— А как же?..

Он поворачивает голову и улыбается:

— А тебе этого сейчас хочется? Только честно?

— Не знаю, — пожимаю плечами я. — Но разве мы не должны?

— Нет. Мы никому ничего не должны.

— Я тебе не нравлюсь?

— Ты нравишься мне настолько сильно, что пришлось принять ледяной душ, перед тем как зайти в спальню.

— Я не понимаю, — сдаюсь я в попытках уловить нить его рассуждений.

— Нам некуда спешить. Мы с тобой только сегодня познакомились. Уверен, тебе нужно время, чтобы ко мне привыкнуть. И вот когда это произойдёт, когда ты захочешь чего-то большего, только тогда я сделаю тебя своей женой в полном смысле этого слова.

— А если я никогда не захочу?

— Значит, мы никогда этим не займёмся.

— Но ведь ты провидец, ты уже знаешь будущее.

— Ты забываешь о том, что у будущего много развилок.

— И есть такая, где мы не закрепляем брак?

— Нет, ведь у меня очень привлекательная внешность, — смеётся он. — И поскольку я вижу будущее, то знаю, что ожидание будет того стоить. Но в то же время понимаю, что хоть я и знал о тебе с шести лет, ты меня сегодня видишь впервые.

— Помню, как ты рассказывал, что увидел нашу сегодняшнюю встречу. Но получается, ты видел не только её?

— Верно. Я видел наше будущее. Слышал твой смех, похожий на перезвон колокольчиков. Любовался искорками, которые появляются в твоих глазах, когда ты злишься. Гладил шёлк твоих волос и ощущал твой запах. И с нетерпением ждал, когда смогу прожить будущее целиком, а не только осколками.

— А как мы… ты видел тоже?

— Да. Поэтому мне и понадобился холодный душ — слишком уж горячие воспоминания.

— Но пока я не захочу, ты не сделаешь этот шаг?

— Верно.

— А если мы начнём, но мне не понравится? Или будет слишком больно?

— Тебе не будет больно и тебе понравится. Обещаю. Но если ты захочешь, чтобы я остановился, я это сделаю.

— Ты это тоже видел в своих видениях?

— Да. И как только ты будешь готова мне довериться, то сможешь убедиться в том, что я тебя не обманываю.

— Но тогда ты знаешь о том, в каких местах у меня расположены родинки?

— Назвать?

— Давай.

— Те, что можно было увидеть сегодня, называть не буду — это я мог узнать и без видений. Зато я не мог увидеть родинки под левой грудью и на правом боку… Если ты пока не готова к чему-то большему, нам стоит прекратить этот разговор, поскольку действие ледяной воды не всесильно. Добрых снов, Айсара.

— Добрых снов, — неуверенно произношу я.

Не то чтобы я себе представляла свою первую брачную ночь — так далеко мои мысли не заходили. Но если бы представляла, то уж точно не такой.

Ворочаюсь, устраиваясь поудобнее, и закрываю глаза.

Сразу же уснуть не получается. Слишком много событий. Слишком быстро всё произошло. Да ещё и обнажённый мужчина рядом заставляет волноваться.

Снова начинаю ворочаться. Данмар что-то бурчит, затем притягивает меня к себе, прижимает к своему горячему телу и обнимает.

Замираю.

Слышу, как дыхание Данмара выравнивается, словно он уснул. Расслабленно обмякаю. Когда вдыхаю обволакивающий меня горьковато-терпкий аромат мужчины, появляется очень странное чувство. Хмурюсь, пытаясь его распознать. А потом вспоминаю. Это то самое забытое чувство безопасности, которое было у меня до смерти родителей и дедушки. Улыбаюсь и погружаюсь в сон.

Мне снится, будто я упала в реку. Тону. Изо всех сил пытаюсь выплыть, но вода слишком тяжёлая. Воздуха не хватает. Но я не сдаюсь. Не привыкла сдаваться… Кажется, что ещё чуть-чуть, что вот-вот... Мне удаётся сделать глоток воздуха, а потом снова наваливается тяжесть.

Проснувшись, обнаруживаю, что лежу на боку, а Данмар обвил меня руками и ногами, прижав к себе. Моя голова покоится на его плече, а его ладонь бесстыдно расположилась на моей груди — вероятно, именно поэтому мне приснился такой странный сон. Наверное, нужно бы высвободиться из тесных объятий. Но так не хочется! Слишком уютно. Слишком непривычное ощущение безопасности.

