— Какой такой гость? — спросил Фродо.

— Чудной гость, и задавал чудны́е вопросы, — сказал фермер Мэггот, качая головой. — Пойдёмте-ка ко мне в дом, выпьем, и потолкуем о новостях поудобнее, коли вы с приятелем не против, мистер Тук.

Было ясно, что фермер Мэггот выложит новости только в своё время и на своём месте, и они смекнули, что дело может быть любопытным; так что Фродо и Одо пошли с ним. Пёс остался позади и, к досаде Бинго, прыгал и вертелся вокруг него.

— Что это стряслось с псом? — сказал фермер, оглянувшись. — Сюда, Джип! К ноге! — позвал он.

К облегчению Бинго, пёс послушался, хотя один раз обернулся и гавкнул.

— Да что с тобой такое? — проворчал фермер Мэггот. — Видать, нынче бродит что-то неладное. Джип чуть с ума не сошёл, когда тот чужак заявился, а теперь — будто видит или чует что-то, чего и нет вовсе.

Они вошли в кухню фермера и сели у широкого очага. Миссис Мэггот принесла им пиво в больших глиняных кружках. Варево было доброе, и Одо поймал себя на желании, чтобы они заночевали в этом доме.

— Слыхал я, в Хоббитоне знатно погуляли, — сказал фермер Мэггот. — Фейерверки и всё такое, и этот вот мистер Болджер-Бэггинс исчез, раздав всё своё добро. Чуднее ничего на своём веку не слыхивал. Видать, это всё оттого, что жил он с тем мистером Бильбо Бэггинсом. Матушка моя, бывало, чудны́е про него сказывала, когда я был мальчишкой: не то чтоб он казался не очень-то приятным господином. Я мальцом не раз видывал, как он бродил в наших краях, и тот мистер Бинго с ним. Мы тут им интересуемся, потому как он из наших — наполовину Брендибак, так сказать. Мы и не думали, что выйдет что доброе из того, что он перебрался в Хоббитон, а народ там малость чудной, уж простите. Запамятовал, что вы сами из тех краёв.

— Да чудно́го народу в Хоббитоне хватает — и в Туколенде, — сказал Фродо. — Мы не в обиде. Но мистера Бинго мы знаем, то есть знали, очень хорошо. Не думаю, чтоб с ним приключилось худое. Угощение и впрямь вышло на диво, и не вижу, чтоб кому было на что жаловаться.

И он дал фермеру полный и забавный отчёт обо всём, что было, чем тот остался сильно доволен. Он притопывал ногами и хлопал себя по ляжкам, требовал ещё пива и заставил их пересказать большую часть истории своей жене, особенно про фейерверки. Ни тот, ни другой из Мэгготов фейерверков отродясь не видывали.

— Должно, на это любо-дорого поглядеть, — сказал фермер.

— Мне драконов не надо! — сказала миссис Мэггот. — А вот на том ужине я бы побывала охотно. Будем надеяться, старый мистер Рори Брендибак переймёт эту мысль и закатит угощение в наших краях к своему следующему дню рождения. — А что, вы говорите, сталось с мистером Болджером-Бэггинсом? — спросила она, оборачиваясь к Фродо.

— Ну… э-э… ну, он исчез, знаете ли, — сказал Фродо. Ему почудилось, будто где-то совсем рядом с его ухом прошелестел призрак смешка, но он не был уверен.

— Вот-вот — это мне напомнило! — сказал фермер Мэггот. — Знаете, что сказал тот чудной гость?

— Что? — разом спросили Одо и Фродо.

— Ну, въезжает он в ворота и к самой двери на большом вороном коне; и сам весь чёрный, в плаще и капюшоне, будто не хочет, чтоб его признали. «Батюшки! — говорю я себе. — Вот один из Большого Народа! И что ему понадобилось в Шире?» Большого Народа мы тут видим немного, хоть они и переходят порой Реку, но про таких, как этот чёрный малый, я и не слыхивал. «Добрый вам день, — говорю. — Просёлок этот дальше не идёт, и куда б вы ни ехали, скорее всего вам — назад на дорогу». Не понравился мне его вид, и когда вышел Джип, тот разок принюхался и взвыл, будто его укусили; поджал хвост и с воем дал стрекача.

— «Я приехал вон оттуда», — ответил он, этак чопорно и медленно, тыча назад на запад, через мои поля, в сторону Вудхолла. «Не видали ль вы ми-стера Бол-джера Бэг-гинса?» — спросил он чудны́м голосом и склонился ко мне, но лица я разглядеть не мог, так низко падал капюшон. По спине у меня будто мороз пробежал, но я не взял в толк, с чего бы ему так нагло разъезжать по моей земле. «Убирайся! — говорю. — Мистер Болджер-Бэггинс пропал, исчез, коли тебе угодно: сгинул в синюю даль, и можешь катиться за ним следом!»

