— Вы уверены? — в его голосе беспокойство.

— Да, — улыбаюсь я.

— Я могу помочь вам чем-то ещё, моя королева?

— Да. Подскажите, к какому сроку все Главы Кланов смогут успеть на коронацию?

— Думаю, если разослать приглашения самым дальним Кланам уже сегодня, через неделю после вашего воцарения во дворце вполне можно провести церемонию коронации.

— Хорошо. Значит, решено. На этом пока всё, можете быть свободны.

— Конечно, королева. Перед закатом вас проводят к месту церемонии.

— Благодарю.

Канст и Сато встают, уважительно кланяются и уходят.

— Айсара, ты уверена, что тебе не понадобится помощь с тем, чтобы попасть в ваш фамильный замок? — с беспокойством интересуется Бьёрн.

— Уверена. Я стала полновластной хозяйкой моей земли. Никто не сможет ослушаться моего прямого приказа. Какая бы кровь ни текла в их жилах.

— Она справится, — улыбается Данмар. — Не переживай.

— Простите, что не посоветовалась с вами перед тем, как выбрать третьего мужа, — прошу я. — И я даже не подумала о том, что вы с Инспиром практически не знакомы.

— Ты и сама его толком не знаешь, — улыбается Бьёрн. — Но я понимаю. Иногда достаточно одного взгляда, чтобы всё стало ясно. А не заметить то, как вы друг на друга смотрели, было сложно.

— Не обижаешься?

— Нет. Я всё понимаю. К тому же, если не ошибаюсь, Инспир будет редким гостем в замке, и большую часть времени нам не придётся тебя с ним делить.

— Ты прав. А что насчёт мужа из Клана Туманного Пути?

— Тут решать только тебе. Я приму любой твой выбор.

Данмар просто кивает и ободряюще улыбается.

— Данмар, подумай, пожалуйста, о том, какие из традиций мне стоит возродить и какие указы принять после коронации. Я уже знаю, что первым делом приму указ о том, что отныне каждая наследница моего рода будет обязана, начиная с пятнадцатилетнего возраста и до девятнадцати лет, полгода проводить в твоём Клане. А до двадцати лет она будет обязана побывать во всех Кланах нашего королевства… Мне бы совершенно точно хотелось возродить традицию летнего и зимнего балов, на которые было принято привозить свободных женщин и мужчин, чтобы те могли найти свою пару не только среди представителей своего Клана. А вот что ещё нужно сделать для улучшения жизни моих подданных, я пока не знаю. Вернее, знаю, что придётся разбираться с Кланом Туманного Пути и наводить в нём порядок. Но для этого у меня пока не хватает информации.

— Ты собираешься возродить Королевский Совет?

— Обязательно. Но я хочу изменить условия. Думаю, нерационально собирать Глав всех Кланов даже в самом защищённом месте. Будет лучше, если они выберут для себя толкового заместителя, который будет говорить от их имени.

— Канст захочет присутствовать лично. Моя семья уже выбрала в качестве представителя меня — Интересы Клана Незримых Тайн всегда совпадали с интересами твоего рода и его представителей.

— Это ты лучше знаешь… Вы не возражаете, если я немного посплю?

Теперь, когда самые важные вопросы решены, снова чувствую сонливость.

— Отнести тебя? — улыбается Бьёрн.

— Если тебе несложно.

Бьёрн берёт меня на руки, обжигает поцелуем губы, прижимает к себе и относит в спальню. Укладывает на кровать, а затем ложится рядом.

Обвиваю его руками и ногами. Утыкаюсь носом в шею и, вдыхая запах любимого, засыпаю.

Просыпаюсь за два часа до заката в одиночестве и чувствую себя полностью выспавшейся. Принимаю ванну, затем вместе с мужьями перекусываю. Облачаюсь в то же платье, в котором выходила замуж за Данмара.

За двадцать минут до назначенного времени за нами заходит знакомая уже девчушка. Она проводит нас в лес на поляну, окружённую высокими соснами, в центре которой стоит статуя Богини-матери.

Статую окружают люди Клана Изменчивого Ветра. И каждый из них держит в руках лампады с зажжёнными свечами.

Инспир меня уже ждёт. Он невероятно хорош в чёрном камзоле и белоснежной рубашке. Сейчас в нём сложно узнать того нищего музыканта, которого я встретила в обеденном зале постоялого двора.

