Провожать нас с Данмаром выходят все обитатели крепости. Обнимаемся, в очередной раз выслушиваем пожелания счастливой жизни, садимся на лошадей и отправляемся в путь.

После того как выезжаем за ворота, ведущие в земли Клана Незримых Тайн, Данмар оборачивается. По его виду не удаётся понять, что именно он чувствует, поэтому задаю вопрос:

— Тебе грустно покидать родные земли?

Данмар улыбается:

— Я провёл здесь всю жизнь.

— Всю жизнь? — удивляюсь я. — Получается, это твоё первое путешествие?

— Верно.

— Но почему? Насколько я успела узнать, членам вашего Клана не запрещено его покидать. Даже более того, вы часто посещаете другие города и Кланы.

— Всё так. Но поскольку я знал, что однажды мне предстоит уехать, всё это время я старательно осваивал свой дар и изучал летописи... Странно осознавать, что теперь моя жизнь будет совершенно иной.

— Жалеешь?

— С такой-то женой?! Совсем нет. Просто чувствую, что этот том истории моей жизни дописан, а впереди новый. И страницы будут очень отличаться… Я знаю, что уезжаю не насовсем, что однажды мы сюда вернёмся. Да и члены моей семьи будут часто нас навещать. Но всё равно чувствую потерю... Не переживай, это не гнетущее чувство. Скорее, моя жизнь совершила настолько крутой поворот, что я пока не успел к этому привыкнуть.

— Но ты же провидец! Неужели ты не понимал, что так будет?

— Понимал. Но знать будущее и проживать его — разные вещи… Разве ты не грустила, когда покидала свой замок?

— Что ты! В первый раз, когда я выехала за его пределы, чтобы отправиться в монастырь, я так радовалась свободе и новым впечатлениям, что мне было не до грусти. Да и когда в этот раз отправилась в путь, тоже не было ощущения, словно я оставляю за спиной что-то значимое… Думаю, дело в том, что после смерти родителей и деда замок настолько изменился, что перестал напоминать дом.

— Твой дядя сделал ремонт?

— Да. И перепланировку в некоторых комнатах, изменив их до неузнаваемости. Даже портреты из портретной галереи убрали, превратив это место в хранилище оружия. Ну, знаешь, манекены в латах, стойки с мечами на стенах… Дядя даже стены перекрасил и заменил пол. С тех пор как я осталась одна, я перестала чувствовать себя в замке в безопасности. Да что там в замке, даже в своей комнате мне приходилось всё время помнить о шпионах, постоянно подслушивающих через слуховые ходы.

— Ого! А как ты об этом узнала?

Улыбаюсь:

— Как только меня переселили в новые покои, Аима, единственная служанка, которая осталась мне верна, сделала мне знак молчать. А потом взяла свечу и провела ей вдоль стен. В некоторых местах пламя колебалось очень странным образом. Я прощупала стену, но она показалась мне целой. Не то чтобы я не верила своей служанке, но всё-таки громко сказала, что мне очень нравится голубой цвет и жаль, что в моём гардеробе нет подобного наряда. Служанка до обеда была со мной, так что дядя не мог узнать о моих словах от неё. Но тем не менее после обеда он подарил мне голубое платье. У него тогда как раз был период, когда он пытался добиться моего расположения. И с тех пор, если мне чего-то хотелось, достаточно было произнести это вслух в своей комнате.

— Ничего себе! Получается, ты совсем не могла говорить того, о чём не должен знать дядя?

— Зато могла писать. А потом сжигать записку в камине.

— А почему дядя согласился оставить тебе ту служанку, вместо того чтобы приставить шпиона?

— Он попытался, но я закатила такую грандиозную истерику, что ему пришлось уступить... Сейчас Аима вместо меня в монастыре. Надеюсь, она в безопасности.

— Вместо тебя?

— Она изменила внешность, так что теперь очень на меня похожа. Конечно, тех, кто хорошо меня знает, это не обманет. Но в монастыре таких не будет.

— Получается, у тебя в детстве и юности не было друзей?

— За исключением служанки и Тени? Не было. Все, кто хотел со мной сблизиться, были преданы дяде. Это было очень просто понять по словам, которые они мне говорили. А тех, чья лояльность вызывала сомнения, дядя просто не пускал во дворец. Даже прислуга набрана либо из его княжества, либо из жён его людей.

