Разговор легко переходит на тему жизни на севере штата, задаётся ещё больше вопросов о винокурне, ферме, а затем Петруччо рассказывает несколько более безобидных историй со времён нашей учёбы в колледже. Становится немного шумно, но не до такой степени, чтобы мне захотелось надеть затычки для ушей. Джульетта была права: они весёлые люди. Разговаривать с ними не так уж и сложно.

Фирменный напиток Марго — это спритцер на основе классического коктейля «Пенициллин»: она добавила имбирное пиво, много льда, немного Куантро, немного лимона и апельсина — и это потрясающе. Я медленно потягиваю его, смакуя напиток почти так же, как я смакую Джульетту и её сестёр, оживлённо рассказывающих нам историю о том, как Петруччо во время ливня застрял в техническом этаже под крышей своего дома, пытаясь спасти Пака — у этого животного, похоже, не на шутку проказливая натура — и как понадобились все пятеро Уилмотов, чтобы вытащить его оттуда. (Технический этаж — это небольшое пространство под крышей или в подполье, где пролегают трубы; человек там может максимум проползти на животе, — прим) Как только они заканчивают, Джейми пробегает мимо нас к двери и открывает её для двух новых людей, входящих в квартиру — один с густой тёмной бородой и короткой стрижкой, другой с тёмными волосами, собранными в хвостик на затылке.

— Хамза! — Джульетта улыбается. — Тони! Вы пришли!

— Время игр! — вопит Би.

Все начинают разбредаться, но я позволяю себе немного задержаться. Это новая часть вечера, хореография которой мне неизвестна. Я подношу к губам фирменный напиток Марго и делаю глоток как раз в тот момент, когда мягкая рука опускается мне на спину. Я так сильно вздрагиваю, что чуть не расплёскиваю половину своего напитка из стакана. Я ловлю его в последнюю минуту, удерживая стакан в руке, когда волны напитка успокаиваются.

— Прости! — шепчет Джульетта.

Я смотрю на неё сверху вниз, и моё сердце бешено колотится.

— Все в порядке.

Она убирает руку с моей спины и засовывает её в карман своих шорт.

— Как тебе выпивка?

Вместо ответа я протягиваю бокал ей.

— Чертовски вкусно.

Обхватив мои пальцы своей рукой, Джульетта подносит стакан ко рту. Её нижняя губа касается моего большого пальца, когда она делает глоток, и жар разливается по моему телу, усиливаясь в паху.

Она высовывает язык и облизывает губы, улыбаясь мне.

— Это феноменально, — Джульетта снова подносит стакан ко рту и делает ещё глоток. — Сейчас начнётся игра, и здесь может стать шумно. Если тебе нужно немного тишины и покоя, есть...

— Балкон рядом с кабинетом, — говорю я ей. — Джейми упоминал об этом. Он дал мне «Руководство для интровертов, как пережить вечер игр».

Она улыбается.

— Как же без этого.

Я киваю, не отрывая от неё взгляда. Боже, как же я втрескался. Я продолжаю наблюдать, как она ходит, как свитер сползает с её плеч, как маленькие шорты обтягивают её круглую попку. Я хочу её, но не могу заполучить. Не сейчас. Никогда. Мне вбить этот факт в свою башку.

— ДжуДжу! — зовёт Би. — Какая игра сначала? «Угадай, кто» или «Хронология»?

— Хронология! — кричит Джульетта в ответ. Её улыбка исчезает, когда её взгляд блуждает по моему лицу. — У тебя всё в порядке?

Вместо ответа я поднимаю свой бокал и делаю большой глоток. Я обещал не лгать ей и не буду сейчас.

— Давай сделаем это.

***

С тех пор как началась игра, я познакомился с Тони, другом Джульетты через Би, и мужем Тони Хамзой, а также с двумя опоздавшими — Бьянкой, двоюродной сестрой Джульетты, и её парнем Ником, другом Петруччо по работе.

Но сейчас я не обращаю внимания ни на кого из этих людей, хотя они все рассаживаются вокруг стола, придвигаясь поближе. Я вижу только Джульетту.

— Извините, извините, — она протискивается между Кейт и Хамзой, усаживаясь на своё место со свежим напитком в руке. — Я хочу надрать задницу этому парню.

