– Можно я переоденусь у себя в комнате, мне некомфортно.

– Нельзя, вдруг там снова не та форма! – Александр расплывается в улыбке, откидываясь телом на спинку кресла.

– Да за что мне это! – мысленно спрашиваю, но переодеваюсь у мужчины на глазах, стараясь поворачиваться своей самой нерабочей стороной! Вот чтоб у него прям отвращение от меня было! Пусть увидит все мои несовершенства.

Поправляю подол платья, застегиваю последнюю пуговицу, а затем встаю прямо перед мужчиной.

– Довольны? Теперь могу идти?

– Можешь, куколка! Это униформа тебе к лицу, еще больше захотел тебя, просто знай это! – Александр был бы не Александром, если бы не отвесил какой-нибудь пошлый комплимент.

*

Через пять минут я находилась на кухне, где меня инструктировала Галина. Женщина лет сорока, худенькая, гулька из волос на голове.

– Очень странно, что меня от работы отстранили, – причитала женщина, поправляя свой поварской колпак.

– Выходной у тебя, выходной! – противоречит ей Лариса, сидящая на кухонной тумбе. Она смачно откусывала красное яблоко.

– Ага! У меня первый в этому году выходной, слабо верится, что обратно позовут! Вот чем я ему не угодила? – кажется, женщина сильно расстроилась. Но я, к сожалению, помочь пока ничем не могу. У самой полный трындец в отношениях с хозяином особняка.

– Галка, не парься, щас стряпня новой кухарки подгорит, тебя быстро обратно позовут! – Лариса стрельнула в меня злым взглядом.

– Ой, чего несешь, девчонку пугаешь! Все хорошо у тебя будет, ты только инструкциям следуй. И меню придерживайся.

– А хлеб обязательно печь? – уточняю я, так как первый пункт в рекомендациях, которые мне дала Галина, было замесить тесто на хлеб.

– Обязательно! Александр Вячеславович любит домашнее, он вообще не терпит магазинных булок и тому подобное!

– Ясно, - нервно проглатываю подступивший ком к горлу и начинаю перебирать в голове рецепты бабушкиных хлебобулочных изделий.

Костя.

Чтобы испечь хлеб, пришлось обращаться к «высшим» силам! К бабуле, которая лет сто, образно выражаясь, проработала на хлебозаводе!

– Куда ты сыпешь! Муку просеять сначала нужно! – вскрикивает бабушка, активно жестикулируя перед камерой.

– Ба, да знаю я! Пакет только посмотреть открыла ведь, – оправдываюсь, будто совсем и не собиралась бухнуть в таз с дрожжами тонну муки.

– И неправильно делаешь! Надо в муку ингредиенты добавлять, а у тебя все через одно место! – бабуля не оценила мои кулинарные способности.

– Соли сколько? – уточняю я, поднося к миске полную банку.

– На глаз можно...

– Как понять на глаз? Мне точность нужна, ошибки на новой работе не прощают, а ты ведь сама знаешь, что родителям деньги необходимы.

– Ой, не напоминай! Я бы твоего отца в бараний рог свернула, так он, зараза такой по всему поселку от меня бегает!

Для бабули мой папа — больная тема! Не о таком зяте она мечтала, но увы, выбирать было не ей!

– Да ладно тебе, ба, – я машинально отвечаю женщине, устремляя взгляд вперед. Вижу перед собой Александра, — он лучезарно улыбался, облокотившись о дверной косяк.

Я засмотрелась и нечаянно бухнула в муку целую банку соли!

– Еперный театр, Костя! – вскрикивает бабушка.

От неожиданности подпрыгиваю на месте и, не попрощавшись с бабулей, сбрасываю звонок.

Лихорадочно стараюсь избавиться от лишней соли, поэтому сгребаю ладошками бугорок мелких кристалликов.

– Смотри не пересоли, а то подумаю, что влюбилась в меня! – подмигивает мне мужчина, шагая навстречу.

У меня в этот момент сердце вниз ухнуло! Дыхание участилось, а на лбу испарина появилась, ведь слова Александра застали меня врасплох.

Что-то дрогнуло внутри, стало не по себе, словно мой мир внезапно пошатнулся. Этот момент заставил меня задуматься о том, что может быть, я действительно начинаю что-то чувствовать к этому мужчине, чьи слова так легко играли со мной на грани...

