Поцелуй становился настойчивее, мужчина углублялся языком в полость моего рта, словно завоевывал новые территории.

Александр по-хозяйски задрал мою юбку, он исследовал каждый уголок моего тела. На коже оставались красные палящие следы от его безумных ласк.

Кажется, настрой у мужчины очень серьёзный! Он решителен в своих действиях, но я не готова...

Я просто-напросто боюсь! Боюсь отдаться целиком и полностью человеку, который позже, вытрет о меня ноги, кинув в лицо пачку крупных купюр.

Начинаю ерзать по панели, мельтешить руками в разные стороны, задевая различные кнопки и выключатели.

Слышу, как что-то пикнуло, но в порыве эмоции сразу же об этом забываю.

– Куколка, мы же можем считать твою шалость с мукой за ошибку? – шепчет он мне, будто спрашивает разрешения запустить пятерню мне в трусы.

В моей груди воцарился пожар, он молниеносно захватывал каждую клеточку моего организма, заставляя меня дрожать от внутреннего напряжения. Глаза мои сверкали от страсти, но в них отражался образ нерешительности.

Я знаю, необходимо остановиться, но невидимая сила тянет меня к Александру, словно магнит.

Моё тело горело от его прикосновений, но моя душа боролась с непоколебимой силой. Внутри штормило, и я не могла определить, что сильнее – жажда страсти или страх перед неизвестным.

– Стойте, – нахожу в себе силы остановить мужчину. – Я... Я...

Начинаю говорить и пытаюсь сформулировать мысль, но понимаю, что жар не только внутри меня. Он подо мной!

– Тепло... Ай, горячо! – вскрикиваю и моментально спрыгиваю с плиты, хватаясь за свои ягодицы. – Поджарил, всё-таки поджарил!

Верещу как ненормальная, наворачиваю круги вокруг кухонного стола.

– Я не могу... – слышу, как мужчина начинает смеяться. – Ты откуда такая бедовая на мою голову свалилась?

– Московская область, деревня Топольки, улица Набережная, дом 7! – в состоянии шока выдала адрес своей прописки, хотя никто и не спрашивал.

– Ты ж моя хорошая! – продолжает смеяться над моим очередным конфузом. – Остановись!

Александр резко дергает меня за руку, когда я собираюсь бежать десятый круг по кухне.

– Дай посмотрю, – он нагло укладывает меня грудью на стол. Задирает подол платья, оголяя обожжённые ягодицы.

– Отпустите! – меня злит его дозволенность. Он бессовестно делает все, что в голову взбредёт.

– Нормально. Задница слегка покраснела. Кремом намажешь, как новая будет!

– Без вас разберусь! - все еще дергаюсь, как уж на сковороде.

– Поцеловать? – хмыкает мужчина, спрашивая у меня.

– В смысле? Кого? Зачем? – до меня доходит как до жирафа, я не сразу соображаю.

– Говорю попку твою соблазнительную давай поцелую, быстрее заживёт!

- Не надо! – снова дергаюсь, но на этот раз мне позволяют освободиться и спрятать свое неглиже.

– Зря... Мои поцелуи, знаешь ли, лечебные, – мужчина подходит к варочной панели и демонстративно выключает кнопочки, которые я случайно нажала, ерзая своей пятой точкой по плите.

Александр.

Беру девчонку за руку и буквально тащу за собой, она противится, ногами еле перебирает.

Вот упрямая!

– Мы куда? – визжит она, стараясь вырвать ладонь из моей.

– Задницу подпалила? – уточняю у нее, пытаясь не засмеяться.

– Угу, – печально отвечает, у самой глаза на мокром месте от обиды. Неловко ей сто процентов, вот и брыкается, как кобыла дикая.

– Лечить идем! – коротко отвечаю, а затем аккуратно закидываю мадам на плечо и несу в свою комнату, краем глаза замечая за углом коридора Ларису. - Лара, аптечку принеси!

Горничная от неожиданного разоблачения подпрыгнула, на месте завертелась как юла, а потом, надувшись как красный помидор, убежала прочь, сжав пальцы в маленькие кулачки.

Ох, бабы! Ведь предупреждал Ларку, перед тем, как она ножки свои передо мной раздвинула, что я не принц на белом коне. Я потрахаюсь и забуду, а они фантазии о будущем в головах у себя строят: белое платье с длинной фатой, а после первой брачной ночи у нас семеро по лавкам.

