Что-то в животе резко передвинуло внутренности вниз. Вдруг отца поставили перед таким же выбором? И он сделал неправильный. В чем именно была его главная ошибка? Может, не стоило вообще слушаться Рубера? И отцу, и ему самому… Может, стоило сначала поговорить с Дженной? А теперь генерал сделал выводы и уже что-то приказал Аболицио… А если это опасно для Дженны? Лем зажмурился. Неужели так все это и происходит? Без фанфар, без объявления войны. Просто один военный передал другому информацию, а тот третьему и… вот уже Дженна Асперс, капитан Бирюзы, — предательница? Лем вскочил с места. Нельзя терять время. Он выбежал в коридор.

***

Дженна открыла дверь не сразу — заспанная, растрепанная, веки припухли.

— Впустите меня, прошу.

— Сейчас ночь, лейтенант Вайс. Что вам нужно? — она обняла себя за локти.

— Позже объясню, — он отодвинул ее и протиснулся внутрь.

Дженна отступила, зажгла небольшую наручную печать, осветившую ближайшие предметы и села на расправленную постель. Лем остался у входа. Его взгляд метался по комнате и остановился на портрете, стоящем на тумбочке у кровати: приятный улыбающийся мужчина с короткими кудрявыми волосами желтого цвета в черной форме с лейтенантской полоской на погонах.

— Это Клод, мой муж, — тихо сказала Дженна. — Надеюсь, ты ворвался сюда не для того, чтобы рассматривать мои личные вещи? И, прежде чем начнешь, открой окно. От тебя пахнет.

Лем сжался и выполнил приказ. Затем подошел к изображению Клода и сказал:

— Я никогда не видел его раньше.

Дженна промолчала. Она сидела прямо, струящиеся волосы почти касались кровати. На лицо, подсвеченное снизу, падали темные тени. Повисло напряжение. Мысли путались. Взгляд Лема лихорадочно прыгал с одного предмета на другой.

— Хочешь, пойдем на крышу? — вдруг предложила Дженна и опустила глаза.

Он кивнул и поспешно вышел из комнаты, оставив ей возможность переодеться. В коридоре Лем привалился к холодной стене и закрыл глаза. Муж Дженны. Он бы не довел до такого. Защитил ее, а не подставил. Не то, что отец. Не то, что он сам. Решимость испарилась. Что сказать ей? Как признаться…

Дженна вышла, одетая в капитанскую форму, и они вместе поднялись на крышу Бирюзы. Прохладный ночной ветер щекотал кожу головы и на мгновение Лем забыл, зачем они пришли. В памяти всплыли давние воспоминания о том дне, когда они уже были на крыше вдвоем.

— Хорошо здесь, правда? — Дженна облокотилась на перила и устремила взгляд вдаль, на Перламутровый Пояс. — Сейчас я редко позволяю себе просто любоваться небом.

Руки дрожали, голова раскалывалась, язык прилип к небу. Дженна снова повернулась к нему.

— Ну? Скажешь что-нибудь?

Лем замер, затем едва слышно проговорил:

— Вам нужно бежать.

— Бежать? — на губах Дженны созрела снисходительная улыбка.

— Да, — продолжил он увереннее, — за вами следят. В вашем кабинете установлено устройство. Генерал знает про встречу с Ригель.

— Откуда ты…

— Поверьте мне.

Он шагнул к ней, она отступила.

— Кто за мной следит?

— Я не знаю, — прошептал он. — Но генерал считает, что вы не выполнили задание.

— Это недоразумение, — она улыбнулась, будто в ответ на наивные выводы ребенка, и сказала: — Завтра я сама с ним поговорю.

— Завтра может быть поздно! — воскликнул он и схватился за грудь.

Дженна замерла на мгновение, затем выдавила ироничный смешок.

— Генерал Рубер бывает резок, но, Лем, ты преувеличиваешь.

— Нет, вы не понимаете! — его голос зазвенел. — Он следит за вами.

Лем подошел ближе.

— Мне нечего скрывать, — сказала капитан.

— Есть! Генерал уверен, что Ригель — шпионка Шойла.

— Не говори глупостей, — она снова усмехнулась.

Лем шагнул к ней и вцепился в обнаженный поручень.