В комнате полумрак, так что можно пойти навстречу своим желаниям, что я и делаю. Смещаю чужую ладонь с груди на талию и успокоенно закрываю глаза. Так гораздо лучше.

В следующий раз просыпаюсь из-за того, что тяжесть с моего тела пропала. Открываю глаза и вижу, как Данмар во всём своём обнажённом великолепии направляется к дверям спальни. Отмечаю, что сзади он выглядит не менее притягательно, чем спереди: широкая мускулистая спина, узкая талия, стройные длинные ноги и очень аппетитная задница... Такую фигуру, сидя за книгами, не получишь. Он тренируется?

Данмар неожиданно оборачивается и мягко улыбается:

— Проснулась? Доброе утро.

Чувствую смущение, оттого что он поймал меня за подглядыванием. И это неожиданно злит. Данмар мой муж! Почему это я должна стесняться?! Не отводя взгляда, стараясь говорить спокойно, произношу:

— Доброе утро.

— Ещё немного поспишь или будешь уже вставать?

— Буду вставать.

— Хорошо. Я иду мыться. Если хочешь, можешь составить мне компанию, — в его глазах лукавые огоньки.

— Я лучше пойду после тебя, — отказываюсь от предложения я.

— Как скажешь.

Муж скрывается за дверью, я же понимаю, что дышу слишком часто, по телу разливается томление, а мои ладони вспотели. Облизываю пересохшие губы. Улыбаюсь: если Данмар собирался меня соблазнить, у него это получилось. Не думаю, что ванная — это подходящее место для того, чтобы лишиться там девственности, поэтому лучше подождать... Данмар сдержал своё обещание и всего лишь спал рядом — с контролем у него всё в порядке. Как и с тем, чтобы выполнять свои обещания. Если бы не договорённость со старейшиной…

Со вздохом встаю и подхожу к шкафу. Без удивления отмечаю, что на одной из полок расположились мои сумки, а помимо этого шкаф забит одеждой моего размера. Для начала вытаскиваю белый шёлковый халат, украшенный большими жёлтыми лилиями. Накидываю его и подхожу к туалетному столику.

Обычно я заплетаю волосы на ночь в косу, поэтому они не особенно путаются, но сегодня я спала с распущенными, так что придётся приложить больше усилий, чем обычно. Отделяю прядь и расчёсываю её от кончиков к корням. Через десять минут останавливаюсь и даю отдохнуть рукам. Мелькает мысль о том, чтобы позвать служанку, но отмахиваюсь от неё. Одно дело, если бы она уже была здесь, а другое — ходить и искать, как её вызвать. Лучше уж сама.

В комнату заходит Данмар. На этот раз его бёдра облегают чёрные кожаные штаны, а на грудь накинута белая рубашка. Муж забирает из моих рук расчёску:

— Я помогу.

Не зная, как на это реагировать, пожимаю плечами. Решаю, что если будет больно, просто заберу расчёску и продолжу сама.

Но боль так и не приходит. Муж расчёсывает пряди осторожно и сноровисто, как будто даже без усилий. Удивление скрыть не удаётся. Данмар, увидев мою реакцию в отражении зеркала, довольно улыбается:

— Как видишь, я подготовился.

Неожиданно для себя чувствую, как во мне поднимается ревность. Понимаю, что все имеют право на прошлое, но… Но сердце с этим категорически не согласно. С напускным безразличием приподнимаю брови:

— На ком-то тренировался?

— На двоюродной сестре, — улыбка мужа становится ещё веселее.

— Только на ней?

— Только на ней. Не переживай, ты единственная женщина моей жизни. У меня никого до тебя не было. Я только твой.

Фыркаю:

— Я не переживаю!

— Конечно, — соглашается он, но таким тоном, будто только из вежливости.

Улыбаюсь. Его слова меня успокаивают. Чувствую, что он искренен… Не думала, что настолько обрадуюсь. Не думала, что такая собственница.

Когда мои волосы расчёсаны, Данмар наклоняется, целует меня в макушку, и моё сердце пропускает удар, после чего произносит:

— Я попрошу, чтобы нам принесли завтрак.

— Хорошо.

Мой взгляд притягивает слишком явная выпуклость в области его ширинки. Чувствую удовлетворение от красноречивой реакции его тела.