Мама тяжело вздыхает и протягивает руку через стол, зная, что этот разговор больше для неё, чем для папы.

— Прости, птичка. Я исправлюсь, обещаю.

Папа берёт меня за другую руку и сжимает её, крепко и тепло.

— Мы всегда рядом с тобой, Джульетта. Только скажи.

— Спасибо вам обоим, — я медленно встаю со стула, улыбаясь им обоим. — Я бы осталась позавтракать, но мне пора ехать.

— Приведёшь Уилла снова в гости? — зовёт мама, когда я выхожу из кухни.

Я оборачиваюсь в дверях и широко улыбаюсь.

— Ты шутишь? Я бы не смогла оторвать его от твоей стряпни, даже если бы попыталась.

***

Дом Уилла — это воплощение мечты. Я чувствую себя так, словно перенеслась назад во времени, как героиня одного из моих исторических романов, в своём длинном платье гуляющая по садам, касающаяся кончиками пальцев нежных цветов, а взглядом окидывающая поле за полём.

Эту иллюзию было бы легко поддерживать, если бы не Уилл, все мои друзья и сёстры, его семья и толпа туристов, сидящих на траве с дурацкими бумажными очками для затмения на носу.

— Это потрясающе, — хрипло шепчет Сула. Она держит Марго за руку, их дочь Роуэн сидит у неё на коленях.

Марго кивает и подносит руку Сулы ко рту, не сводя глаз с затмения, а со своей жены.

— Да, милая. Так и есть.

Би сидит на согнутых ногах Джейми, обхватив руками его колени, а его подбородок покоится на её голове. Кейт и Кристофер лежат бок о бок на одеяле, закинув руки за головы, что-то говорят друг другу и улыбаются.

Тони и Хамза сидят бок о бок, Тони кладёт голову Хамзе на плечо.

Моя двоюродная сестра Бьянка смотрит на небо, сидя верхом на спине Ника, своего парня.

И вся семья Уилла тоже расселась вокруг нас. Его прекрасные сёстры с огненными волосами, его очаровательная племянница и маленький племянничек, его мать, стоящая рядом с отцом, взявшись за руки, в то время как мир погружается в жуткую тьму.

Уилл обнимает меня, нежно поглаживая по плечу.

— Куда ты от нас ушла? — тихо спрашивает он.

Я улыбаюсь ему.

— Никуда. Я здесь, в своём счастливом уголке.

Он тоже улыбается, и мы встречаемся взглядами.

— Я по-настоящему счастлив, зная, что ты счастлива здесь.

Я киваю.

— Счастливее некуда.

Устраиваясь поудобнее в его объятиях, я снова перевожу взгляд на затмение, которое становится всё ближе и ближе к полному, а затем смотрю на толпу людей, собравшихся вокруг.

Высокая женщина с длинными светлыми волосами встаёт с того места, где она сидела на земле, и протягивает руку другой женщине, которая тоже стоит, пониже ростом, с тёмными волосами до плеч и сердцевидным лицом. Что-то в первой женщине кажется странно знакомым.

Я наблюдаю, как знакомая женщина идёт рука об руку с той, что пониже ростом, темноволосой, и они удаляются от толпы, вероятно, чтобы не мешать, пока не останавливаются всего в четырёх метрах от нас, в стороне от нашей группы, чтобы сделать селфи. И тут я понимаю, почему блондинка кажется мне знакомой.

Уилл замечает мой интерес к ним и смотрит на меня сверху вниз.

— Что такое?

— Это, — говорю я ему, — Оливия Тобиас. Она большой блогер в социальных сетях. Тебе следует попытаться наладить с ней контакт, подарить ей товары винокурни Орсино, спросить, не хочет ли она сфотографировать ферму и то, что вы, ребята, предлагаете. Это, вероятно, придало бы вам отличный импульс.

Уилл издаёт гортанный неопределённый звук.

Я поднимаю на него взгляд.

— Что должен означать этот звук?

Возможно, я была слишком настойчива, рассказывая ему, как рекламировать свой бизнес, какие возможности использовать.

Он улыбается, глядя на меня сверху вниз.

— Похоже, у тебя хорошее деловое чутьё. Возможно, мне придётся оставить тебя здесь, взять в штат.

Моё сердце подскакивает в груди, когда я думаю о том, что, по его словам, он искал, когда всё это начиналось, что Уилл подтвердил, когда я спросила его об этом в пабе в прошлые выходные, что ему нужно от женщины, которая станет его деловым партнёром.

Его женой.

