— Так ты отказываешься рассказывать мне, что меня ждёт, если я выберу Бьёрна?

— Отказываюсь. В конце концов, я могу увидеть только события, а не ваши чувства. Не торопись. Присмотрись к нему и к другим кандидатам. И доверься своему сердцу.

— Я не рассчитывала на то, что в моей жизни всё будет гладко, но подтверждение того, что впереди будут трудности, немного огорчает… Ты ведь предупредишь меня, если можно будет избежать чего-то страшного или пугающего?

— Будет зависеть от того, как моё предупреждение изменит будущее. На благо оно будет или наоборот.

— Ладно. Договорились…

— Хочешь немного полежать или мне сходить попросить, чтобы принесли еду? Перекус был символическим, а уже время обеда.

Прислушиваюсь к себе и киваю:

— Я проголодалась.

Пока одеваемся, в мою голову приходит новый вопрос:

— Магар упоминал пир вечером. Если я не хочу, чтобы меня узнали, мне придётся отказаться от еды?

— Почему же. Капюшон снимать нельзя, но ты можешь есть под ним.

— И как ты себе это представляешь?

— Можно наклонить голову и накалывать маленькие кусочки.

— Хм… Ладно… Как думаешь, то, что в я плаще, не привлечёт ненужное внимание?

— Я представлю всем тебя, как свою жену. Члены клана, даже опытные воины, не почувствуют лжи.

— В этом клане умеют чувствовать ложь?

— Только самые опытные. В нашем королевстве всё просто: если ты преломил с кем-то хлеб, то не нужно ожидать подвоха. В других королевствах иначе. Плюс ко всему наёмникам нужно тщательно выбирать нанимателя; умение разбираться, говорит человек правду, или лжёт, очень в этом помогает.

— Хм… Ну ладно. Значит, представишь меня, как свою жену. Договорились.

Ближе к вечеру за нами заходит тот же парнишка, которого мы уже видели, и провожает к месту пира.

Огромный зал, с того момента как мы его впервые увидели, преобразился. На помосте музыканты играют весёлые мелодии, в огромном камине пылает огонь и поджаривается громадная туша кабана, в воздухе витают аппетитные запахи, все столы и лавки заняты. Сейчас здесь примерно сотня мужчин и женщин. Ощущение, будто мы попали в зал трактира, а не на торжественный приём.

Нас подводят к столу на помосте, за которым уже восседает Магар. Слева от него красивая стройная женщина с тёмными волосами, Бьёрн и совсем юная девушка. Нас же с Данмаром садят по правую руку от Магара, а рядом с нами незнакомого мне сурового вида воина.

Глава Клана представляет свою жену Жаиму и сыновей Отсоа (именно он сидит слева от меня) и Бьёрна, а затем дочь Блайт. Потом представляет Данмара, а вот когда очередь доходит до меня, растерянно замолкает.

Данмар приходит ему на помощь:

— А это моя жена.

Магар удивлённо приподнимет бровь, но никак это не комментирует, просто подтверждающе кивает. Он не обращает внимание остальных на то, что Данмар не назвал моего имени, а вместо этого произносит:

— Уважаемый провидец Данмар, мы рады, что вы с женой смогли присоединиться к нам во время пира. Если что-то будет нужно — скажите.

— Благодарю.

Данмар накладывает на свою тарелку мясо, режет его, затем меняет наши с ним тарелки местами. Благодарю его кивком. Отсоа интересуется:

— Госпожа, что вы будете пить?

— Я сам позабочусь о своей жене, — приходит мне на помощь муж. — Любимая, налить тебе квас?

Киваю.

Мужчины начинают обсуждать погоду, затем Данмар переводит разговор на дела Клана Огненного Вихря. Спрашивает о предстоящих состязаниях, делает комплименты жене и дочери Главы Клана и мастерски переводит тему разговора, едва кто-то интересуется чем-то обо мне. Сегодня я вижу своего мужа со светской стороны и очень им восхищаюсь. Легко чувствовать себя свободно с родственниками или теми, кто ниже тебя по статусу, а вот с остальными нужно постараться. И у Данмара это получается настолько непринужденно, что со стороны кажется, будто он уже давно со всеми знаком. Я знала, что мой муж очень обаятельный, но не думала, что настолько.