— Звучит, как тюрьма.

— Как золотая клетка, — невесело улыбаюсь я. — Аима и Тень были единственными, кому я могла доверять, с кем мне не нужно было притворяться и следить за словами. Так что всё не так уж плохо.

— Неудивительно, что ты была рада уехать из такого места.

Киваю, и разговор сходит на нет. Задумываюсь о том, каково это жить в дружной и любящей семье. Я была слишком мала, когда осталась сиротой, поэтому в моей памяти осталось не так уж много счастливых воспоминаний... Глупо жалеть о том, что так и не случилось; я и не жалею. Прошлое не изменить, зато можно повлиять на будущее. И часть этого прекрасного будущего уже едет со мной бок о бок.

На ночь останавливаемся на постоялом дворе. Стоит хозяину заметить кольцо Данмара со знаком, причисляющим владельца к Клану Незримых Тайн, как он сразу же становится подобострастным. Не переставая кланяться, уточняет, сколько комнат нам нужно, а затем отводит в самую лучшую. Данмар воспринимает его хлопоты с видимым безразличием, просит принести ужин в номер, а после этого без перехода таким же тоном произносит:

— Ты напрасно беспокоишься. Твоё дело будет процветать. А твоя дочь выйдет замуж уже в следующем году. Удачно выйдет.

Хозяин снова сгибает спину в глубоком поклоне:

— Благодарствую, господин! Пусть Боги пошлют вам всяческого здоровья и благоденствия. Да будут дни ваши долгими и счастливыми…

— Довольно, — властно прерывает его Данмар. — Поторопись с ужином. Моя супруга устала.

— Конечно, господин!

Когда дверь комнаты за нами закрывается, муж проворачивает ключ в замке:

— Лучше запирать — не все спрашивают разрешения, прежде чем зайти. Не снимай капюшон плаща, если мы не находимся за закрытой дверью — не хочу, чтобы тебя кто-то узнал.

Снимаю плащ и улыбаюсь:

— Да помню я! Ты мне это повторяешь уже восьмой раз. Я считала. И это не учитывая тех шести раз, которые я услышала от членов твоего Клана.

— Ты считала? — муж сбрасывает свой плащ, подходит ко мне и обнимает.

Прижимаюсь к его надёжной груди:

— Считала… Я молода, поэтому запомнила всё с первого раза. Да и прожила же я как-то все эти годы без подсказок… Но всё-таки было бы проще изменить мою внешность.

Муж гладит меня по серебристым волосам:

— Мне нравятся твои волосы и твои глаза. Я буду любить тебя любой, но всё-таки давай оставим маскировку на самый крайний случай.

— Ладно, — улыбаюсь я и тянусь к его губам.

От жаркого поцелуя по телу разливается возбуждение. Уже тянусь к пуговицам рубашки Данмара, когда в дверь раздаётся стук и слышится громкий голос трактирщика:

— Господин провидец! Ваш ужин!

— Минуточку! — муж выпускает меня из объятий и толкает в сторону ванной: — Спрячься.

Неохотно размыкаю руки и ухожу в ванную комнату. Мою руки, умываюсь, а потом смиренно присаживаюсь в кресло в углу.

Из комнаты слышится подобострастный голос трактирщика, звон посуды и столовых приборов. Затем входная дверь открывается и захлопывается, но поднимаюсь с места только после того, как Данмар произносит:

— Он ушёл. Можешь выходить.

Оглядываю сервированный стол и удивлённо поднимаю брови:

— Похоже, тебя здесь ценят. Не думаю, что они могли расстараться лучше, даже если бы принимали у себя королевскую персону… Тень?

— Можно, — раздаётся голос возле уха.

Передаю его слова мужу:

— Тень сказал, что еда безопасна.

— Хорошо, — кивает Данмар. — Я сейчас умоюсь и присоединюсь к тебе.

Усевшись за стол, застеленный белоснежной накрахмаленной скатертью, укладываю на колени салфетку. Пододвигаю к себе тарелку из тончайшего фарфора. Затем проверяю содержимое кувшинов. В одном оказывается вино, а вот во втором — клубничный компот, как раз для меня.