— Чууни могут пересекать огромные расстояния.

— Дело не в расстоянии! Лес кишит джайхами! Его должны были разорвать еще по дороге, а он выжил. И ради чего?

— Иногда такое просто случается, — задумчиво проговорил Август.

— Просто случается? — Айя схватилась за край платья. — Как с моей памятью?

Август не ответил.

— Почему я все еще здесь? — продолжила она. — Год прошел. Я ничего не вспомнила. Сколько мне еще ждать?

Айя подняла камешек с земли и с отчаянием бросила через поле.

— Не знаю, — Август хлопнул себя щеткой по бедру, — но сейчас в лесу опасно. Как и везде.

— А я думаю, тут никого нет, — Айя скривила губы. — Джайхи ушли. За год — ни одного. Завтра я еду в деревню с тобой и расспрошу местных о моем символе.

— Я уже спрашивал. Никто такой не видел.

— Ты говорил не со всеми. В Лидже полно деревень, можно съездить в соседнюю, — Айя поднялась на ноги.

— Я против. Нельзя так глупо рисковать.

— А что мне остается? Ты целыми днями сидишь в кабинете и ни разу к себе не пустил! Почему? Что ты прячешь? А поле… Не могу я с чоки! Как вижу их… — Айя сморщилась и схватилась за живот. — Я готова рискнуть. Возьми меня в деревню. Этот символ…

— Он ничего не значит, — перебил Август. — Просто навязчивый сон, последствия травмы. Ты же чуть не погибла. Побереги себя, поживи подольше.

— Как ты? — Айя исподлобья посмотрела на Августа.

— В каком смысле? — он нахмурился.

— У тебя нет семьи. Ты один. Пережил всех?

Август замер, затем отбросил щетку в сторону и устремился к дому.

***

Айя сидела в кресле в гостиной, глядя на закрытую дверь в кабинет Августа. Не нужно было говорить ему все это, теперь он до завтра оттуда не выйдет. Она обвела комнату глазами: пустые книжные шкафы, занавешенное окно, от полок со специями тянет пряной зизифорой. Айя встала, подошла к пыльному столу и взяла в руки карандашный рисунок: простой круг, внутри еще один поменьше, в центре — витиеватая закорючка, похожая на букву. Внешний круг разделен на двенадцать одинаковых сегментов. Каждый подписан: «фиолетовый», «сине-фиолетовый», «синий», «сине-зеленый», «зеленый», «желто-зеленый», «желтый», «желто-оранжевый», «оранжевый», «красно-оранжевый», «красный», «красно-фиолетовый».

Айя заметалась по комнате. Август должен помочь. Нельзя просто запереться у себя, как будто ничего не случилось. Она подошла к двери в его комнату, постучала. Замок щелкнул, мужчина высунул голову и протиснулся в гостиную.

— Чего тебе? — Он закрыл кабинет на ключ.

Айя нахмурилась и упрямо протянула ему листок.

— Мне нужно в этом разобраться. Пожалуйста. В последний раз. А я попробую с чоки.

Август взял бумагу, не глядя сложил вдвое и убрал в карман штанов.

— Ладно. Поспрашиваю.

Он обошел Айю, сел на стул и жестом подозвал ее. Она проследовала за ним и опустилась на соседний.

— Я не знаю, что делать. Все это сложнее, чем кажется, — мужчина взглянул на татуировку Айи. — Была одна деревня, Го-Чаар, там больше года не слышали о джайхах, а потом, когда жители отослали военных, монстры вернулись и всех убили.

Айя отпрянула и прошептала:

— Ты уверен, что это правда?

— Я видел деревню сам, после побоища. Там погибли мои близкие друзья.

Айя сгорбилась. Август посмотрел на нее, медленно наклонился и обнял за плечи.

— Мне жаль, но тебе лучше забыть о прошлом.

Глава 2. Голова без тела

22 день Янтаря 511 года от начала Святого Правления.

— Мы уже близко, — прозвенел голос лейтенанта Чени Чоп, — должно быть где-то здесь.

Она дернула поводья, и ее чоки ускорился.

— Роб, кончай обижаться, это мелочь, — продолжила наездница.

Лейтенант Робин Тейлор, тоже верхом, обернулся, пустив волну по длинным перламутровым волосам, и сказал:

— Не увиливай. Ты соврала мне и подвергла нас обоих риску.

