– Отец не учил его этим словечкам – он нахватался их у Ника, нашего наёмного работника с сомнительной репутацией, – объяснила Фрэнсис, затем сурово посмотрела на скакуна и добавила: – Ник научил его пить спиртное, и я, похоже, не в состоянии отучить его от этой привычки.

Чайна Бой виновато опустил голову.

– О, Ник просто время от времени даёт мне немного выпить, – пробормотал конь. – Я выпиваю немного вместе с ним, чтобы ему не было так одиноко!

С каждым мгновением Кирку казалось всё более странным слышать, как разговаривает лошадь, но тот факт, что это был результат длительного научного эксперимента, каким-то образом делало совершенно фантастический факт менее кошмарным.

– Я помню лошадь по кличке Чайна Бой, участвовавшую в скачках год назад в Хантердон-Парке, – медленно сказал Кирк, припоминая. – Это та же самая лошадь?

– Это был я, приятель, – воскликнул чёрный скакун, и его глаза гордо блеснули. – Скажи, разве я не зажёг в тот день? Другие клячи думали, что гоняются за призраком, когда я скакал.

– Перестань хвастаться, Бой! – прикрикнула на него Фрэнсис Даррел, а затем улыбнулась Кирку. – Теперь, когда я объяснила насчёт Чайна Боя, может быть, вы расскажете мне, зачем пришли?

Кирк внезапно вспомнил, и его сердце упало, когда он посмотрел на сложенную бумагу в своей руке – иск Гарвина о взыскании заложенной недвижимости.

– О, господи, вы Ф. Даррел, здешняя владелица! – простонал он.

– Ну да, я же вам это говорила, – подтвердила Фрэнсис. – В чём дело?

Кирк колебался. Ему очень понравилась эта дружелюбная, симпатичная девушка, и последнее, что он хотел сделать, это сказать ей, что она будет лишена своего семейного дома.

Он начал, запинаясь:

– Я Фил Кирк, действующий в качестве адвоката мистера Уолтера Гарвина, и он…

Это было всё, что он успел сказать – в выразительных карих глазах Фрэнсис вспыхнули искры, и её маленькая фигурка напряглась.

– Гарвин? Этот толстый мошенник? – воскликнула она. – Если бы я знала, что вы один из его людей, я бы позвонила Нику, чтобы он вышвырнул вас отсюда!

– Пожалуйста, послушайте! – жалобно взмолился Кирк. – Я всего лишь один из адвокатов Гарвина, и он мне не нравится так же сильно, как и вам. Когда он послал меня сюда со счётом о лишении права выкупа, откуда мне было знать, что Ф. Даррел такая красавица… Ну, откуда мне было знать? – взмолился он.

– Можете просто уйти и забрать свою бумагу с собой, – ледяным тоном заявила Фрэнсис.

– Но, послушайте… – запротестовал Кирк.

Тут в спор вступил Бой.

– Ты слышал, что она сказала, – рявкнул он Кирку. – Марш отсюда!

– Если бы вы только выслушали меня! – серьёзно повторил Кирк девушке. – Я хотел бы помочь вам, если вы позволите. Выкуп имущества назначен через неделю, но, может быть, мы сможем придумать какой-нибудь способ обойти его.

Фрэнсис враждебно посмотрела на него.

– Почему вы хотите мне помочь, если являетесь одним из адвокатов Уолтера Гарвина?

Кирк густо покраснел.

– Ну, вы мне вроде как… э-э… нравитесь, и я подумал, может быть, я мог бы чем-то помочь вам, и…

– Мне прогнать его отсюда? – спросил Чайна Бой.

Девушка покачала головой.

– Не надо, – сказала она, с сомнением глядя на Кирка. – Он не несёт ответственности за мошенничество Уолтера Гарвина.

– Так вы позволите вам помочь? – нетерпеливо спросил Кирк.

– Вы ничего не сможете сделать, – устало сказала Фрэнсис. – Ипотека на эту ферму составляет восемь тысяч долларов. У меня нет и сотни. Гарвин её получит и обманет меня на полмиллиона долларов.

– Полмиллиона?! – воскликнул Кирк. – Что вы имеете в виду?