И это... всё то, что у меня хорошо получается. Налаживать связи, очаровывать за ужином, знакомить людей, быть в своей обычной, общительной среде. Когда я смотрю на него, в моей голове проносится пугающая и прекрасная мечта. Интересно, видит ли Уилл это в моих глазах, всё, на что я уже надеюсь, всё, чего я боюсь и в равной мере предвкушаю. Жизнь, которую мы могли бы вести здесь, невероятная команда, которую мы бы создали.

Радость, которую мы бы приносили друг другу.

Я прикусываю губу, глядя на него снизу вверх.

— Мне определённо было бы интересно услышать, что у тебя на уме.

Уилл заправляет мои волосы за ухо и целует меня мягко и сдержанно, быстрым, нежным касанием своих губ к моим.

— Я не хочу выкладывать своё предложение прямо сейчас, — многозначительно произносит он, кивая на всех окружающих нас людей. — Я просто скажу, что, думаю, ты будешь довольна моими условиями.

У меня в животе порхают бабочки.

— С нетерпением жду этого, — говорю я ему, устраиваясь поудобнее у него на груди.

Я снова оглядываюсь и замечаю, что Оливия всё ещё рядом, стоит грудь к груди с той же женщиной, которая улыбается ей. Они наклоняются и целуются, медленно и нежно. Я отвожу взгляд, давая им уединение, и улыбаюсь про себя. Я надеюсь, что это её Басти, женщина, за которую она приняла меня в клубе — она определённо похожа на меня сзади — короткие, пышные тёмные волосы до плеч, сердцевидное лицо, которое в профиль немного похоже на моё. Я надеюсь, что у Оливии тоже будет счастливый конец.

— Всё ещё думаю, что мы должны попытаться привлечь Оливию Тобиас к участию в проекте, — говорю я Уиллу.

Он тихо смеётся.

Я тычу его в живот.

— Что смешного?

— Эта женщина, — он кивает в сторону Оливии, — одна из тех дам-инфлюенсеров, которые присылала мне мама.

Я сажусь.

— В том смысле, что тебе стоит за ними поухаживать?

Он кивает.

— Неважно. Инфлюенсеров с миллионом подписчиков пруд пруди, — я машу рукой. — Мы можем найти кого-то другого. Мне не нужна такая конкуренция.

— Ты дурочка, — говорит Уилл, снова притягивая меня к себе и крепко прижимая к груди. — Как будто я могу хотеть кого-то, кроме тебя.

Глава 34. Уилл

— Кто тут хороший щеночек? — воркует Джульетта Гектору, приседая перед ним на корточки, пока он облизывает её подбородок.

Он растекается перед ней лужицей, задница виляет от восторга, хвост стучит по брусчатке у моего дома. Джульетта взвизгивает, когда он лижет её в ухо, и обхватывает его руками.

— Ты самый сладенький щеночек, да? — теперь она уже откровенно сюсюкается с ним, широко улыбаясь, сморщив носик и зажмурив глаза, пока он облизывает её лицо. — Самый сладенький, самый прелестный щеночек.

Я смотрю на них сверху вниз, и моё сердце переполняется радостью.

Джульетта смотрит на меня, сияя.

— Я люблю его.

Я приседаю, присоединяясь к ним, моя рука плавно скользит по спине Гектора.

— Он тоже тебя любит.

Джульетта мягко улыбается, не сводя с меня глаз.

— Ты так думаешь?

Я киваю, не отрывая от неё взгляда.

— Знаю. У него не было ни единого шанса, — оглянувшись на тяжело дышащего, счастливого Гектора, я похлопываю его по боку и встаю. — Любовь с первого взгляда.

Протягивая Джульетте руку, я помогаю ей встать, потому что знаю, что от долгого сидения на корточках у неё болят колени.

— Любовь с первого взгляда, — тихо произносит она, переплетая свои пальцы с моими. — Я думала, что так бывает только в сказках.

— Я тоже, — говорю я ей. — Это кажется... невероятным. Но папа, он сказал кое-что, что заставило меня подумать, что в этих сказках всё-таки есть доля правды.

— О? — Джульетта улыбается, когда я заключаю её в объятия. Её руки ложатся мне на грудь. — И что это было?

— Он сказал... — мой взгляд скользит по её лицу. — Он сказал, что дело не столько в понимании, что ты любишь кого-то с первого взгляда, просто... ты как никогда раньше чувствуешь возможность этого, — я притягиваю её ближе. — И ты никогда больше не почувствуешь того же. И однажды, когда эта возможность расцветет в любовь, ты оглянешься назад и поймёшь, что это было за семечко, хотя при первом взгляде оно выглядело совсем по-другому, и хотя всё начиналось как нечто неузнаваемое по сравнению с тем, что есть сейчас.