— Я пойду с вами, — твердо проговорил он.

— Не нужно, — слабо отозвалась Дженна и опустила подбородок.

— Нужно… Прошу, разрешите проводить вас.

Она посмотрела на него, затем плотно сжала губы и едва заметно кивнула.

Глава 16. Запланированное убийство

1 день Сердолика 511 года от начала Святого Правления.

До Обряда Полного Восстановления, назначенного на полночь, оставалось меньше часа. В подземелье царил полумрак, но в центре зала ярко выделялся круг, выложенный гладким светлым камнем. Вдоль периметра прохаживалась командующая Сцента, что-то шепча. У массивных деревянных дверей стояли командующая Андреа Аболицио с капитаном Шейманом и смотрели на Руби.

— Нервничает. У нее точно все готово? — спросил Ульрих, потирая ладони друг об друга.

— У Руби всегда все готово. Не смей в ней сомневаться, — строго ответила Аболицио, не глядя на него.

Подоспели лейтенанты Вайс и Летано. Роман бросил на Лема косой взгляд, но тот не отреагировал и уставился на обувь, думая о своем. Все правильно. Рубер понял Дженну. Она убедительно объяснила. Хорошо, что сходили вместе. Худшее позади. Или нет?

Сейчас, спустя несколько часов, тревога снова зашевелилась в груди. Что-то не так. Генерал принял все слишком легко. Не выдал, что назначил его, ее же лейтенанта, следить. Если все в прошлом, почему это осталось в тайне?

Лем беспокойно огляделся по сторонам. К командующей Аболицио подошла невысокая девушка до тридцати — Маша Молотова — капитан Рубина. Худая, с серыми, точно седыми, косами и правильным, но отталкивающим лицом. Маша сосредоточенно слушала командующую и изредка, не привлекая внимания, косилась на остальных. Она бросила на Лема мимолетный взгляд, ненадолго застыв вниманием на его фигуре, и отвернулась.

Лем посмотрел на командующую Сценту, которая продолжала беспокойно нарезать круги. Скорее бы все закончилось. Обряд Полного Восстановления займет четверть часа. Потом они выйдут в подземную залу, где их встретят шесть знатных родов, командующие, капитаны. Это станет новым началом. Символом продолжения царства Святой Квадры. Рубер смягчится.

***

Ени Вольфрам вышел в пустой коридор, увидел тень дежурного старшекурсника, подкрался ближе, прошмыгнул на лестницу и поднялся на крышу. Ночной ветер врезался в лицо, заглушив нервную дрожь.

С момента размолвки с Рамоной прошло уже три дня. Конечно, она была не права, но и он тоже. Не стоило посвящать ее в планы мести. Рассказывать про маму. Люди постоянно что-то скрывают. Рамона не исключение. Абсолютная честность — недостижимый идеал, не стоило и пытаться. Но это не повод рвать с ней — нужно помириться. Да, он наговорил ерунды, но до отца ему всегда будет далеко.

В следующее мгновение на Ени обрушился мощный удар в спину, а следом голова утонула внутри вонючего мешка.

— Что? Что вам нужно?! — закричал он и услышал себя иначе.

Голос исказился: стал одновременно мужским и женским, взрослым и детским, рокочущим снаружи и внутри него. Ени пнули, руки туго стянули чем-то жестким. Он задергался, пытаясь вырваться.

— Заткнись и не сопротивляйся, — приказал тот же хор, который мгновение назад Ени услышал вместо своего голоса, — иначе мы убьем тебя.

***

Айя с силой выкручивала пуговицу кителя, стоя в стороне от Холли, Кэтти и Хаоюй. Огляделась. Обычный склад: швабры, склянки, грязные тряпки. Ени приведут в любую минуту. Ничего. Это ненадолго. Он признается.

А если нет?

Айя посмотрела на Холли: спина — жесткий каркас, губы плотно сжаты — ни намека на сомнение. Спирит не отступит, пока не получит свое. Айю передернуло, кишки скрутились в колючий узел. Насколько высокую цену нужно заплатить за проход в Архив Памяти?

Дверь распахнулась. Оззи и Зарто заволокли внутрь Ени. Следом вошел Константин Зейн с круглым устройством на груди, похожим на вокализатор, но с рядом отверстий по периметру.

— Просто говори — остальное сделает прибор, — прошептала Холли на ухо Айе, внезапно оказавшись рядом. — Вольфрам не поймет, что это ты.

