Я представил себе эту картину, как мы тащим пеплошкуров, и улыбнулся.

— И знаешь почему ещё нам повезло?

Я покачал головой.

— Ржавозуб. Пока эта самка там жила, пеплошкуры в Проплешину носа не показывали — она бы их съела на завтрак. А как только хозяйка исчезла, они почуяли, что место свободно и сразу перебрались. Это всегда так. Пеплошкуры — стайные, и перемещаются небольшими группами. Как эти.

— То есть еще на одну стаю можно не рассчитывать? — немного разочарованно вздохнул я.

— Можно, но не нужно. Шансов мало, что в ближайшее время туда подтянется ещё одна. Хотя… — Грэм вздохнул и махнул в сторону Проплешины, — Сейчас все быстро меняется… кто его знает? Может и подтянется какая стая из глубин. Жива там, все-таки, сейчас бьет фонтаном и такое место для подобных существ — рай. Но видишь, не обязательно они попадутся нам — может те молодые Охотники встретят пеплошкуров первыми.

— Понятно… — вздохнул я, а после уже настала моя очередь рассказывать Грэму о нашем разговоре с Траном: про чистку, про сродство, скачок и про то, что Седого, по мнению приручителя, всерьез развивать бесполезно.

Грэм слушал молча, жевал, и только когда я закончил, отодвинул пустую тарелку и долго смотрел на меня поверх стола.

— И ты что, серьёзно собрался тратить силы и время на Седого и эту ящерку? — наконец спросил он. — Притом, что у тебя десяток других дел. Не менее важных, кстати.

Я на мгновение задумался. Да, Грэм, по-сути, был прав: и время, и силы у меня в последнее время уходили на совсем другие дела, и добавить сюда еще развитие ящерки и Седого было бы…нелогично. Тем не менее, я считал иначе. В обоих животных я видел потенциал, который можно развить.

— А почему нет? — пожал я плечами отвечая Грэму. — Тран думает по-своему, потому что меряет деньгами. А я — нет. Я не собираюсь скупать дорогие эликсиры. Я могу выращивать те растения, которые им нужны: едкие — для Седого, огненные — для рассветницы. Какие-то у меня уже растут, какие-то посажу. А каждое такое выращенное растение — это еще и опыт для меня самого. Как сочетать ингредиенты разной направленности. Как растить под конкретное сродство. Это и для алхимии пригодится.

— Время.

— Я постараюсь распределить, не всё сразу. Просто начать работать в этом направлении. Пересаживать такие растения, подбирать их, улучшать. Тем более…я верю, что Седого можно сделать настолько сильнее, что он снова подомнет под себя свою бывшую стаю.

Грэм покачал головой.

— Ну допустим. Отговаривать тебя, как я понимаю, бесполезно — ты уже всё для себя решил.

Я кивнул, а потом спросил:

— Дед. А ты не знаешь, какие у нас в Кромке есть едкие растения? Ну…кроме едкого дуба.

— Едкие… — он задумался, постукивая пальцами по столу. — Кислица пограничная. Растет на каменистых склонах у реки. Сейчас она как раз в силе, ягоды у нее к этому времени уже наливаются. Можешь там пару кустиков присмотреть, выкопать с корнем. Ещё жгучие одуванчики — эти покажу где растут. Не редкость, просто надо знать места…

— Маловато… — вздохнул я.

— Так это то, что с ходу в голову пришло, — отмахнулся Грэм, — Я еще вспомню. Никогда такими типами растений не интересовался. Ладно…

Он поднялся, подхватил пустые миски и сказал:

— Как вспомню побольше таких растений, расскажу. Надо хорошенько память поднапрячь.

Я кивнул и тут же занялся делами.

Первое — это кровь саламандры. Нужно научиться вытаскивать из крови саламандры ее активную часть — чистую и концентрированную «огненную фракцию», как сказала бы Система, — ту, которая и делает кровь саламандры тем, чем она является. Уникальным ингредиентом. Вот только…не разрушится ли такая кровь от любых манипуляций? Сейчас и буду проверять.

