— Вы мне скажите.

Мари опускает руки, на её лице застывает ошеломлённое выражение.

— Ты принята на работу.

Моя улыбка становится шире.

— Рада, что могу помочь. Я думаю, мы могли бы помочь вам и с другой вашей проблемой. С... нехваткой виски?

Я смотрю на Уилла, приподнимая брови. Он переводит взгляд с меня на бармена, затем на коробку виски, которую поставил на табурет рядом с собой.

Мари хмурится, когда он поднимает коробку и ставит её на стойку. Затем Уилл протягивает руку через стойку бара и говорит:

— Уилл Орсино. Рад наконец-то познакомиться с вами.

Мари берёт его за руку, крепко пожимает её, затем скрещивает руки на груди.

— Винокурня «Орсино», — она кивает. — Хорошо продаётся. Но это не любимый виски Шотландского Общества.

Уилл открывает крышку коробки и достает красивую стеклянную бутылку виски, переливающуюся на свету, как ириски. Тёмно-синяя этикетка, замысловатые золотые буквы, на которых написано название винокурни «Орсино», а под ней — «Выдержка 30 лет».

— Поверьте мне, — говорит Уилл, откупоривая бутылку и протягивая руку за бокалом, который стоит в перевёрнутом виде на краю бара. Он переворачивает его, ловко наливает пробную порцию и пододвигает к Мари. — Скоро он станет их любимым.

***

Уилл наблюдает за мной, пока я сижу в тихом уголке на другом конце паба с гитарой Мари на коленях, заставляя свои пальцы делать то, что я хочу. Но на деле это не получается. Я умею перебирать струны в самой базовой манере, но даже от этого у меня болят запястья.

— Чёрт, — бормочу я, встряхивая рукой.

Я оглядываюсь через плечо и замечаю, что Уилл снова смотрит в мою сторону, оторванный от своего разговора с Мари, который, кажется, проходит нормально, теперь, когда он справился с волнением при встрече с ней и представился.

Я киваю в её сторону, показывая, что ему следует сосредоточиться на Мари, затем говорю одними губами: «Я в порядке!»

Он пристально смотрит на меня и поднимает мизинец. Напоминание о том, что я должна быть честной.

Я морщусь и исправляюсь: «Так себе».

Уилл поворачивается к Мари, вежливо извиняется и направляется прямо ко мне.

— Привет, здоровяк, — я хлопаю ресницами, пытаясь изобразить широкую, беззаботную улыбку. — Кажется, с Мари всё идёт хорошо.

— Это причиняет боль, — говорит он без предисловий, указывая на мои руки, сжимающие гитару.

Я вздыхаю.

— Да, это больно. Думаю, мне, возможно, придётся петь без гитары. Но я, в общем-то, не против. Я уже много раз выступала в караоке, и эти машины выходят из строя чаще, чем ты думаешь. На данный момент я опытный ветеран пения без сопровождения.

Уилл подтаскивает стул от ближайшего стола и садится, затем жестом требует себе гитару.

— Я возьму её, если не возражаешь.

Я хмурюсь.

— Зачем?

— Потому что, — отвечает Уилл, начиная перебирать струны и наклоняя голову, чтобы вслушаться в звук. Он настраивает инструмент. — Ты не будешь петь без сопровождения, — он поднимает на меня взгляд и одаривает одним из тех очаровательных двойных подмигиваний. — Я буду твоим сопровождением.

***

В небе сгущаются сумерки, сиреневые полосы пронизывают тёмно-оранжевый вечерний свет. Я стою на цыпочках на тротуаре возле своего дома, обнимаю Уилла, и мы целуемся.

— Я прекрасно провела время.

Уилл вздыхает у моих губ.

— Я тоже. У тебя такой красивый голос, Джулс.

— Ах, — я морщу нос. — Он нормальный.

— Он прекрасный, — тихо говорит он. — Ты очаровала абсолютно всех.

— Шотландское Общество правда выглядело вполне довольным, — признаю я.

— Как и Мари, — говорит он. — Джулс, благодаря ей и Шотландскому Обществу мы продали чёртову уйму виски, — из его груди вырывается смешок. — У Феста глаза в кучку сойдутся, когда он увидит эти заказы.

Я кладу руки ему на грудь.

— Это сделал ты, Уилл.

