стон…

В столицу добираемся быстро. Останавливаемся у особняка недалеко от центра, чтоб не привлекать излишнее внимание. Жду в карете, пока мои охранники и Тень проверяют, нет ли внутри неприятных сюрпризов. Тень управляется гораздо быстрее людей, ему хватает нескольких мгновений, но раскрывать я его не собираюсь, так же как и умалять профессионализм моих охранников недоверием, поэтому сижу и жду команды. И только получив разрешение, захожу в дом.

Он оказывается небольшим, двухэтажным, с добротной мебелью и просторными комнатами — что меня полностью устраивает.

Перед обедом у ворот останавливается закрытая карета без опознавательных знаков. Вернее, это для нас она безликая, а Сато сразу сообщает, что это люди Канста, они отвезут нас на встречу с кандидатами на роль казначея, а возможно, и моего нового мужа.

Одеваюсь в подобающее для приёма пышное платье, не забываю и о каблуках. Волосы и глаза прячу под плащом — открою свою личность только после того, как получу от кандидатов клятву о неразглашении.

По пути к нужному месту Сато подробно рассказывает мне о каждом, кого я встречу в особняке великолепной Мартины — самой известной в столице актрисы, уже третий год покоряющей публику не только своими актёрскими способностями, но и невероятной красотой.

Мартина встречает нас у порога. Золотистые волосы, огромные миндалевидные ярко-синие глаза и точёные черты лица — её действительно можно считать одной из самых красивых встреченных мной женщин. Платье облегает женственные формы, украшения подчёркивают изящные запястья и длинную шею. Держится она с достоинством и уверенностью, доступными только тем женщинам, кто уверен в собственной неотразимости.

Как только дверь за нами закрывается, Мартина склоняется в глубоком уважительном поклоне:

— Королева Айсара, вы оказываете мне великую честь! Все, кого вы пожелали встретить, обещали приехать к обеду.

— Мартина, благодарю тебя за помощь. Сато ты уже знаешь. А это мои мужья Данмар и Бьёрн.

Женщина снова уважительно склоняет голову.

А я её предупреждаю:

— Перед тем как проводить гостей в столовую, возьми, пожалуйста, с них клятву ни с кем не делиться тем, что они сегодня увидят или услышат.

— Слушаюсь, королева. В доме остались только те, кто принёс клятву вам служить, так что здесь вам нечего опасаться. Давайте провожу вас в гостиную… А как мне поступить, если кто-то из гостей откажется принести клятву?

— Тот, кто откажется, должен покинуть ваш дом. И вам нужно проследить, чтобы после него не осталось неприятных сюрпризов.

— Слушаюсь.

Она провожает нас в изысканно и без кричащей роскоши обставленную гостиную, затем ещё раз кланяется и уходит.

— Сато, встреча, которую я обсуждала с Канстом, уже организована?

— Да. До неё у вас будет достаточно времени на случай, если вы выберете себе нового мужа. Со жрецом мы договорились — он примет меры, чтобы вас не смогли увидеть посторонние.

— Спасибо… Есть новости от Аимы?

— Люди Канста передали ей предупреждение и ваши опасения. Она заверила, что уже подготовила почву для внезапного исчезновения — приучила монахинь и охранников к тому, что после обеда она предпочитает проводить время в молитве и не любит, когда её уединение нарушается. От ужинов она отказывалась с самого первого дня, заявив, что должна принести жертву Богам, чтобы её молитва была услышана. Её поселили в комнату, заранее приготовленную людьми Клана Изменчивого Ветра. Она выглядит обычной кельей, но каменная кладка рядом с кроватью не так прочна, как считают остальные. Аима без труда сможет воспользоваться лазом, чтобы выбраться в монастырский сад, а оттуда тайным ходом за пределы монастыря. Уверяю вас, она очень благоразумна и не станет рисковать понапрасну.

— А монахини не пострадают?

— Нет. Люди из Клана Огненного Вихря об этом позаботятся… Конечно же, монастырь не будет осквернён.

— Рада это слышать.

Через десять минут за нами приходит служанка, которая с поклоном сообщает, что, к сожалению, два гостя отказались дать клятвы и покинули дом. Остались только трое, и они ждут нас вместе с хозяйкой в столовой.

Неправильно заставлять хозяйку ждать.

