— Тебе легко говорить. Твоё лицо ни с того ни с сего не становится ярко-красным.

— Ладно, я поняла. Я буду хорошо себя вести.

Улыбка Уилла становится шире, и он обнимает меня за плечи, притягивая к себе, пока мы идем к двери.

— Ну. Не веди себя слишком хорошо. Мы же хотим повеселиться, не так ли?

— Итак, — шепчу я, когда мы заходим в паб. — Как ты хочешь это разыграть?

Он фыркает.

— Это деловой визит, Джулс, а не ограбление банка.

— Да ладно тебе. Ты сказал, что хочешь немного повеселиться. Мы могли бы немного поиграть в ролевые игры. Ты молчаливый, серьёзный, великолепный рыжий парень, сидящий за стойкой бара и потягивающий виски. Я игривая брюнетка, которая незаметно подходит к тебе и просит рассказать мне всё об этом.

Его брови взлетают вверх.

— Ролевые игры, да?

Мои щёки вспыхивают жаром, когда я улыбаюсь ему.

— Если тебе нравятся такие вещи.

— Не могу сказать, что практиковал подобное, — отвечает Уилл, и его пристальный взгляд блуждает по моему лицу. — Но, не в первый раз, когда дело касается тебя, я склонен пересмотреть свою позицию.

— Что это значит?

Уилл нежно проводит костяшками пальцев по моей щеке.

— Это значит, что у тебя есть талант вдохновлять этого дедулю на то, чтобы он вскакивал со своего кресла-качалки... из своего кресла-качалки? Ты понимаешь, о чём я, — он хмурится. — Надеюсь.

Я улыбаюсь ему.

— Думаю, да.

Уилл мягко подталкивает меня вперёд.

— Пошли, давай покончим с этим.

Мы устраиваемся в дальнем конце бара, подальше от толпы людей, заполняющей длинную часть бара, которая тянется вдоль всего здания. Уилл ставит коробку с виски рядом с собой, затем придвигает мой табурет поближе. Я похлопываю его по бедру, ободряюще улыбаясь. Я вижу, как он нервничает, когда наблюдает за барменом на другом конце стойки.

— В чём дело? — спрашиваю я.

Уилл потирает затылок.

— Мне легче, когда я знаю людей, но я впервые встречаюсь с этой владелицей — её зовут Мари, — он кивает подбородком в сторону женщины в дальнем конце бара и прочищает горло. — Я просто нервничаю, когда знакомлюсь с клиентами, пытаюсь составить первоначальное представление о них.

Я нежно сжимаю его ногу, заглядывая ему в глаза.

— То есть, трудности именно с началом.

Он кивает.

— По большей части. Как правило, весь этот процесс даётся тяжело, а может, и не тяжело, но... общение выматывает. Просто это становится менее утомительным, когда люди знакомы мне, и у нас есть... взаимопонимание, я думаю.

— Итак, когда мы встретились, когда ты впервые заговорил о том, чего хочешь от своего будущего...

— Жена, — говорит Уилл, не сводя с меня глаз.

Моё сердце бьётся чаще, когда он смотрит на меня с жаром в глазах.

— Это тот сценарий, в котором она выступала бы с тобой в одной команде? Начало — это та часть, где она, возможно... помогла бы.

Уилл кивает, и его рука накрывает мою, лежащую у него на бедре.

— Да, это так.

Когда-то брак был моей мечтой. Я стремглав бежала к нему вместе со своим бывшим, когда он сделал мне предложение после нескольких бурных месяцев вместе. Теперь я думаю об этом по-другому. Я думаю об этом как о месте, где я могла бы однажды оказаться на пути путешествия с любовью, а не как о пункте назначения, к которому я отчаянно стремлюсь.

Тем не менее, слово «жена», произнесённое низким, тихим голосом Уилла, вызывает во мне какое-то волнение, тихий, любопытный шёпот, который, возможно, когда-нибудь просочится в мои мысли.

Я поворачиваю руку так, что наши ладони соприкасаются, обхватываю пальцами его большую мозолистую ладонь.

— Уилл...

— Да, Джулс, — он смотрит на меня сверху вниз, его взгляд тёплый и напряжённый.

— Может быть, сегодня это могла бы сделать я? Если... ты хочешь?

Его щёки горят.

— Побыть моей женой?

Я притворно прищуриваюсь, глядя на него.

— Побыть твоим товарищем по команде.

