Вспомнилось горящее поле. Айя остановилась и зажмурилась. Все нормально. Август выживет и без пшеницы. Не пропадет. Сам виноват, мог просто отдать документ. Она обернулась. Может, пойти домой? Извиниться? Но как теперь ему верить? Айя ускорилась. Нет. Нельзя. Академия — единственный шанс узнать правду. Тот шар из кабинета. Надо поскорее его продать и выручить денег. От голода уже голова кружится.

Леса кончились. Слева раскинулась степь, справа — крутой обрыв. Внизу квадратные поля и деревни — маленькие, как игрушечные, спереди — переплетенная облаками гладь колец Перламутрового Пояса. Небо пересекла большая соймэ: птица жалобно крикнула, будто предостерегая от чего-то, и полетела вправо к высокому горному хребту, похожему на две волны, которые когда-то столкнулись и застыли.

Солнце село. Степь закончилась: по обе стороны дороги стелились широкие квадраты полей. Сама дорога расширилась и обросла десятками повозок, запряженных чоки. Животные медленно шагали вперед, касаясь друг друга усами. Айя шла поодаль, стараясь не обращать на них внимание. Посмотрела вперед — телеги, одна за другой, подъезжали к невидимой границе и исчезали. Айя дошла до места — впереди был крутой спуск. Рурт лежал в низине, на озере. [См. Приложение Б. Карта Рурта] Свет вечерних огней кратно отражался от зеркальной глади. Многочисленные здания Рурта покоились на островах, выпирающих из воды. В городе просматривались крупные районы, соединенные сетью мостов. В северной части выпирал холм с комплексом из широких каменных колец. Внешний круг состоял из двенадцати корпусов, средний повторял архитектуру внешнего, но корпуса были выше, а в центре покоилось самое высокое здание с разноцветной крышей-куполом. Айя прищурилась. Похоже на магическую печать. Тоже три кольца. Это и есть академия?

Айя сжала ручку сумки и ускорилась. Спустилась, перешла мост через широкую реку и оказалась у главного входа. Лаконичная табличка «Рурт» венчала свод белой каменной арки. Тяжелые входные ворота приветливо распахнулись. Айя кое-как прикрыла волосами лоб, пряча татуировку, и двинулась вперед. Двое скучающих стражников не обратили на нее никакого внимания, и она прошла на главный проспект города, выбрав направление к академии.

Под ногами раскинулась белая каменная дорога. Тротуары пестрели шестиугольной плиткой, прорезанной ровными черными швами, и завершались высокими бордюрами. Одежда горожан не отличалась разнообразием: в основном носили черные, белые или серые костюмы и платья, дополнявшие ахроматическую архитектуру города. Прически местных жителей, наоборот, пестрели всеми цветами спектра, встречаясь в самых неожиданных формах и сочетаниях.

Переулки мелькали один за другим, но ломбарда, чтобы продать шар Августа, нигде не было. Голод туманил мысли. Спустя еще несколько кварталов Айя выдохлась, остановилась у каменного моста и посмотрела вниз: кое-где из воды высовывались небольшие островки земли, судя по всему, служившие местом для отдыха жителей. Около них теснились разноцветные лодки, а вдоль неровных берегов висели на невидимых нитях десятки желтых фонарей. В центре каждого холма росли высокие деревья, окруженные уютными белыми домиками.

Айя тяжело выдохнула и пошла дальше. Пересекла очередной мост и жилые кварталы остались позади. Теперь по левую сторону тянулось темное одноэтажное здание без окон, дверей и вывесок. Оно выбивалось из общей архитектуры города и по нему давно плакал снос. Справа, будто компенсируя невзрачность соседа, блестел огромный серебряный шар со сверкающей надписью: «Театр тайн Софии Мирандолы».

Наконец показался торговый квартал. Магазины уже закрылись, только витрины продолжали светиться. Айя прошла дальше и увидела лавку, напоминающую белую тыкву. Над входом распарывала вечернюю темноту серебристая вывеска «Спектр Лиджи», сверху красовался магический цветовой круг. В окнах горел свет. Открыто? Айя осторожно дернула ручку двери. Та поддалась.