Я зажег спиртовку. Мне не нужно было много огня. Поставил над ней небольшую глиняную чашечку и капнул туда небольшое количество крови. Хотел посмотреть, в какой момент и будет ли она вообще свертываться от сильного и долгого огня и жара.

Грел я осторожно почти четыре минуты, прежде чем кровь начала меняться. Сначала она побурлила, а затем успокоилась и я увидел, как кровь начинает светлеть. Темно-алый становился все ярче, ярче, а потом она просто… свернулась — резко, в один миг. Стенки колбы покрылись бурой коркой, а в центре остался черный комочек. В принципе…логично.

А теперь посмотрим что в этой крови осталось.

Анализ.

[Свернувшаяся кровь саламандры.

Свойства: утрачены.

Содержание огненной живы: слабое.

Алхимическая ценность: отсутствует.]

Прямой нагрев убивает ее. Жаль, конечно — она же сама огненная, я думал, что она устойчивее. Но похоже, что эта кровь любит только ту температуру, которая соответствует той, где живет сама саламандра. Всё, что выше, рано или поздно превращает ее в бесполезную пыль. А значит можно попробовать кое-что другое.

Я задумался. Что ж, пора использовать водяную баню и посмотреть как она на нее повлияет.

Я взял самый крохотный котелок, налил в него воды до половины и поставил на очаг. Подождал, пока пойдёт пар. Внутрь, в воду, аккуратно опустил маленький горшочек, на дно которого налил две ложки крови.

И стал смотреть.

Прошло пять минут. Десять. Кровь не сворачивалась, но и ничего интересного не происходило. Цвет менялся медленно — становился чуть светлее и светлее, а на стенках сосуда собирались темные капельки. Определенно, что-то с кровью происходило, вот только что?

Я прикоснулся к таким капелькам, но это оказалась лишь бесполезная часть крови саламандры, в которой не было полезных свойств.

Я продолжил наблюдать.

И в какой-то момент (по внутренним часам минут через семнадцать-восемнадцать после начала процесса) поверхность крови подернулась тонкой оранжевой плёнкой — будто на нее что-то выходило изнутри. И в этот момент я чувствовал легкий, едва уловимый запах — не металлический, как у самой крови, а сухой, и немного неприятный, как от раскаленного камня. Воздух над сосудом будто колебался сильнее. Совсем как в Проплешине.

Буквально на мгновение из всей этой оранжевой пленки быстро образовалась оранжевая капля, которая тут же сожгла всю кровь — это была Огненная Фракция, которая выделилась из крови и тут же уничтожила и себя, и ее.

Неприятно. Значит, нужно ловить момент, пока она выделяется в пленку и не давать ей собраться в каплю? Или может тут дело в другом?

Ладно, попробую еще раз. Сниму сразу как только начнет образовываться пленка.

Вторая попытка.

Еще столько же времени ожидания — и снова не успел.

Третья попытка.

И снова.

Всё дело было в том, что фракция начинала образовываться то чуть раньше, то чуть позже.

Я начал вглядываться в кровь и уже по косвенным признакам, по цвету и бурлению крови на пятый раз снял ее вовремя.

Окно было очень небольшим — три-четыре секунды.

И тут пришла неожиданная мысль…масло. Получится ли поймать в масло такую смесь? Или ее оно тоже сожжет?

В этот раз сверху я налил небольшой слой масла.

Процесс пошел.

В очередной раз я увидел как над поверхностью масла появилось то самое легкое колебание воздуха и специфический запах — предвестники появления оранжевой пленки. С маслом это заняло вдвое больше времени, но это было неважно. Я готов был ждать.

И в момент, когда плёнка дрогнула произошло кое-что новое: оранжевая пленка в прямом смысле перетекла в масло и оно приобрело новый, насыщенно оранжевый оттенок.

Анализ.

[Очищенное масло крови саламандры *Концентрированная огненная жива в стабильной форме* (масляная часть недостаточно высокого качества из-за чего сроки хранения понижены).

Термостойкость: высокая

Срок хранения: 30 дней.

Применение: алхимическая основа для эликсиров с длительной варкой. Усиливающий компонент огненных эликсиров и отваров с длительным циклом варки.

Совместимость: с огненными ингредиентами высокая, с прочими — средняя.]