Мечтательницы, блядь!

– Да не брыкайся ты, а то грохнешься еще! Ты ж бедовая! – крепко держу ношу, которую взвалил на себя, толкаю ногой дверь и прохожу вглубь комнаты.

– Вы слишком нагло себя ведёте! И это не я бедовая! Это... Это... Это вообще все из-за вас! Вы, зачем до меня каждый раз домогаетесь? Я же говорю, что не желаю вас! НЕ ХО-ЧУ! – последнее слово девчонка произнесла громко и членораздельно, а потом со всей силы цапнула меня за плечо. Впилась зубами в плоть, как зверек какой-то.

– Дура, что ли! – сбрасываю девчонку на кровать, та начинает брыкаться, бороться с воздухом, в итоге путается в покрывале и падает на пол, скатываясь с кровати сосиской.

– Не троньте! – пищит она тоненьким голоском, когда я собираюсь ей помочь.

– Будешь так лежать? Удобно?

– Я самостоятельная личность, сама всегда справляюсь со своими проблемами, – Костя старается вытащить руки из пледа, ничего не получается.

А ведь всего-то надо прокрутиться немного назад.

– Хуево получается! – констатирую факт.

– Грубиян! – шипит она.

– Возможно, – хмыкаю я, так как ее слова совсем не задевают.

– Вы просили аптечку... – Лара несмело входит в комнату, даже не постучала. Специально, чтобы застать нас с поличным и не дать продолжить.

Думаю, так.

– Спасибо, можешь идти.

– Возможно, что-то еще... - мнется девушка у двери, рыская взглядом по комнате.

А Костя на полу, за кроватью замерла, не шевелится и звука никакого не произносит.

- Свободна, – делаю голос строже.

Ларка ухватывает холодную интонацию и тут же сбегает, поджав хвост.

Весь этот детский сад надоел как горькая редька, поэтому я подхожу к Косте, одним рывком разматываю плед, освобождаю ее.

Она подскакивает на ноги и бегом к выходу, вот только я руку вытягиваю и перехватываю. Девчонка, как на балке на мне повисла.

– Да угомонишься ты? – рявкаю на нее.

И, видимо, надо было сделать это раньше, Костя взгляд испуганный на меня подняла и прекратила любое сопротивление.

Шёлковая стала.

- Будешь вредничать, то я не только крикнуть могу! – продолжаю стращать девчонку, чтобы окончательно прекратить ее идиотские побеги.

– Что еще можете сделать? – Констанция выпрямляется в полный рост, нервно сглатывает подступившую слюну.

– Просто будь послушной девочкой, в твоих же интересах! – медленно отхожу от нее, не отрывая от Кости пристального взгляда.

Она такая невинная, чистая, словно капля росы. Но так ли это на самом деле? Возможно, и девственность ее фальшивая! Костя может разыгрывать передо мной комедию, чтобы бабок побольше срубить. Она же актриса будущая, ей соврать, как два пальца обоссать!

– На живот ляг, – взглядом указываю на кровать. – Платье подними, трусы сними!

Команды даю четко, жду их исполнения.

– Но...

– Быстро!

Костя нехотя укладывается на кровать, вся дрожит как осиновый лист.

Я, покопавшись в аптечном чемоданчике, нахожу мазь от ожогов и подхожу к девушке, присаживаясь рядом.

– Я бы сделала сама, - пытается остановить мою помощь.

– Знаю, как ты сама! Лежи уже!

Аккуратно наношу охлаждающий гель на повреждённые участки кожи.

– Булки расслабь, никто на них не покушается! – смеюсь, видя, как девушка сжала все свое тело.

– Так я вам и поверила, – бурчит она себе под нос, но все же немного расслабилась.

Я легонько касался пальцами ягодиц Констанции, она каждый раз вздрагивала, остро реагируя на массирующие движения.

Обычно я могу себя контролировать. Я ведь взрослый мужик, давно обуздал свои эмоции, пубертат, слова богу лет двадцать назад как прошел.

Но какого-то хрена в штанах становится тесно. Кровь из головного мозга хлынула в «нижний отдел».

– Вот сукаа, - злюсь на неконтролируемую эрекцию.

Ощущаю, как зверь внутри меня готов выпрыгнуть наружу и оприходовать молодую сексапильную самочку.