Автокинотеатр.

Место, которое для моей семьи почти священно, которое имеет такое особое значение, о котором она никак не может знать.

Это знак? Или я просто хочу, чтобы это было знаком само по себе?

— Я в порядке, — говорю я, сжимая её руку. — Обещаю. Ты просто... приятно удивила меня. Я бы поспорил на грузовик, что мы поедем в боулинг.

Выражение её лица становится удручённым.

— О. Мы вполне могли бы поехать туда, если ты хочешь. Особенно учитывая, — она указывает на табличку у входа, — что сегодня вечер романтических комедий. Может быть, ты не в восторге от атмосферы...

— Джульетта, — я снова сжимаю её руку. — Мне будет отлично и тут. Обещаю на мизинчике.

Это убеждает её. На её лице появляется улыбка, она откидывается на спинку сиденья и хлопает в ладоши.

— Уиии! Сегодня показывают «Как отделаться от парня за 10 дней». Один из моих любимых. Ты смотрел?

Я качаю головой.

— Но я, само собой, новичок в этом жанре.

Она улыбается мне.

— Тебе понравится.

И она права, мне это нравится. Я смеюсь над всеми этими выходками, над абсурдными попытками Мэттью Макконахи и Кейт Хадсон измотать друг друга, которые в конечном итоге заставляют их влюбиться друг в друга. В конце у меня на глаза наворачиваются слёзы. Мне это чертовски нравится.

Бл*дь, облако, на котором я парю, когда фильм заканчивается, почти такое же приятное, как эндорфины после тяжёлой тренировки. Кажется, в моём будущем предвидится марафон романтических комедий.

— Папоротник любви! — восклицает Джульетта, когда мы выезжаем с парковки. — Ну кто до этого додумался? Как я могу проникнуть в их мозг? У меня такое чувство, что каждый раз, когда я пытаюсь написать смешной момент, он получается далеко не таким смешным, каким я хотела бы его видеть.

— Ты пишешь романтическую комедию? — спрашиваю я, перестраиваясь в другую полосу.

Она немного молчит, потом говорит:

— Я вроде как в черепашьем темпе работаю над историческим романом, но, по крайней мере, я бы хотела, чтобы это был исторический роман-комедия.

Я кошусь в её сторону.

— Это невероятно, Джулс. Могу я почитать, что у тебя уже есть?

— Боже, нет! — вопит она, хлопая себя ладонями по щекам. — Ты шутишь? Это настоящий кошмар на двадцать тысяч слов, которые я постоянно подправляю и переписываю, но никогда не продвигаюсь дальше. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы это было твоим введением в исторические романы.

Я улыбаюсь, ускоряясь.

— Ну, это не было бы введением. Я уже прочитал три исторических романа, и я подсел.

— Что? — она наклоняется через консоль. — Как? Когда?

— Позаимствовал их у своей мамы, точнее, стащил тайком. Она бы ужасно злорадствовала, если бы узнала, что я наконец-то поддался, хотя она почти два десятилетия кричала на меня, чтобы я попробовал.

Джульетта вздыхает, затем говорит дрожащим голосом:

— Скажи мне, что это не были исторические романы про горцев.

— Я мог бы ответить так... — я быстро улыбаюсь ей, затем снова смотрю на дорогу. — Но я же обещал на мизинчике, что буду с тобой честным.

Глава 27. Джульетта

Я не стану на него набрасываться. Я не стану на него набрасываться. Я не стану на него набрасываться.

Но, боже мой, он читал романы о горцах. Целых три!

«Возьми себя в руки, Джульетта».

Я выдыхаю, когда Уилл проезжает на своём грузовике по моему кварталу, а впереди маячит мой многоквартирный дом. Я справлюсь с этим. Я справлюсь с тем, что мой приятель по тренировкам романтики, этот милый мужчина, который стал моим другом, читал мой любимый вид любовных романов. Я могу смириться с тем, что он появился сегодня вечером в костюме горца, танцевал до упаду со мной и моими друзьями, смеялся и плакал во всех нужных местах романтической комедии, которую я обожаю. Я могу справиться с этим и засунуть своё желание к нему обратно в тот похотливый шкаф, откуда оно появилось...

Вот только в этом-то и проблема. Моё желание к Уиллу уже не просто физическое. Я даже не уверена, когда именно, но это случилось давно, и теперь это желание заполнило целую комнату — комнату, на двери которой написано слово, о котором мне страшно даже подумать, не говоря уже о том, чтобы назвать.

