Пришлось сделать четыре попытки, прежде чем я понял, когда именно добавлять плоть лианы. Едва я это понял, как получившаяся мазь на секунду вспыхнула и приобрела более глубокий насыщенный зеленый оттенок, а внутри нее появились черные точки.

[Алхимия +1%]

Да, это был новый рецепт, пусть и на базе старого, и система это отметила.

[Регенерирующая мазь (Особая).

Качество: Хорошее (68%).

Свойства: Мощная регенерация тканей. Обезболивание.

Дополнительное свойство: Незначительная устойчивость к воздействию Черной Живы в нанесенных участках тела]

Я выдохнул с облегчением. Вышло!

Основа мази могла впитывать свойства и других ингредиентов, не связанных напрямую с регенерацией, а именно этого я и побаивался.

Я довольно улыбнулся и посмотрел на Виа. Она — не просто мое оружие, она в каком-то смысле идеальное средство защиты. Чем больше она будет поглощать черной живы, чем больше будет количество этих черных точек, обозначающих ее устойчивость, и тем ценнее будет ее плоть. И если я могу сохранять ее свойства посредством мази и не только, то это открывает передо мной огромные возможности.

Виа, уловив мои мысли о том, что я оцениваю ее как «ценный ресурс», тревожно зашевелилась. Ей эти холодные, прагматичные идеи категорически не понравились.

НЕ ВОЛНУЙСЯ, — мысленно успокоил я ее, — МЫ СДЕЛАЕМ ТЕБЯ ТАКОЙ ОГРОМНОЙ, ТОЛСТОЙ И СИЛЬНОЙ, ЧТО ПОТЕРЮ ПАРОЧКИ ОТРОСТКОВ РАДИ БЛАГОГО ДЕЛА ТЫ ДАЖЕ НЕ ПОЧУВСТВУЕШЬ.

Она недоверчиво фыркнула через эмоции, но затем немного успокоилась, свернувшись плотным клубком на столе.

Меня же заботило другое: поможет ли эта мазь с такими жуткими ранами, как у Рыхлого? Ведь устойчивость — это одно, а лечение — совсем другое. Наверное дам Рыхлому два варианта мази, — обычную и эту, особую, — и попрошу его сообщить, какая из них эффективнее и есть ли вообще разница на практике.

Я оставил мазь на столе и вышел на крыльцо, где с наслаждением потянулся. Солнце всё еще припекало. Рядом, на нагретых досках, блаженно умостилась Рассветница, впитывая тепло. Даже не заметил, когда она успела выскользнуть из очага.

Мне не дали как следует отдохнуть, потому что через минуту смутно знакомая, чуть сгорбленная фигура появилась у нашего забора.

Пришлось встать и подойти к калитке.

— Есть кто дома? — насмешливо, с легкой хрипотцой спросил старик, по телу и одежде которого то и дело перебегали мелкие, шустрые ящерки.

Волк Трана, дремавший прямо у калитки, лениво поднял голову и, издав низкий, предупреждающий рык, глянул на меня с вопросом в глазах. Мол, враг это стоит у забора или друг?

— Спокойно, — кинул я волку. — Это…свой.

Огромный зверь понял мои слова, перестал рычать и снова положил морду на лапы, хотя настороженности не потерял.

Я повернулся к гостю.

— Вы же… Кирос? — уточнил я окончательно узнавая человека. — Вы у нас покупали яйца ржавозубов.

— Было дело, малец, — усмехнулся старик. Его лицо, испещренное глубокими морщинами, собралось в хитрую улыбку. — Встретил тут Трана на рынке. Слово за слово, и он обмолвился, что тебе вдруг очень захотелось узнать, как можно развивать ящерку. Рассветницу.

Затем цепкий взгляд Кироса скользнул мимо меня, и остановился на рассветнице, которая продолжала лежать на крыльце.

— Это она? Ее ты хочешь усилить? — его глаза буквально засияли интересом. — Я взгляну?

Я кивнул, открывая калитку и понимая, что мне даже не пришлось идти искать его по поселку — этот фанатик ящериц сам пришел ко мне.

— Ах да, — вдруг сказал Кирос, останавливаясь в проеме и указывая узловатым пальцем на свое плечо. — Гляди-ка. Узнал?

По его руке и плечам переползали три ящерицы. У них была плотная, буро-рыжая бронированная чешуя, мощные короткие лапы и тяжелые, пусть еще и маленькие, челюсти. И они чем-то смутно, напоминали одну огромную особь, которую убил Грэм.