— Тут он этак зашипел, вроде как осердился и опешил разом, сдаётся мне, и пришпорил своего громадного коня прямо на меня. Я стоял у ворот, да отскочил живо-проворно, а он проскакал в них и понёсся по просёлку как полоумный. Что вы на это скажете?

— Не знаю, что и думать, — сказал Фродо.

— Ну а я скажу вам, что думать, — сказал фермер. — Этот вот мистер Бинго впутался в какую-то беду и нарочно исчез. Ясное дело, есть народ, которому страх как охота его сыскать. Помяните моё слово — всё это пойдёт от каких-нибудь делишек старого мистера Бильбо. Сидел бы при Болджере и не приставал бы к Бэггинсам. Чудной народ в этом Хоббитоне, не прогневайтесь. Это Бэггинсы втравили его в беду, помяните моё слово!

— Это, право, мысль, — сказал Фродо. — Очень любопытно то, что вы рассказываете. А прежде вы, верно, никого из этих — э-э — чёрных малых не видывали?

— Не припомню, — сказал фермер Мэггот, — и больше видеть не желаю. Ну, надеюсь, вы с приятелем останетесь да перекусите и выпьете со мной и с женой.

— Большое спасибо! — с сожалением сказал Одо. — Но боюсь, нам пора идти.

— Да, — сказал Фродо, — нам ещё порядочно идти до ночи, и мы, право, и так слишком засиделись. Но всё равно вы очень добры.

— Что ж! За ваше здоровье и удачу! — сказал фермер, потянувшись за своей кружкой. Но в этот самый миг кружка покинула стол, поднялась, наклонилась в воздухе, а затем вернулась пустой на своё место.

— Спаси и сохрани! — вскричал фермер, вскакивая. — Видали? Ну и денёк, ничего не скажешь. Сперва пёс, а теперь я сам вижу то, чего нет.

— О, я кружку тоже видел, — сказал Одо, не сумев скрыть ухмылки.

— Видали, стало быть! — сказал фермер. — Не вижу повода зубоскалить. — Он быстро и странно поглядел на Одо и Фродо и теперь, кажется, был только рад, что они уходят. Они простились вежливо, но наспех, сбежали со ступеней и вышли за ворота. Фермер Мэггот с женой стояли у дверей, перешёптываясь, и глядели им вслед, пока те не скрылись.

— Зачем тебе понадобилось откалывать эту дурацкую шутку? — сказал Одо, когда ферма осталась далеко позади. — Старик ведь сослужил тебе добрую службу с тем Всадником, или так мне показалось.

— Пожалуй, — раздался голос у него за спиной. — Но и ты сослужил мне довольно скверную службу, забравшись внутрь пить да болтать, а меня оставив на холоде. Мне досталось всего полкружки. А теперь мы запоздали. Заставлю-ка я вас после этого порысить.

— Покажи-ка нам, как рысят! — сказал Одо.

Бинго тотчас снова возник и понёсся по просёлку как мог быстро. Остальные поспешили за ним.

— Гляньте! — сказал Фродо, указывая в сторону.

Вдоль края просёлка, в грязи, размешанной дневным дождём, виднелись глубокие следы копыт.

— Неважно! — сказал Бинго. — Из слов старого Мэггота мы и так знали, что он проехал этой дорогой. Тут уж ничего не поделаешь. Идёмте!

В просёлке им никто не встретился. День угасал, и солнце село в низкие тучи у них за спиной. Свет уже мерк, когда они дошли до конца просёлка и наконец снова вышли на дорогу.^[8] Делалось прохладно, и тонкие пряди тумана выползали на поля. Сумерки были промозглые.

— Неплохо, — сказал Фродо. — Отсюда до переправы напротив Баклбери четыре мили. Доберёмся прежде, чем совсем стемнеет.

Теперь они свернули вправо по дороге, что бежала здесь совсем прямо, неуклонно приближаясь к Реке. На пути не было ни следа других путников. Вскоре впереди и слева, за смутной чередой призрачных ив по берегам реки, где дальний берег вздымался едва ли не в низкий холм, они различили огни.

— Вот и Баклбери! — сказал Фродо.

— Слава богу! — сказал Одо. — Ноги у меня сбиты, липкие и устали от грязи. Да и холодает. — Он угодил в лужу и поднял фонтан грязной воды. — Тьфу ты! — сказал он. — С меня нынешней ходьбы почти что довольно. Как думаете, есть ли надежда на баню сегодня?