Алина подкатила машину к знакомому подъезду, заглушила двигатель. Дождь всё ещё моросил, но уже не так сильно — мелкая, противная взвесь, которая пробирает до костей быстрее любого ливня.

— Приехали, — сказала она, оборачиваясь на заднее сиденье.

Алексей не ответил. И не мог. Он лежал на сиденье, укрытый её курткой, бледный, как полотно. Арчи сидел у него на груди, свернувшись клубком, и его изумрудные глаза неотрывно смотрели на лицо Алексея.

— Он жив, — сказал кот. — Но это всё, что я могу сказать. Дышит, пока еще…

Алина выругалась сквозь зубы, вылезла из машины, открыла заднюю дверь. Вдвоём с Арчи — кот помогал, как мог, подпирая голову Алексея лапами, — они вытащили его наружу.

— Тамара Осиповна ждёт, — прошептала Алина, взваливая его руку себе на плечо. — Надеюсь, она знает, что делать.

— Надежда — плохое топливо, — проворчал Арчи, но полез в подъезд первым.

Тамара Осиповна встретила их в прихожей. Старая, морщинистая, в домашнем халате и накинутом поверх платке, она выглядела так, будто не спала несколько ночей. Увидев Алексея без сознания, на руках у Алины, она не ахнула, не всплеснула руками. Только поджала губы и посторонилась, пропуская к дивану.

— Клади его сюда, — велела она. — Осторожно.

Алина опустила Алексея на диван, поправила подушку. Арчи тут же запрыгнул на подлокотник, не сводя с него глаз. Тамара Осиповна подозрительно глянула на незнакомого кота, но ничего не сказала.

— Рассказывай, — приказала Тамара Осиповна, уже склоняясь над Алексеем, проверяя пульс, заглядывая в зрачки, принюхиваясь, как собака, которая взяла след.

Алина коротко рассказала, про камень, про Зарена, про бой. Про то, как Алексей велел им бежать. Про то, что они вернулись и увидели выжженный круг и его — без сознания, в крови.

Тамара Осиповна слушала молча. Потом взяла руку Алексея.

— Резонанс, — сказала она. — Он его запустил, а потом… попытался подавить. Не получилось.

— Резонанс?

— Дрянная штука, долго рассказывать.

— Он умрёт? — спросила Алина. Голос у неё дрожал.

Тамара Осиповна выпрямилась. Посмотрела на Алину долгим взглядом — так смотрят врачи на родственников безнадёжных больных, когда не знают, как сказать правду.

— Точка невозврата уже пройдена, — сказала она. — Я не знаю, как ему помочь. Я не маг. И никогда им не была. Только архивариус.

Алина отвернулась. Сжала кулаки так, что побелели костяшки. Потом выпрямилась, вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Я не сдамся, — сказала она. — Есть ещё люди, которые могут помочь.

Тамара Осиповна не спросила кто. Только кивнула и отошла к окну, глядя на серое небо.

Алина достала телефон. Набрала номер. Ответили не сразу.

— Семён Семёнович, — сказала она, когда в трубке раздался голос. — Мне нужна ваша помощь. Срочно. Это насчёт Алексея. Он… очень плох.

Непомнящий приехал через полчаса.

Алина встретила его у подъезда. Старик был без пальто — только пиджак, наброшенный на плечи, и шляпа, которую он снял, едва переступив порог.

— Где он? — спросил Непомнящий, и в его голосе не было обычной ворчливости — только тревога. — Мне надо его посмотреть, прежде, чем…

Непомнящий не договорил — к ним в коридор вышла Тамара Осиповна, его старая коллега по работе, с кем он давно уже не виделся.

— Тамара? — с удивлением спросил он. — Я думал это квартира Алины.

— Я снимаю комнату, — пояснила девушка.

— Тут я живу, Сема, — ответила Тамара Осиповна, мягко улыбнувшись. — Ну здравствуй. Давно не виделись.

— Здравствуй, — ответил тот. И замолчал.

Два старых человека смотрели друг на друга несколько долгих секунд.

Алина увидела, как дрогнули пальцы Тамары Осиповны, сжимающие край платка. Обратила внимание и на Непомнящего, на секунду задержавшего взгляд на её лице — на морщинах, на седых волосах, на том, что осталось от молодой женщины, которую он когда-то знал.