— Джульетта, — я качаю головой с выражением жалости на лице. — Тебя ждёт сокрушительное поражение. Ты знаешь, во сколько игр «Угадай, кто» я сыграл с тех пор, как стал дядей? Я эксперт.

— Насколько я помню, в последний раз я победила половину присутствующих здесь людей, чтобы попасть в данных раунд чемпионата, — говорит она. — И так уж случилось, что я сама непобедима в «Угадай, Кто», так что, полагаю, мы ещё посмотрим, кто из нас настоящий эксперт, не так ли, Орсино?

Я осушаю свой стакан и ставлю его на стол.

— Валяй, Уилмот. Валяй.

Все собираются за столом, как будто мы двое последних игроков в покерном матче с высокими ставками, которые находятся на волосок от разорения или обогащения. Игра начинается довольно просто. Я расслабляюсь, когда мы задаём первые несколько вопросов.

Джульетта, нахмурившись, смотрит на доску «Угадай, Кто».

— У твоего человека... карие глаза?

Я не смотрю на свою доску, когда говорю ей:

— Нет.

Стон нервозности раздаётся от тех, кто стоит позади неё. Джульетта бросает на них уничижительный взгляд.

— Твой человек, — спрашиваю я, — показывает зубы при улыбке?

Джульетта вздыхает.

— Да.

Я опускаю половину дверей, закрывая лица, которые не подходят.

— Чёрт возьми, — шепчет Тони. — Ты хорош.

Раздаётся звуковой сигнал, заставляющий всех вздрогнуть.

— Хорошо, — говорит Би, нажимая на кнопку звонка. — Сейчас начинаются субъективные вопросы!

Звонок заставил меня подпрыгнуть, но я морально готов к этому. Я сыграл с пятью разными игроками в этой странной комбинации традиционного «Угадай, Кто» и дурацкого нововведения, которое начинается в середине десятиминутного периода, установленного для матча. Это включает в себя задание друг другу смехотворно субъективных личностных вопросов, которые каким-то образом должны дать понять, кого мы выбрали.

— Твой человек, — спрашивает Джульетта, — когда немного выпьет, читает людям лекции о целесообразности долгосрочных инвестиций в криптовалюту?

— Определённо нет, — говорю я ей.

Ник, друг Петруччо, вздыхает.

— Смогу ли я когда-нибудь оставить это в прошлом?

Джульетта с грохотом опускает две двери.

— Чёрт.

— О-о-о, — произносит её сторона собравшихся.

— Твой человек, — спрашиваю я её, — готовит себе яйца-пашот на завтрак каждое утро?

Петруччо показывает мне средний палец, стоя позади Джульетты. Во время учёбы, когда у нас с Петруччо и другим нашим соседом по комнате, Груми, наконец-то появилось жилье с собственной кухней, я проснулся в первый же день после переезда и увидел Петруччо в одних трусах, готовящего себе яйца-пашот. С тех пор он делал это каждое утро, независимо от того, как поздно вставал или как мучился с похмелья. Всегда яйца-пашот. Мы с Груми постоянно подкалывали его из-за этого.

Джульетта фыркает.

— О нет, чёрт возьми.

Я вздыхаю, закрывая ещё две двери.

— Твой человек, — спрашивает Джульетта, — рассказывает ничего не подозревающим незнакомцам о пользе для пищеварения от регулярного употребления комбучи?

Я хмурюсь, размышляя.

— Да.

— Это было всего один раз! — кричит Тони из кухни, наполняя свой бокал новой порцией напитка.

Хамза фыркает от смеха.

— Один раз, когда они увидели, как ты это делаешь, милый.

— Великолепно, — язвит Джульетта. Не разрывая наш зрительный контакт, она опускает дверцу.

Я откидываюсь на спинку стула, обдумывая варианты.

— Твой человек... преподаёт в маленьком гуманитарном колледже?

Джульетта уныло вздыхает.

— Чёрт возьми.

— Мне нужно услышать «да» или «нет», Уилмот.

Она бросает на меня сердитый взгляд.

— Да, ясно? Да!

Я с триумфом опускаю ещё одну дверцу. У меня осталось два человека, от которых веет академизмом, они широко улыбаются и не утруждают себя приготовлением завтрака. Я могу рискнуть и угадать, но если я ошибаюсь, она выигрывает по умолчанию.

Я откидываюсь на спинку стула и позволяю Джульетте сделать свой ход.