На подобном мероприятии я впервые. Конечно же, дядя устраивал приёмы, но на них были столы с закусками, множество предупредительных официантов, все гости ходили с серьёзными лицами, да и в целом было скучно и уныло.

А вот в Клане Огненного Вихря всё иначе. Душевнее, теплее. От столиков периодически раздаются взрывы громкого хохота; едят без оглядки на правила приличия, не всегда пользуясь ножом и вилкой; звучат тосты; те, кто желает потанцевать, не стесняясь, делают это не только на специально освобождённом пространстве, но и рядом со столами.

Я знала, что слуг в этом клане не держат, поскольку воин должен сам уметь о себе позаботиться. Но видеть всё это вживую очень интересно. Причём не заметила, чтобы здесь делили женские и мужские обязанности — всё делают вместе, да ещё и с весёлыми улыбками. И несмотря на то что с каждым часом градус веселья усиливается, а бочки с алкоголем пустеют одна за другой, люди не выглядят пьяными и ведут себя очень прилично.

Всё это время в голове что-то крутится на грани осознания. Какое-то ощущение, которое не удаётся поймать. А потом до меня доходит — больше всего происходящее напоминает семейные посиделки. Душевно, тепло, уютно. Нет чувства настороженности и ожидания удара в спину, как это было на приёмах дяди. Никаких неудобных платьев, никаких расшаркиваний. Все одеты нарядно, видно, что старались. Но наряды невероятно разнообразные, как будто каждый надел то, что ему кажется удобным и красивым. Несколько девушек щеголяют в обтягивающих штанах, несколько — в очень милых длинных платьях, а одна так и вовсе в тюрбане и каком-то наряде, вызывающем ассоциации с востоком. И никаких осуждающих или хмурых взглядов. Все присутствующие, как мне кажется, искренне наслаждаются праздником.

В зале мужчины самых разных возрастов. От совсем седых до тех, у кого едва появились усы над верхней губой. Рядом с некоторыми сидят девушки или женщины. Насчёт каких-то соседей по столу появляется уверенность, что это муж и жена, поэтому кандидатуры этих воинов я отбрасываю сразу. И вообще, задумываюсь о том, что прежде чем сделать выбор, лучше бы узнать, не заняла ли сердце понравившегося мне воина другая девушка — мне чужое не нужно.

Из тех, кто вроде как свободен, взгляд выхватывает пятерых воинов. Мне нравится, как они выглядят и ведут себя; получается представить их в роли моих мужей. Если они и на соревнованиях покажут себя хорошо, можно будет расспросить о них Магара. Что же касается Бьёрна… Хоть мы и сидим с одной стороны стола практически на разных его концах, периодически ловлю на себе его взгляд. И это заставляет сердце биться чаще. Меня тронуло то, что он рассказал мне, но всё-таки я не до конца понимаю, что чувствую. Мне не хочется ограничивать себя в выборе. Хочется опираться не только на эмоции, но и на разум.

Внезапно Данмар хмурится:

— Магар, видите того воина со шрамом через всю щёку?

— Да, — настораживается Глава Клана.

— Вы должны назначить его судьёй на состязаниях.

— Он этого очень не любит. Но если вы так говорите — я прислушаюсь… Может быть, вы можете сказать что-то ещё?

— Вам стоит доверять своему старшему сыну. У него очень мудрое сердце. Его выбор жены может вам показаться странным, вызвать отторжение. Но вам следует довериться Отсоа.

— Отсоа, я чего-то не знаю? — испытывающе смотрит Глава Клана на сына.

Тот опускает взгляд и с некоторой робостью произносит:

— Да, отец… Я встретил девушку, и она согласилась стать моей женой.

— И что с ней не так?

— Это Илиа.

— Актриса, которая приезжала прошлым летом с труппой?

— Верно.

— Тогда я понимаю, почему вы, уважаемый Данмар, решили вмешаться. Я очень благодарен за вашу подсказку. И я постараюсь избавиться от предвзятости…. Может быть, вы хотите рассказать что-то ещё?

— Вам следует направить на охрану каравана в столицу вдвое больше воинов, чем вы собирались изначально. И из них треть должна быть теми, кто хорошо метает ножи.