— Не-а, — он качает головой. — Мы, — он улыбается мне, обхватывая ладонями моё лицо. — Может быть, мы с тобой хорошая команда.

Я улыбаюсь ему, положив руку ему на сердце.

— Может, и так.

Уилл наклоняется для поцелуя, но я останавливаю его прежде, чем он успевает это сделать. Он хмурится.

— Почему ты не даёшь мне поцеловать тебя?

— Потому что ты должен знать, что я зла на тебя! — я крепко целую его, чтобы смягчить его разочарование, заверить, что я просто шучу. — Ты скрывал от меня вещи. Невероятное умение играть на гитаре, все эти заумные разговоры о виски, когда ты очаровывал Шотландское Общество! Какие ещё секреты хранит Уилл Орсино?

Он улыбается и крадёт у меня быстрый, нежный поцелуй.

— Полагаю, тебе просто нужно подождать и посмотреть, не так ли, девушка?

Его слова словно удар молнии пронзают меня насквозь. Потому что Уилл не просто произнёс их; он произнёс их с мягким, урчащим шотландским акцентом.

У меня отвисает челюсть.

— Вчера вечером ты был одет как горец и не разговаривал со мной с таким акцентом? Ни разу?!

Его улыбка становится шире, и он слегка задевает мой нос своим.

— Сначала я должен был убедиться, что нравлюсь тебе за свой обаятельный характер, Джульетта. Не мог рисковать, что ты влюбишься только в мой образ лихого горца.

Из меня вырывается смешок.

— Хотя твоя способность воплощать фантазии горца, безусловно, является преимуществом, я влюбилась в каждую частичку тебя.

Уилл смотрит на меня сверху вниз, его взгляд напряжённый и горячий.

— Я тоже влюбился в каждую частичку тебя, Джулс.

Эти бабочки бешено носятся во мне, и моё сердце пропускает удар. Это так чудесно, так приятно, и на мгновение меня охватывает страх, злобный ветер разгоняет этих счастливых бабочек.

Что, если всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой?

«Доверься этому, — шепчет тихий голос внутри меня. — Будь храброй, Джульетта».

— Уже поздно, — тихо говорит Уилл. — Мне пора отправляться в путь.

Я киваю, отгоняя страх и набираясь храбрости.

— Пора.

Руки Уилла скользят по моей спине, затем опускаются ниже, нежно обхватывая мою попку. Он прижимает меня к себе, снова крепко целует, затем отстраняется и прижимается своим лбом к моему.

— Я буду так сильно скучать по тебе.

Я закрываю глаза и нежно провожу пальцами по его волосам.

— Я тоже буду скучать по тебе.

Уилл отклоняется назад, чтобы взглянуть на меня сверху вниз, и его глаза всматриваются в мои. Он заправляет прядь волос мне за ухо, нежно проводя большим пальцем по моей нижней губе.

— Я придумаю, как приехать в пятницу. Я знаю, что это всего на один день раньше, но это лучше, чем ничего. Не думаю, что смогу продержаться без тебя пять дней.

Я беру в рот его большой палец и посасываю. Он стонет, игриво хмурясь на меня.

— Джульетта, веди себя прилично.

— Ты говорил, что я не должна вести себя слишком хорошо, — шепчу я, удерживая его взгляд и проводя языком по кончику его большого пальца.

Его глаза темнеют.

— Не смотри на меня так.

Я с причмокиванием отпускаю его большой палец.

— Как — так? — невинно спрашиваю я.

Уилл качает головой.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю.

— Ладно, — шепчу я, отстраняясь от него, но затем сдаюсь и обвиваю руками его талию, крепко прижимаясь к нему. — Просто вернись, хорошо?

Он нежно обнимает меня, его руки обвиваются вокруг моих плеч, его губы прижимаются к моим волосам.

— Я вернусь, Джулс. Я обещаю.

Я каким-то образом отпускаю его, обхватив себя руками, защищаясь от прохладного вечернего ветерка, и смотрю, как отъезжает его грузовик. Его рука высовывается из окна.

Я вскидываю руку и машу, стоя на цыпочках. Я машу и машу, пока его грузовик не сворачивает за угол.

Как только он скрывается из виду, ветер меняется и становится теплее, словно я укутываюсь в одеяло.

«Любовь, — как будто шепчет он, шелестя листьями надо мной. — Любовь».