Господи, только не это! Мы знакомы всего пару дней, и как человек для меня он пока полное Г! А от таких я стараюсь держаться подальше!

– Да не дрожи ты, давай помогу, – мужчина подходит сзади, обвивает меня руками и опускается своими ладонями в муку.

Я постепенно подливаю воды, замешивая тесто.

– Я справлюсь сама, – тихо мямлю, не в силах оттолкнуть от себя Александра.

Он прижался к моему телу своей раскалённой грудью, я чувствовала ее жар даже сквозь плотную ткань рубашки.

Наши руки начинают замешивать тесто, нечаянно соприкасаясь друг с другом. Казалось, что нет ничего интимнее этого момента, меня будто током парализовало: не могла сделать лишнего движения.

Мужчина медленно и нежно скользил кончиками пальцев по моей ладони, он с каждым прикосновением передавал мне частичку своей страсти. Мне безумно хотелось ответить ему тем же, позволить большее.

Мое дыхание стало глубоким и тяжелым, разум медленно начинал со мной прощаться.

– Ты очень вкусно пахнешь, куколка... – он нежно касается губами моей шеи. Я вздрагиваю, но почему-то продолжаю позволять к себе прикасаться.

Резкий разворот на сто восемьдесят градусов, глаза в глаза, искра между нами.

Его губы в миллиметре от моих, но я вовремя реагирую и хлопаю в ладоши, перед этим успев нагрести в них горстку муки.

– Твою мать! – рычит мужчина, разлепляя глаза. Его лицо белое, оно искусно припудрено высшим сортом пшеничной мукой.

Костя.

– Выпекать будем? – неожиданно вырывается у меня из уст.

Я серьезно предложила это? Ой, идиотка! Лучше бы извинилась или сбежала, как обычно.

– Чего? – мужчина недоумённо смотрит на меня, вытирая ладонями свои щеки.

– Эм, тесто. Поставим в духовку? – быстренько отбегаю на безопасное расстояние от Александра, пока он не очухался от шока.

– А ну, на месте стой! Я щас тебя мукой обсыплю и булочки твои аппетитные на сковороде поджарю! – злится мужчина, угрожая мне указательным пальцем.

– Жареное вредно для здоровья, – выкрикиваю я, прячась за кухонной тумбой. – Ой, мамочки! Поймает, действительно ведь поджарит.

Бубню себе под нос, думая, как выйти сухой из воды после моей шалости с мукой.

– С двух сторон! – слышу мужской голос. Он очень рядом. Слишком.

Поворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядами. Ох, полымя полыхает в его черных бандитских глазах.

Он убить меня удумал?

Сама себя накрутила, испугалась и, завизжав, ломанулась вглубь кухни. Дуреха, к выходу надо было!

Александр настигает меня слишком быстро. Мой шаг против его сильно проигрывает, поэтому мышка загнана в клетку за доли секунды.

– Не убивайте, я ведь хорошая! – единственное, что нахожу сказать.

– Куколка, я же сказал, жарить буду! Намек не усекла? – мужчина расплывается в коварной улыбке, медленно проводит пальцами по моей оголённый ноге. К слову, новая униформа это позволяет.

Она вообще будто не для горничных шилась, а для эскортниц.

Грудь вываливается, задница еле прикрывается.

– Ой, не надо! У нас уговор же!

– А мукой в харю у нас в уговор не входило! – Александр нагло кладет свои огромные ладони мне на талию, крепко сжимает. Потом одним резким движением усаживает на варочную панель.

Ноги раздвигает, устремляя свою правую руку под юбку.

– Я буду кричать! – громко произношу, зажимая его ладонь бедрами.

Врагу не сдаётся наш гордый варяг! Всеми силами пытаюсь оттолкнуть мужчину, пока он не хватает меня за подбородок второй рукой и не впивается в губы наглым поцелуем.

Все внутри меня протестует, но тело так исторгается от желания. Мои разум и сердце борются за контроль, но страсть берет верх.

Почему со мной это происходит? Я ведь никогда не позволяла мужчинам играть со мной! Я умела держать дистанцию, но здесь все иначе!

Между нами невыносимое притяжение, которое невозможно побороть.