– Под этой фермой находится большое месторождение молибденита, – обескураженно объяснила Фрэнсис. – Этот металл сейчас очень ценится, он применяется в изготовлении боевого оружия. Уолтер Гарвин узнал об этом, понял ценность этого участка и задумал заполучить его в свои руки. Он одолжил моему отцу деньги под закладную. Отцу нужны были деньги, чтобы оборудовать здесь лабораторию и финансировать свои эксперименты. Он не знал о залежах молибденита – я сама узнала об этом только несколько недель назад, когда вернулась домой после его смерти. Залог стоит сотни тысяч – и станет собственностью Гарвина, когда он предъявит его к взысканию.

– Проклятый негодяй! – выругался Кирк. – Так вот почему он так стремится заполучить эту ферму! – Затем воскликнул: – Но, конечно, вы можете уговорить какую-нибудь крупную металлургическую корпорацию ссудить вам восемь тысяч долларов под залог здешней ценной руды?

Фрэнсис покачала тёмной головой.

– Нет, я думала об этом, но времени нет. Понимаете, такая корпорация требует пробных скважин, анализа образцов руды и так далее, а на всё это нужно время. А через неделю Гарвин предъявит закладную.

– Если бы у меня были восемь тысяч, я бы отдал их вам в одну минуту! – заявил Кирк. – Но у меня есть только около пятидесяти баксов.

– В любом случае, – очень мило, что вы хотите помочь, – вздохнула Фрэнсис. – Думаю, мы просто ничего не можем с этим поделать.

– Будь я проклят, если позволю этому толстому мошеннику выманить у вас имущество и целое состояние! – сердито сказал Кирк. – Должен же быть какой-то способ, чтобы мы могли собрать восемь тысяч долларов на этой неделе!

– Попробуйте, как это сделала я, и узнаете, как это трудно, – печально произнесла Фрэнсис.

И тут взгляд Кирка упал на Чайна Боя. Чёрный скакун с тревогой прислушивался к разговору, стоя у крыльца.

– Может, Бой поможет нам достать деньги? – воскликнул Кирк.

Конь насторожился. Но Фрэнсис покачала головой.

– Если вы думаете о том, чтобы выставить Боя на сцену в качестве говорящей лошади – это невозможно. Я подумала об этом и позвонила паре шоуменов, те посмотрели на него и сказали – это замечательно, что он умеет говорить, но публика подумает, что это просто чревовещание, как подумали и вы сначала. Людям такое шоу неинтересно, – и обиженно добавила: – Сценические продюсеры, видевшие Чайна Боя, придумали кучу анекдотов о говорящей лошади, вы их наверняка слышали. Они действительно записали его разговор, но сказали, что он не может выйти на сцену.

– Я не говорю о том, чтобы выводить Боя на сцену, я думаю о гоночной трассе! – нетерпеливо сказал Кирк. – Завтра на ипподроме Хантердон-Парк будут проводиться скачки лошадей Золотые Гонки. Первый приз – десять тысяч долларов. Более чем достаточно, чтобы заплатить Гарвину то, что вы ему должны, – если бы Бой смог выиграть эту гонку!

Умные глаза Чайна Боя вспыхнули, и голова чёрной скаковой лошади дёрнулась в остром интересе.

– Я снова побегу наперегонки? – нетерпеливо воскликнуло животное. – О, Фрэнсис, позволь мне заняться этим! Эти призовые деньги тебе помогут!

Фрэнсис с сомнением перевела взгляд с нетерпеливой лошади на Филипа Кирка.

– У Боя действительно был отличный послужной список, когда он бегал, – призналась она. – Но он уже год не участвовал в гонках. Он не проходил обучение…

– Послушай, я всегда тренируюсь! – гордо признался Бой. – Я покажу этим клячам в Хантердоне настоящую пробежку. Им придётся срезать путь по диагонали, чтобы не потерять меня из виду!

И, словно в доказательство, чёрный конь пустился бежать вокруг дома. Он вернулся, грохоча копытами, с развевающейся на ветру гривой и сверкающими глазами.

– Вы видели, в какой я форме? – крикнул он. – Только подождите, когда я начну скакать в парке. Там каждый второй конь будет выглядеть так, будто он привязан к столбу!

– Ну, так как насчёт этого? – нетерпеливо спросил Кирк у девушки. – Это шанс, по крайней мере, обскакать Гарвина. Почему бы вам не попробовать?

– Я бы попробовала, – грустно ответила Фрэнсис, – но я просто не могу, потому что вступительный взнос за участие в гонке составляет четыреста долларов, а у меня нет и пятидесяти.

Кирк растерялся: он не подумал о вступительном взносе, и он с сожалением признал, что у него тоже нет четырёхсот долларов.