— Я хочу защитить тебя, Дженна! Почему ты меня не слышишь?

Она перестала смеяться.

— Еще одно слово в таком тоне, лейтенант Вайс, и вы об этом пожалеете. Советую выспаться и протрезветь. Я ухожу.

Дженна направилась к выходу.

— Если ты не уберешься отсюда, я… — начал Лем.

Она остановилась и медленно повернула к нему голову:

— Что ты?

Лем замер. Что сказать? Что ее убедит?

— Не знаю, я… я заставлю тебя, — сбивчиво закончил он.

Дженна застыла, ее глаза потускнели.

— Ты еще мальчишка, — холодно проговорила она, не оглядываясь, пошла к выходу и исчезла за дверью.

Лем сжал металл до боли в пальцах. Тяжело дыша, расстегнул пуговицу ворота рубашки. Затряспрочно влитые в бетон поручни, но они не поддались. Почему он не сказал правду? Почему все так сложно?!

Лем зашел в гостиную с несколькими книжными полками и небольшим черным столиком перед диваном. Лепестки магнолий из сада залетали через окно и падали на пол. Отец сидел, подперев голову рукой, и смотрел в пустоту. Мама склонилась над столешницей, застегивая походную сумку, молния напряженно звякнула.

— Все, Адриан, готово! Снаряга на месте, — она хлопнула ладонями друг об друга.

Отец не шевелился. Мама подошла к нему, присела на корточки и оперлась на его бедра, заглядывая в спрятанное под ладонью лицо.

— Все будет хорошо.

Он посмотрел на нее:

— Я даже не буду знать, где ты.

— Я защищу тебя. Твоя задача — закончить формулу. Моя — джайхи. Ты, наконец, узнаешь, как работает Аметист. Эти исследования расставят все по местам.

— К джайху Аметист, Майя, — он вскинул подбородок. — Ты можешь умереть.

— Не драматизируй, — она отстранилась. — Я буду не одна. Операция хорошо спланирована. Просто сделай свою часть задачи, — обернулась на Лема, — сынок, иди к нам.

Мальчик подошел, тихо сел рядом с отцом и тоже скуксился. Майя оглядела их обоих и веселым тоном сказала:

— Я хочу сыграть в кости.

Отец поднял на нее глаза.

— Сейчас?

— Да, сейчас, а что?

— Ну… не знаю. Время не очень подходящее.

— Нормальное, — она хлопнула его по плечу, — я влюбилась в того Адриана, который умел веселиться.

Он вяло усмехнулся и смущенно посмотрел на Лема.

— Твоя мама всегда выигрывает, с ней бесполезно тягаться.

— Прям уж всегда, — она хмыкнула.

— Почти. Будешь отрицать?

— Не буду, — мама села к отцу и поманила Лема. — Но, сынок, смысл игры не в том, чтобы победить, а чтобы было весело.

— Сказать так может только тот, кто постоянно выигрывает, — усмехнулся отец и выполнил жест Луча Восстановления: — Аметист. Кости. Восстановление.

В его руках возник мешочек, из которого мужчина высыпал цветные кубики на кровать. На сторонах были черные точки — от одной до шести. Отец взял в руку три кости, мама еще три.

— Бросай! — весело приказала она.

Образ рассеялся. Лем простоял без движения с минуту, затем нахмурился, потряс перила, будто мог вырвать их с корнем, и прокричал в пустоту:

— И что все это значит?! Что там дальше?! — он свесил голову, пряча ее в плечах, и шепотом добавил: — Как мне помочь ей?

Лем развернулся, опустился на грязное покрытие крыши и оперся спиной о металлическую решетку, затем взглянул на выход, где недавно растворилась Дженна. Теплая слеза прорезала дорожку на гладкой щеке и тут же стала холодной от резкого бокового ветра. Лем стер влагу и просидел без движения несколько минут. Затем неловко поднялся на ноги. Нет, так нельзя. Направился к лестнице, спустился на четвертый этаж и вернулся к двери в комнату Дженны. Постучал. Она медленно вышла. Что-то в ней изменилось. Она больше не казалась уверенной и с силой сжимала запястье.

— Капитан Асперс, — начал Лем, — что именно вы собираетесь теперь делать?

— Я… — она замялась, — наверное, схожу утром к генералу и все объясню.