— Ты как раз упоминала возможность ролевой игры, — говорит он.

— Упоминала, — я смотрю ему в глаза. — Но не такой. Я больше не хочу изображать какую-то роль с тобой, по крайней мере, в романтическом плане.

Уилл кивает.

— Я тоже этого не хочу. По-моему, вчера вечером я достаточно ясно выразился, но если нет, то... больше никаких тренировок? Теперь мы можем... просто быть собой?

Я улыбаюсь так широко, что у меня начинают болеть щёки. Радость, переполняющая меня, кажется, слишком велика, чтобы её можно было сдержать.

— Так и будет.

Уилл проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони и пристально смотрит на меня. Он на мгновение замолкает, прежде чем сказать:

— Ты… как ты думаешь, однажды тебе захочется... выйти замуж?

Мой желудок сжимается, а сердце колотится о рёбра.

— Когда-нибудь, думаю, да. Если всё сложится удачно, если человек, которого я люблю, — вес этого слова пронизывает пространство между нами, мерцая обещанием, — если он тоже этого захочет.

Уилл кивает, и на его губах появляется слабая улыбка.

— Рад это слышать.

Владелица, которой Уилл кивнул, когда мы вошли — Мари, сидевшая в дальнем конце бара, появляется как будто из ниоткуда, бросив на стойку две подставки под бокалы и поставив два стакана воды. Мы отодвигаемся друг от друга ровно настолько, чтобы повернуться к ней лицом.

— Привет, — бесстрастно произносит она. Её короткие тёмные волосы растрёпаны, покрытая татуировками кожа блестит от пота. Она выглядит измотанной и напряжённой.

Я жила в городе и провела достаточно времени в барах, чтобы узнать измученного бармена. Я одариваю её тёплой улыбкой.

— Привет.

— Как дела? — вежливо интересуется Уилл.

— О, я в полном дерьме, — говорит она.

Уилл запинается.

— Э-э-э... — он прочищает горло. — Жаль... слышать это.

Мари хмыкает в ответ.

— Длинный день? — спрашиваю я.

Она бросает на меня быстрый, усталый взгляд, снимает пару пустых бокалов с барной стойки и опускает их в мыльную воду на своей стороне.

— И он будет тянуться ещё дольше. Мои музыканты отменили выступление. Получили пищевое отравление, придурки.

Я сочувственно морщусь.

— Это прискорбно.

— Прискорбно, — говорит Мари, — это ещё мягко сказано. Это были не просто заурядные исполнители, для которых я могла бы попытаться найти замену в последнюю минуту — они поют и исполняют шотландские народные песни, и у меня здесь собирается целая толпа членов Шотландского Общества, которые ожидают целый день традиционной музыки, которую я обещала им. И у меня только что закончился их любимый виски. В чёртовом уведомлении о доставке было сказано, что оно прибудет три дня назад, — она вытирает пот со лба, глядя на мыльные пузыри. — Я в заднице.

— О каких шотландских народных песнях мы говорим? — спрашиваю я.

Уилл бросает на меня взгляд, словно спрашивая «Что ты задумала?».

Я сжимаю его руку.

Мари достаёт свой телефон, нажимает на экран несколько раз, затем разворачивает его на барной стойке, чтобы я могла увидеть электронное письмо с подборкой песен. Мой взгляд скользит по списку.

И тут мне в голову приходит идея. Я снова сжимаю руку Уилла. «Доверься мне, ладно?»

— У вас случайно не завалялась где-нибудь гитара? — спрашиваю я её.

Мари поднимает взгляд, её глаза прищуриваются.

— Да. А что?

Я лучезарно улыбаюсь.

— А то, что я, возможно, смогу помочь. Я могу сделать этот сет.

Она моргает.

— Ты знаешь все эти песни? И ты можешь сыграть их на гитаре?

— Многому научилась, когда провела месяц в Шотландии, — говорю я ей. — И хотя я уже не такой отличный гитарист, как раньше, я, вероятно, всё ещё могу наигрывать простые аккорды и аккомпанировать себе.

Уилл снова сжимает мою руку. Я чувствую, как от него волнами исходит беспокойство.

— Ты прикалываешься надо мной? — Мари скрещивает руки на груди. — Серьёзно?

Я тихо напеваю первые несколько строк из «The Skye Boat Song». Когда я заканчиваю, я слегка взмахиваю руками и улыбаюсь.