— Ржавозубы? — уточнил я на всякий случай.

— Были яйцами, а стали вон какими красавцами, — с нескрываемой гордостью заявил старик, поглядывая на ржавозубов.

Кирос неспешно зашел внутрь двора, направляясь к крыльцу. К рассветнице.

Я проследовал за ним. Старик, кряхтя, опустился на колени прямо перед разомлевшей рассветницей. Та приоткрыла один глаз, мазнула по нему равнодушным взглядом и даже не подумала сдвинуться с места. От нее по-прежнему исходили волны тепла, которые за всё время, пока она живет у нас, слабее не стали. И Кирос это, конечно же, сразу ощутил.

Мелкие ржавозубы, сидевшие на Киросе, тут же заинтересовались новой соседкой. Они ловко спустились по руке старика на доски крыльца и, смешно переставляя коренастые лапки, приблизились к огненной ящерице. Начали обнюхивать ее, тыкаться тупыми мордочками в светлую чешую. Рассветница лишь лениво дернула хвостом, позволяя мелюзге ползать вокруг себя.

Впрочем, на самом деле даже сейчас, мелкие, они размером очевидно скоро догонят ее. А им всего-то ничего. Однако зная как выглядит взрослый ржавозуб я не испытывал иллюзий — эти ящерки только сейчас такие миленькие, а потом вырастут в крупных и жестоких хищников которым я…на один зуб.

— Она им нравится, — удовлетворенно хмыкнул Кирос, наблюдая за этой возней. Затем он протянул руку и, в точности как недавно делал Тран с Седым, положил палец на спину рассветнице.

Я подошел ближе, внимательно наблюдая.

Старик прикрыл глаза. Под его пальцами на мгновение вспыхнуло мягкое, пульсирующее оранжевое свечение. Жива приручителя потекла внутрь ящерицы, ощупывая ее каналы, кости, мышцы и саму суть ее огненной природы. Ну, это я так думал, как оно на деле происходит знает только он, а спрашивать о таком…а, собственно, почему нет?

Рассветница слегка выгнула спину, явно наслаждаясь этим профессиональным «массажем», и тихонько заурчала. Похоже, жива приручителя ей была приятна.

— А что вы делаете? — спросил я, глядя на старика.

Он, не открывая глаз, ответил:

— Прощупываю ее, изучаю ее энергетику и по косвенным признакам понимаю, где могут быть проблемы.

Я задумался. Значит вот как выглядит анализ. Так делал и Тран, и Эйна, только с растениями. Вот только мне подобное просто незачем: мало того, что у меня Анализ дает полную информацию о любом объекте или живом существе, так еще и мой Дар позволяет при использовании сразу почувствовать все проблемы любого растения.

— Понятно…а все так могут? — все же уточнил я.

— Приручители? — открыл глаза Кирос, — Конечно. А иначе как следить за здоровьем своих питомцев и предотвратить усугубление каких-либо болезней, или заметить их на ранней стадии? Просто у всех такой навык развит по разному, тому же Трану будет очень сложно использовать его на столь крошечных существах, а мне вот тяжелее будут даваться огромные животные, вроде его волков. Я привык работать с мелочью.

Кирос убрал палец с рассветницы. Видимо, он закончил.

— Малышка полностью здорова, — сказал он, глядя на рассветницу, — Вообще, уникальная особь тебе попалась. Этот кристалл…непонятно, как она вообще умудрилась его проглотить не спалив себе внутренности.

— Вам такое уже встречалось? — спросил я. — Такой огненный кристалл.

— Много чего мне в жизни встречалось, парень, — хмыкнул Кирос, усаживаясь прямо на доски рядом с ящерицами, которые сползли с его тела и устроили гонки на ступенях и крыльце, гоняясь за хвостами друг друга, — А чтобы вот так, обычная молодая рассветница сожрала огненный кристалл почти высшего качества и сделала его частью себя… Такого не встречалось. Это какое-то удивительное совпадение случайностей должно быть.

Он поднял на меня хитрый, оценивающий взгляд.

— Знаешь, некоторые на твоем месте не стали бы заморачиваться с ее развитием. Они бы просто выпотрошили ее и достали кристалл — за него можно выручить хорошие деньги.

— Исключено, — ответил я спокойным голосом, отрезая любые намеки на подобный исход. — Это существо теперь часть нашей семьи.