Ени грубо усадили на жесткий стул, привязали руки и ноги. Зарто и Оззи встали сзади, Константин — напротив. Твердым шагом Спирит направилась к Вольфраму, остановилась на расстоянии метра и заговорила. Устройство Зейна засветилось Изумрудом, и по залу прокатился гнетущий хор:

— Время пустых слов прошло. Хочешь жить — говори правду.

Айя бросила на Холли резкий взгляд. Хочешь жить? В каком смысле? Об убийстве речи не шло. Наверное, она просто хочет его напугать.

Спирит отступила назад, кивнула, и Айя неуверенно двинулась к Ени. Уродливый, грязный мешок на голове даже с такого расстояния вонял гнилью. А под ним его лицо. Какое оно сейчас? Злое? Испуганное?

Пуговица отскочила от кителя, утащив за собой комок растерзанных ниток, и осталась в руке Айи. Пальцы цепко сомкнулись вокруг.

— Чего медлишь? — Холли коснулась ее плеча. — Начинай.

Заготовленные вопросы ярко вспыхнули в голове, и Айя произнесла:

— Признаешь ли ты, — новый голос заставил ее вздрогнуть, — Ени Вольфрам, что убил Джеймса Вилсона?

— Признаю, — ответил Ени и закашлялся.

Айя выдохнула — хорошее начало — и обернулась на Холли.

Вдруг Спирит сорвалась с места, подлетела к Ени и с размаху вонзила кинжал ему в руку. Истошный крик вырвался из груди Ени десятками разных тонов, Гривас точным движением заткнул Вольфраму рот. Из-под лезвия хлынула темная кровь, заливая белые брюки. Оззи, Кэтти и Хаоюй отскочили к выходу. Константин остался на месте, глядя на прибор. Ладони Айи, будто отзываясь на боль Ени, налились незнакомой, обжигающей силой, словно наделенной собственным желанием — вступить в бой.

— Продолжай, — приказала Спирит, проходя обратно мимо Айи.

— Признаешь ли ты, — механически продолжила Айя, не отрывая взгляда от пятна крови, которое ширилось и захватывало нетронутую белую ткань под дрожащими пальцами Ени, — что убил Маркуса Спирита Младшего и Лолу Спирит?

— Нет, — Вольфрам затрясся. — Я не убивал их! Отпустите меня!

Нет!? В руках стало горячее.

— Есть доказательства! — Холли снова ринулась к Ени, но Ли и Макки крепко вцепились в нее.

Айя вздрогнула, отступила и перевела взгляд на Спирит, которая сгорбилась и сжала нож так, что, казалось, вот-вот сломает его пополам.

— Какие еще доказательства?! — Ени вырывался, но Зарто придавил его к стулу.

— Скажи ему! — приказ Холли проник под кожу.

Айя инстинктивно прикрылась локтями, не сводя глаз с окровавленного лезвия. Сказать? Нельзя! Если Ени узнает о медальоне, то догадается, что именно она, Айя, прячется за измененным голосом.

— Мне очень больно. Отпустите меня, — голова в мешке дергалась из стороны в сторону.

Айя задрожала. Он истечет кровью. Все зашло слишком далеко. Нужно заканчивать. Но как? Как прекратить все и не выдать себя?

«Это мерзко, Ени, убирайся!» — пронеслись в памяти слова Рамоны.

Точно! Вот оно. Маленькая, невинная ложь.

— Признайся, Вольфрам! — выпалила Айя. — И тебя отпустят! Мы знаем, что ты виновен! Рамона тебя сдала!

— Рамона?! — Ени на миг замолчал, но скоро закричал с новой силой: — Тварь! Она врет! Я не убивал! Не убивал!

— Лжец!

Холли вырвалась из клетки державших ее рук, подскочила к Ени и замахнулась.

— Ты убил их! — она с силой вонзила кинжал между ребер. — Ты убил Джеймса! — и затем ударила второй раз в мягкий живот.

Вольфрам заорал, но Зарто стукнул его кулаком по голове, и та безвольно повисла. Время замедлилось. Айя оглядела Ени. Рука перестала дрожать и съехала с подлокотника, стоны прервались, все затихло. Он мертв? Они действительно его убили?

Мышцы Айи требовательно запульсировали, в ушах зазвенело. Она обернулась и со злобой посмотрела на Холли.