Но я знаю, что это такое. И то, что я не думаю об этом слове и не произношу его вслух, не делает его менее реальным — оно просто есть, вплетённое в ткань нашего совместного времяпрепровождения.

Вот в чём заключается ирония судьбы. Я начала это путешествие с Уиллом, мужчиной, с которым, как я решила, было безопасно идти по пути романтической любви, потому что он не уверен, что ищет её в своей собственной жизни, или, по крайней мере, казалось, что он был уверен, что не ищет её со мной; чьё место в жизни Кристофера сделало его безопасным, строго под запретом. Я была так уверена, что Уилл — идеальный человек, который мог бы стать моим партнером по тренировкам на этом пути, чтобы снова чувствовать себя в безопасности и начать доверять себе, оставаясь при этом романтичной, потому что он был последним человеком, в которого я могла влюбиться.

Но именно этим всё и закончилось.

Уилл останавливает грузовик у моего дома и включает поворотники. Во всём квартале нет ни единого свободного места, ему негде припарковаться; ему придётся высадить меня и продолжить свой путь. Я безмерно разочарована. Если это знак Вселенной держать свои чувства при себе, то я глубоко возмущена этим, даже если знаю, что это было бы разумно и безопасно.

Может, я больше не хочу быть в безопасности.

Раздираемая, измученная тем, как сильно я хочу действовать в соответствии со своими чувствами, я поворачиваюсь на сиденье так сильно, как только могу, и смотрю Уиллу в лицо, ища в его глазах ответ на свои вопросы — «Хочешь ли ты меня так же, как я хочу тебя? Как ты думаешь, смог бы ты когда-нибудь захотеть того же, что и я? Смог бы ты захотеть этого вместе со мной?»

Но, несмотря на все его разговоры о том, как он выражает свои мысли на лице, не скрывая их за густой бородой, я не могу найти ни единой чёртовой зацепки.

Поэтому я сосредотачиваюсь на том, что знаю точно — как чудесно было провести с ним каждый вечер, каким замечательным он был.

— Спасибо тебе, Уилл. За всё это. Ужин. Поход на вечеринку вместе со всеми. Автокинотеатр. Это было... очень, очень здорово.

Он кивает, крепко сжимая руль.

— Да, это действительно было так, — тихо говорит он. — Спасибо тебе, Джулс.

Это тот момент, когда он откроет дверцу своей машины, быстро обойдёт вокруг грузовика и поможет мне спуститься. Это тот момент, когда я обниму его на прощание, не прижимаясь к нему, как кошка во время течки, а затем сама поднимусь в свою квартиру.

«Но пока что рано», — шепчет тихий голос внутри меня.

Я замираю на мгновение, этот голос эхом отдаётся в моей голове, что-то внутри подсказывает мне, что это правильно.

— Уилл.

— Хм?

Желание пронизывает меня, когда его взгляд устремляется к моим губам, а мой — к его. Каждая клеточка моего тела наполняется страстным желанием.

— Почему ты на самом деле ударил по тормозам, — осторожно спрашиваю я, — когда понял, что я выбрала автокинотеатр?

Уилл молчит, пристально всматриваясь в мои глаза. Он издаёт долгий, медленный вздох.

— Обещание на мизинчиках, — тихо говорю я. — Помнишь?

Он медленно берёт меня за руку и сжимает её в своей. Он немного колеблется, затем говорит:

— Возможно, это звучит... странно, но в моей семье есть традиция. Когда ты приводишь кого-то в... автокинотеатр... это место, куда ты приводишь человека, которого любишь.

Моё сердце вырывается из груди.

— Что?

Он смотрит на свою руку, сжимающую мою.

— Всё началось с моего прадеда. Когда он был молод, Иллирия не была такой застроенной, как сейчас, и делать там было особо нечего. Когда в городе появился автокинотеатр, это стало большим событием, и автокинотеатр стал тем местом, куда все ходили в подростковом возрасте, куда ходили пофлиртовать и получить удовольствие от обычных развлечений. Прадед был красивым, обаятельным парнем, им интересовались многие девушки, и он водил их на свидания — на озеро ловить рыбу, есть мороженое в кафе, гулять по городу. Но никогда не в автокинотеатр, потому что это он приберегал для женщины, к которой относился бы серьёзно. В первый день, когда он познакомился с моей бабушкой, он спросил её, не хочет ли она сходить в автокинотеатр.