— А ты бы пошел сюда ради цирцерий? — Чени обвела хвойный лес рукой.

— И это твое оправдание? — Робин отвернулся.

Лейтенант Чоп фыркнула и провела ладонью по лысой голове.

— Цирцерии растут только здесь. Они нужны мне для эликсиров.

— Запросила бы официально.

— А то я не догадалась.

— Не получилось? — Робин огляделся по сторонам.

Чени покачала головой:

— На Империалов всем плевать, это у Аметистов все хорошо. Видела на днях, как им в лабораторию привозили новое оборудование. Почему их навыки ценят больше других? Моя магия ничем не хуже!

Ее чоки вырвался вперед, сверкая в дневном свете укрепленным оголовьем — единственным элементом брони. Остальное тело животного девственно сияло желто-оранжевой шерстью, не скрывая уязвимостей. На лейтенанте Чоп были ботинки на шнуровке, черные брюки со стрелками, китель с одной темно-серой полосой на белых погонах. Между лопатками — нашивка в виде спектра из двенадцати цветовых сегментов, в центре круг с черной буквой.

— Все равно это не повод уходить в самоволку, — пробурчал лейтенант Тейлор.

— Поздно, ушли уже, — отмахнулась лысая.

Робин ускорился, сравнялся с Чени и твердо проговорил:

— Надо вернуться.

Его форма и нашивка на спине были такими же, как у нее. Отличалась только буква в центре.

— Нас заметит спецотряд, — продолжил он. — Хочешь разжалование?

— Я не вернусь без цирцерий, — отрезала Чоп.

— Это бессмысленно. Тут ничего нет. Я поворачиваю назад.

— Поздновато ты надумал. Чего сразу не ушел? Ты же понял, что мы идем не в Оумси.

— Не хотел, чтобы ты шла сюда одна.

— Я взрослая, Робин. Перестань меня опекать.

— Взрослая, — он усмехнулся. — Один раз отказался тебе ассистировать, и вон что вышло, — указал на лысину Чени.

— Нормально. Мне идет, — она выпрямила спину и задрала подбородок.

Пейзаж поменялся, кроны деревьев загустели, просвет между ними сузился. Стало темнее и холоднее. Лейтенант Чоп пристально всматривалась в лесную чащу. Вдруг она уставилась на что-то за спиной Робина, прищурилась и рванула поводья. Лейтенант Тейлор обернулся, уперся взглядом в большую поляну цирцерий и погнал следом. На месте спрыгнул с чоки и уставился на растения. Чени уже вырвала с корнем цветок, внимательно оглядела, сунула в сумку и набросилась на остальные. Робин аккуратно присел рядом.

— Говоришь, они ценные?

— Страшно! — Чени приникла к земле. — И никто не сообщил в академию. Говорю же, Империалов забросили.

Робин сорвал цирцерию, засунул добычу в сумку и достал бумажную карту.

— Назад пойдем другой дорогой. Граница совсем близко. До Моста Расставаний всего пара километров.

— Боишься наткнуться на диверсантов Шойла? — пробубнила Чени, перебирая растения.

— Нет, — Робин сложил карту. — Просто так быстрее.

Чени закончила, отряхнула брюки и поднялась.

— Я все.

— Тогда идем сюда, — Тейлор указал на тропинку в траве.

Лес снова поменялся: цирцерии попадались реже, будто не хотели показываться солнцу, перебиравшему редкие кроны деревьев. Иголки хрустели под копытами чоки. Пахло сухой хвоей.

— Погодка как в день нашей инициации, — сказала Чени. — Хорошо было. Мне по крайней мере.

— Ты о чем?

— Ну, — Чени замялась. — Тогда же твоя сестра сбежала.

— А, да, — ровно ответил Робин.

— Думаешь, с Рин все хорошо? Она жива?

— Даже не сомневаюсь.

— Три года прошло, а от нее никаких вестей, — протянула Чени, — мы вон лейтенантами успели стать.

— Чени, не надо про это, — Робин строго на нее посмотрел.

— Ладно, ладно, не будем, — она похлопала чоки по шее. — Я, кстати, подала заявку на премию генерала Рубера. Выиграю кучу денег и потрачу на лабораторию. Все там переделаю!

— Претендентов немало. Придется тягаться с Летано, Кичи и Вайсом.

— И что? — Чени вскинула брови.

— Да ничего.

Они вышли из леса к пшеничному полю. Рядом высился деревянный сруб.