Если посмотреть ещё шире, то самый худший вариант из всех возможных — это выйти замуж за сына дяди и всю жизнь (которая недолго продлится после рождения наследницы) играть роль красивой ширмы. Дед привёл в нашу страну воинов своего княжества, и именно они составляют ядро дворцовой стражи. Дядя привёл ещё больше воинов, но помимо них слуг и кухарок. Если бы я не ревела сутками напролёт и не устроила голодовку, впервые серьёзно взбунтовавшись, мне бы не удалось сохранить Аиму. Но в любом случае текущее положение дел таково, что во дворце у меня нет поддержки. Если мне не удастся изменить свою судьбу, меня ждёт очень незавидная участь.

Возможно ли мне в таком случае во главу угла ставить свои женские желания? Может, лучше быть более прагматичной? Всё во мне противиться решению сбежать и оставить свой народ, поэтому я не смогу так поступить. Значит, долг для меня на первом месте. Стоит подумать о приоритетах, перед глазами сразу же появляются поколения предков. Могу ли я предать величие своего рода и решать сердцем, а не умом? Не в этот раз, не в этом клане. Каждой клеточкой тела мне хочется быть достойной своей крови. А значит, осталось задать лишь один вопрос:

— У мужа, которого вы для меня выбрали, есть дар Клана Незримых Тайн?

— Да. Он самый сильный из всех, кто может видеть незримые нити судьбы; он лучше всех чувствует волю Богов.

— В таком случае я доверюсь вашему выбору.

Старейшина кивает:

— Благодарю за оказанное доверие, принцесса Айсара. В таком случае позвольте сообщить, что лучше всего в качестве мужа вам подойдёт Данмар. Именно он сильнейший в нашем роду на данный момент.

Перевожу взгляд на парня и с новым интересом его рассматриваю. Он молод, красив, а если ещё и обладает всей полнотой дара…

— Через полчаса в ваши покои доставят несколько свадебных нарядов. А ещё придёт моя младшая дочь, чтобы помочь со сборами. Не переживайте, в нашей крепости вам ничего не угрожает: мы оставили здесь только самых верных и преданных, и все они поклялись на крови в верности правящему роду и Клану. Мы сохраним предстоящую церемонию и ваше посещение наших земель в тайне.

Чувствую, что он говорит правду. Теперь пустые коридоры предстают в новом свете. И то, что, оказывается, все присутствующие поклялись мне в верности на крови, а значит, не могут меня предать, говорит о многом. О том, что даже если бы я не выбрала в мужья никого из этого клана, у меня всё равно была бы их поддержка. Но иметь под боком сильного провидца — слишком большая удача, чтобы от неё отказываться.

Поднимаюсь с места и уважительно кланяюсь:

— Огромное спасибо. Я это очень ценю… Раз мы обо всём договорились, мне стоит вернуться в свою комнату.

— Я провожу, — поднимается с места Данмар.

Благосклонно киваю.

Какое-то время идём молча, но всё-таки не выдерживаю и задаю вопрос, который вертится на языке:

— Раз у вас такой сильный дар, получается, вы заранее знали о моём приезде и что станете моим мужем?

Данмар по-мальчишески лукаво улыбается:

— Раз уж мы сегодня станем мужем и женой, может быть, перейдём на ты?

Улыбаюсь в ответ:

— Хорошо. Можешь звать меня Айсара.

— Можешь звать меня Данмар, — улыбка парня становится ещё шире. — Да. Я знал о том, что, вероятнее всего, стану твоим мужем.

— И ты на это согласен?

— Опасаешься, что меня заставили? — Данмар словно читает мои тайные страхи. — Не переживай. Всё совсем не так. Намерения в создании будущего играют огромную роль. Если бы я не хотел, то смог бы выбрать другую судьбу.

Хм… Значит, он хочет, чтобы я стала его женой? Видел наше общее будущее? Уточнить не помешает:

— Получается, ты видел меня в своём будущем до нашей встречи?

— Да... Мой дар открылся, когда мне было шесть. И именно с того времени я начал видеть странные сны. В первом из таких снов я увидел невероятно красивую девушку с серебристыми волосами и золотистыми глазами. Она вошла в зал в белоснежном платье с высоко поднятой головой. И хотя не являлась частью нашего Клана, но казалось, будто эта крепость и все в ней принадлежат ей. Словно она здесь хозяйка.