В столовую я вхожу без плаща, так что любой может увидеть и мои волосы, и приметные глаза. Один из мужчин хватается за сердце, но не забывает вскочить с места и поклониться. Второй мужчина реагирует спокойнее — кланяется с достоинством, старается не показывать слишком явно своё волнение. А вот двадцатилетний парень в восхищении застывает, забыв закрыть рот. Подхватывается с места последним, после того как я произношу:

— Господа, благодарю вас за то, что приняли приглашение нашей гостеприимной хозяйки.

— Королева Айсара, для меня честь видеть вас в своём доме, — произносит Мартина. — Позвольте представить вам и вашим мужьям Дайлера, Вермигена и Вэклета.

— Приятно познакомиться, господа, — занимаю место напротив троих кандидатов, мужья садятся по обе стороны от меня. — Прежде чем я перейду к тому, зачем вы приглашены, давайте отдадим должное блюдам.

Слуги начинают подавать еду, я же задумчиво рассматриваю кандидатов. Одно дело читать их досье и совсем другое — видеть вживую.

Вэклет, самый юный из предложенных мне кандидатов, показал себя как отличный специалист по финансам. В своём возрасте он уже успел заслужить репутацию. Порывист и излишне впечатлителен, хорошо умеет обращаться с цифрами, но не с реальными людьми. Во время обеда успевает сделать мне несколько комплиментов и не сводит восторженного взгляда. Ловлю себя на мысли, что, несмотря на то, что я младше его по годам, по зрелости ему до меня далеко. Если бы мы с ним встретились лет через десять, итог мог бы быть иным, но сейчас я не хочу видеть его ни в роли мужа, ни в роли казначея. Вернее, соглашусь на то, чтобы он стал моим казначеем, только в крайнем случае.

Дайлер, мужчина сорока лет, который при виде меня схватился за сердце, выглядит неплохо для своего возраста. Важный, степенный, солидный. Если не смотреть ему в глаза. В глазах же холодный расчёт и никаких эмоций, что отражаются на его лице. Опытный игрок, прожжённый и безжалостный. Но дело своё знает хорошо, так же как и внутреннюю кухню своего Клана. Из тех осторожных, что решил не пользоваться моментом и вести свои дела относительно честно. В качестве мужа я его не вижу — такой не сможет удовольствоваться вторыми ролями. А вот в качестве казначея, особенно если он поклянётся мне в верности на крови… Вот только поклянётся ли он? И что запросит за свою верность?

Вермиген ведёт себя очень сдержанно, старается не показывать эмоций, но на донышке глаз тревога и надежда. Он уступает Дайлеру не только на два года в возрасте, но и в остальном тоже. Косой бугристый шрам, пересекающий щёку, очень ему не идёт, так же как и тени, что залегли под его глазами. Костюм Вермигена хоть и пошит из дорогой ткани, но на нём виднеются потёртости. Печатка на пальце золотая, с фамильным гербом, но это единственное его украшение. Что и неудивительно. Он женился на женщине из бедной семьи и мало того, что выделил приданное для всех сестёр жены, так ещё и дом её родителей отремонтировал. У них с женой родилось три дочери, и после рождения последней она серьёзно заболела. Вермиген потратил много средств на её лечение, не скупился не только на лекарей Клана Лепестков Антурии, но и на зарубежных, среди которых были и шарлатаны. Жену спасти не удалось, семья после её смерти осталась в долгах. За следующие пять лет Вермиген не только вернул все долги, но и основал два успешных предприятия, которые уже начинают приносить вполне приличную прибыль. Вернее, это если бы он жил один, прибыль была бы приличной. Воспитание дочерей, на которое он не скупится, а также поддержка родственников жены и собственных родителей из Клана Хрустального Шёпота, которые без стеснения пользуются его добротой, не оставляют ему возможности для того, чтобы почувствовать уверенную опору под ногами. Но его доброта распространяется только на детей и родственников. Со слугами и служащими он строг. Но справедлив. Платит не скупо и вовремя, требует отменного результата. А кроме того, к нему не гнушаются обращаться и более влиятельные семьи Клана Туманного Пути для проверки отчётности в спорных вопросах, что уже говорит о многом. Он мне кажется некрасивым, слишком старым, непривлекательным. Но вот для роли казначея очень даже подходит. Осталось узнать, что именно он захочет взамен.