Данмар вкладывает мою ладонь в ладонь жениха и отступает, оставляя нас наедине.

Инспир улыбается:

— Готова?

— Да, — улыбаюсь в ответ я.

И мы рука об руку подходим к жрецу.

Жрец, дородный мужчина в чёрной рясе, спрашивает:

— Принцесса Айсара, согласна ли ты взять в мужья Инспира из Клана Изменчивого Ветра?

— Согласна, — без сомнений отвечаю я.

— Инспир из Клана Изменчивого Ветра, согласен ли ты взять в жёны принцессу Айсару?

— Согласен, — уверенно отвечает он.

— Капните в этот сосуд несколько капель своей крови, — в руках жреца ритуальная чаша.

Протягиваем ладони. Жрец проводит по ним кинжалом, оставляя алые борозды. Сжимаем кулаки, позволяя упасть на дно нескольким алым каплям. После этого наши руки и чаша окутываются золотистым сиянием. А когда оно исчезает и я разжимаю кулак, моя ладонь оказывается такой же целой, как и была.

Жрец удовлетворённо кивает:

— Ритуал проведён. Боги услышали вашу просьбу и подарили вам своё благословение. Теперь вы стали мужем и женой.

В счастливых глазах Инспира точно такие же эмоции, какие сейчас испытываю я. Это связывает крепкой нитью, не даёт отвести взгляд. Но приходится, когда к нам подходят Данмар с Бьёрном.

Принимаем поздравления от них, а потом и от Главы Клана Изменчивого Ветра. Следом за ним мы возвращаемся к берегу озера. Инспир помогает мне занять место за длинным столом. Сам садится по левую руку от меня, а Данмар и Бьёрн — по правую. Остальные три места занимают Сато, Канст и очаровательная блондинка, которая оказывается матерью Инспира. Рядом за похожие столики усаживаются остальные члены Клана. Но не все. Некоторые садятся в лодки и отплывают от берега. Пока мы отдаём должное еде, они начинают спускать на воду маленькие деревянные плошки с зажжёнными свечами. Через полчаса их становится настолько много, что озеро кажется звёздным небом. Зрелище завораживает.

На центр озера выруливает лодка со стоящей на ней девушкой в развевающемся белом платье. Она начинает петь. Голос разносится в стороны и постепенно усиливается, словно отражаясь. В песне рассказывается о том, что в этом мире всё текуче, непостоянно. Как природа, так и людские сердца. Но если Боги одарили любовью, самое лучшее, что мы можем сделать — эту любовь сохранить.

Мелодия окутывает, а потом в неё вплетаются голоса тех, кто остался на берегу. На губах мужей начинают блуждать мечтательные улыбки. Канст притягивает к себе жену и обнимает её за плечи. Даже Сато как будто смягчается, в его глазах появляется грусть.

Инспир склоняется к моему уху и тихонько шепчет:

— Может быть, пойдём?

Киваю.

Когда поднимаемся из-за стола, Данмар ободряюще мне улыбается, а Бьёрн просто кивает.

Инспир обнимает меня за талию и прижимает к себе. Уводит от пирующих вглубь леса.

Несколько минут петляем по тропинкам, а потом выходим к небольшому деревянному домику. Инспир гостеприимно распахивает тяжёлую дубовую дверь:

— Добро пожаловать в мою скромную обитель.

Мы попадаем в небольшую гостиную, совмещённую с кухней. На обеденном столе разбросаны бумаги с нотами и письменные принадлежности. Стены увешаны музыкальными инструментами, не все из которых мне знакомы.

Инспир усаживает меня на диван:

— Я всё утро писал музыку, у меня не было времени прибраться. Это же ничего?

— Ничего, — улыбаюсь я.

— Послушаешь?

— Послушаю.

Он снимает со стены скрипку и начинает играть. Сперва мелодия спокойная, даже немного грустная. Но потом в неё начинают вплетаться диссонирующие нотки. Чем дальше, тем больше. А к концу мелодия настолько меняется, что в ней остаётся только жаркая, поглощающая разум страсть. И эта страсть, словно в зеркале, отражается в глазах Инспира.

Он откладывает скрипку. Мы встаём и делаем несколько шагов навстречу друг другу, не в силах больше сдерживаться. Целуемся так, словно на кону наша жизнь. Нетерпеливо освобождаем друг друга от одежды, потому что хочется избавиться от преград и стать ближе, чтобы кожа к коже.