— Проходи, — наконец сказала Тамара Осиповна. — Алексей там… в комнате.

Непомнящий прошёл к дивану. Наклонился, осмотрел Алексея.

— Резонанс, — сказал он, выпрямляясь. — Я прав?

— Прав, — кивнула Тамара Осиповна. — Он его запустил. И не смог остановить.

— Зарен?

— Мёртв, — сказала Алина. — Алексей его… уничтожил.

Непомнящий выпучил глаза.

— Что⁈

— Долго объяснять. Давайте потом…

— Алина, главный архимаг империи мертв, а ты говоришь… впрочем, ты права. Это терпит. Сначала Алексей.

Непомнящий принялся осматривать парня, шепча какие-то заклятия и выводя в воздухе руны. Потом покачал головой.

— Я не знаю, как ему помочь, — признался он. — Тамара права, определенные границы уже пройдены… Но что, если Лина… Она может провести расширенный анализ.

Он достал телефон, набрал номер. Лина ответила сразу — будто ждала.

— Семён Семёнович, — её голос был ровным, без эмоций. — Я предполагала, что вы позвоните.

— Ты знаешь о состоянии Алексея?

— Частично. Мои сенсоры зафиксировали мощный выброс магии в районе особняка Зарена. К тому же у меня есть определенная ментальная связь с моим двойником Алиной. Я сопоставила данные. Алексей в критическом состоянии. Резонанс не подавлен — он перешёл в новую фазу.

— Что это значит?

— Это значит, что я не могу провести глубокий анализ на расстоянии. Нужно доставить его в Архив. Там я смогу подключиться к медицинским системам. Возможно, я найду способ.

— Возможно? — переспросил Непомнящий.

— Уверенности нет, — честно ответила Лина. — Но это единственный шанс.

Непомнящий убрал телефон. Посмотрел на Алину и Тамару Осиповну.

— В Архив, — сказал он. — Отвезем его в Архив.

Алина кивнула. Она уже поднимала Алексея, перекидывая его руку через плечо, когда Тамара Осиповна остановила её:

— Подожди.

Старуха подошла к шкафу, достала с верхней полки маленький, окованный медью ларец. Открылa. Внутри, на бархатной подложке, лежал старый, пожелтевший амулет — какая-то звериная лапа на кожаном шнурке.

— Надень на него, — сказала она, протягивая амулет Алине. — Это не вылечит. Но, может, замедлит процесс.

— Что это? — спросила Алина.

— Старая вещь, — ответила Тамара Осиповна, не глядя на Непомнящего. — Подарок. Давний.

Непомнящий узнал амулет. Алина увидела это по его глазам — он вдруг стал мягче, моложе, будто время повернуло вспять.

— Я думал, ты его выбросила, — тихо сказал он.

— Не выбросила, — ответила Тамара Осиповна. — Не смогла.

Непомнящий взял амулет из рук Алины, сам надел его на шею Алексея. Его пальцы дрожали — совсем чуть-чуть.

— Спасибо, Тамара.

— Не за что, Семён.

Они посмотрели друг на друга в последний раз — и отвернулись.

Алина вывела Алексея на лестницу. Арчи прыгнул на плечо, вцепился когтями в куртку. Непомнящий пошёл за ними, придерживая дверь.

— Мы справимся, — сказал он, когда они уже были в машине.

Алина не ответила. Она смотрела на лицо Алексея — бледное, неподвижное, чужое — и молилась всем богам, в которых не верила.

Машина сорвалась с места.

Архив. Нерабочее время, коридоры пусты, свет погашен, только аварийные лампы тускло мерцают под потолком, отбрасывая длинные, шаткие тени на каменные плиты.

Непомнящий шёл впереди, его шаги гулко отдавались в пустоте. Ключ-карта, которую он приложил к турникету на входе, сработала без вопросов — он всё ещё был главой Архива, и никто не посмел бы остановить его посреди ночи. Правда пришлось все же ответить на несколько вопросов охранника Петровича, но Непомнящий вскоре довольно жестко его осадил, и преграда самоустранилась.

Алина следовала за Семеном Семеновичем, волоча на себе безвольное тело Алексея. Арчи сидел у того на плече, вцепившись когтями в воротник куртки, и тихо шипел на каждую тень.

— Хранилище «Дельта», — сказал Непомнящий, остановившись у массивной металлической двери в конце коридора. — Лина, мы на месте.