Внутри помещение оказалось круглым: дюжина изогнутых витринных стеллажей, выкрашенных каждый в свой цвет, повторяли форму стен. На полках теснились стеклянные бутылочки, книги и предметы неясного назначения. В центре струилась белая винтовая лестница тонкой ковки, ведущая на второй этаж.

Послышались шаги. Из потолка выросли бойкие кривые ноги в цветастых тапочках с блестящими золотистыми помпонами, яркие желтые брюки, сгорбленная спина в красной рубашке с синими звездами, а затем — лысая стариковская голова с мелкими глазками. Наворачивая круги по спирали лестницы, человек приговаривал ржавым, скрипучим голосом:

— Лавка закрылась десять минут назад, я и так работаю до полуночи, совести у вас нет.

— Простите, здесь было открыто, — пробормотала Айя, разглядывая помпоны.

— Святая Квадра, коварная старость! Последние семьдесят лет я постоянно забываю о двери, — владелец закрыл заведение на засов и развернулся к Айе. — Что желаете приобрести? И давайте быстрее, у меня каждая минута на счету. Кто знает, сколько я еще протяну? У вас же Рубин?

— Рубин? У меня нет рубинов, но есть... — она залезла в сумку и нащупала шар Августа.

— След едва уловим, — прервал старик, — но я определенно его чувствую, — он проворно приблизился к Айе и вгляделся в ее лицо. — А татуировка что значит?

Айя схватилась за голый лоб. Только не это. Волосы растрепались по дороге.

— Это знак моей семьи, — робко ответила она.

— Очень интересно, — протянул старик и продолжил: — И что вам нужно?

Айя вцепилась в ткань платья.

— Я иду в академию, и дорога была непростой.

— В академию? И так запозднилась? Новобранцы прибыли три дня назад.

— Пришлось задержаться, — промямлила Айя. — Мне нужна какая-нибудь еда и вода. Денег у меня нет, но есть кое-что из дома.

Она снова полезла в сумку. Владелец круто развернулся на пятках и пошаркал к лестнице, недовольно бубня:

— Дела моей лавки еще не так плохи. Вальдемар Феликман никогда не принимал плату семейными реликвиями и начинать не собирается.

Вскоре он вернулся с небольшим пузырьком в руках.

— Вот. Выпей это, — Вальдемар передал Айе маленькую непрозрачную бутылочку. — И никому не говори о моей щедрости. Тут лавка, а не приют Святой Квадры.

Айя кивнула и залпом выпила содержимое. Тело сразу налилось силой: ни голода, ни жажды.

— Спасибо! — Айя ощупала себя, будто не веря внезапному эффекту.

— Иди уже, — проскрипел Вальдемар и пробурчал: — Этот след... точно Рубин.

***

Айя пересекла еще несколько кварталов и оказалась у подножья холма, где отчетливо виднелось первое кольцо корпусов академии. Она рванула вперед и выскочила на перекресток.

Все произошло быстро. Слева оглушительно заревел чоки, в полуметре что-то пролетело, прямо перед лицом раздулись огромные ноздри. Айя отскочила в сторону, чоки остался на месте, громко фыркая. Сзади послышалась невнятная ругань. Айя обернулась и увидела юношу в белой военной форме. Он поднимался на ноги, осматривая порванную одежду. Широкие скулы, миндалевидные глаза, гнездо сине-зеленых волос. Айя застыла. Его лицо такое знакомое. Даже… близкое.

— Куда прешь, джайхово семя?! Слишком хороша для тротуара? — прорычал юноша, неуклюже дергая ушибленной ногой.

— Прости! Я тебя не заметила. Спешила.

Айя огляделась по сторонам. Перекресток был здесь?

— Видимо, в гроб! — бросил юноша и прикусил нижнюю губу.

— В академию, — тихо сказала Айя.

Он посерьезнел, подскочил вплотную в два неуклюжих рывка и навис над ней:

— Ты меня не видела, поняла? Проболтаешься кому, я найду тебя и убью.

Юноша толкнул ее в плечо и похромал к чоки. С трудом забрался в седло и рванул в изначальном направлении. Айя медленно сместилась к обочине и пару минут простояла на месте без движения. В академии все такие?

Ноги обволокло слабостью, как от недавнего голода, и Айя с трудом заставила себя двинуться вперед. Миновала последний мост и поднялась по широкой лестнице к глухой стене, на которой едва различался круг с множеством букв и линий, вырезанных в породе.