— Ты увидел сегодняшний день?

— Именно. Я не знал, кто эта девушка, но не мог не восхититься.

— А я уж по описанию подумала, будто выглядела надменно, — улыбаюсь я.

— Нет… Может быть, для других. Но те, у кого есть дар, видят больше, смотрят в суть событий. Да и на твоём лице не было высокомерного или пренебрежительного выражения. Так что, всё-таки нет.

— Что значит «смотрят в суть событий»?

— В будущем важны не только действия, но и ощущения от того, что происходит… Как бы это объяснить… Например, человек со слабым даром предвидения может увидеть, как муж даёт пощёчину плачущей жене, и сделать вывод, что предстоящий брак будет несчастливым. Если ту же сцену увидит человек с сильным даром, он поймёт не только внешнее, но и ощутит, что у женщины истерика, что она не может справиться с эмоциями. Человек с сильным даром продолжит прислушиваться к видению, попробует его расширить. И тогда он может увидеть, что дочь этой пары упала с дерева, и женщина побежала в дом, чтобы позвать мужа, потому что у того дар исцеления. Но женщину настолько захлестнули эмоции, что она потеряла умение внятно изъясняться. Муж дал ей пощёчину, чтобы она пришла в себя и объяснила, что же случилось.

— Хм… А как именно вы видите будущее? Или тебе нельзя о таком рассказывать?

— Тебе можно, — снова улыбается Данмар, и я залипаю на его улыбку, в очередной раз отмечая, что никогда раньше не встречала никого, кто бы так красиво улыбался.

— Но разве кланы не охраняют свои тайны?

— Конечно, охраняют. Поэтому если ты попытаешься записать что-то из того, что не подлежит разглашению, у тебя это не получится. Так же как и передать кому-то другому то, что от меня услышишь, не получится тоже. Отвечая на твой вопрос… Сперва я видел странные сны. Потом я и днём начал чувствовать, будто знаю, что сейчас произойдёт. Например, что служанка споткнётся и разобьёт чашку. Или что сейчас прилетит ворон и усядется на ветку перед моим окном. Или точно знал, что собирается сказать мать. Со временем я начал понимать, что будет не только в близком будущем, но и более отдалённом. Обучение развило мои способности, позволив не просто видеть, но и глубже понимать суть увиденного, улавливать развилки, на которых всё может измениться… Это сложно объяснить. Но сейчас я как будто проживаю несколько жизней одновременно: ту, что происходит со мной прямо здесь и сейчас, и те, что происходят в будущем. А помимо этого, могу увидеть будущее других людей.

— Звучит жутковато... Как ты с этим справляешься?

— Справляюсь, оставаясь в своём уме? — Данмар понятливо усмехается. — Без обучения у провидцев действительно есть риск сойти с ума. Но наш Клан не первое тысячелетие владеет этим даром, поэтому мы уже знаем, как правильно его взращивать.

— Какие-то секретные техники?

— По большей части в нас развивают способность оставаться в текущем моменте, будь это настоящее или будущее. Если мы слишком погрузимся в будущее, отрешившись от настоящего, можем умереть от голода или жажды. Или упасть и свернуть себе шею. Если не сможем рассмотреть будущее правильно, то не сможем подсказать правильный путь.

— Звучит слишком сложно… А почему вас считают теми, кто слышит Богов?

— Потому что мы чувствуем, какое развитие событий угодно Богам.

— А я думала, что вы с ними каким-то образом разговариваете. Я читала о людях, которые утверждали, будто умеют это делать.

— Вероятно, они слышали голоса в своей голове, либо просто придумывали… Боги — слишком мощные существа, в их голосе божественная сила. Человеческий разум просто не смог бы вместить эту силу. К тому же статуи в храмах — всего лишь символы, на самом деле Боги не выглядят как мы и не мыслят нашими категориями. Люди нашего Клана более восприимчивы к их воле, чем остальные, мы способны трактовать посылаемые Богами знаки. Но всё равно это не похоже на разговор.