— Сектанты? — бросил я, стараясь хоть как-то вывести вожака из равновесия.

Главарь усмехнулся.

— Названия не имеет значения.

Он чуть повернул голову к своим.

— Уведите их, — он снова посмотрел на меня, и в бесцветных глазах мелькнуло что-то почти деловое, как если бы он обсуждал не мою жизнь, а расход редкого реагента. — Молодой человек понадобится нам позже. На финальной фазе. Свежая жертва, чувствительная к контуру, всегда дает лучший прирост. Архимаг Зерен прямо указывал на это в последних расчетах.

У меня внутри все похолодело.

— Не переживай, — мягко сказал он. — Больно будет недолго. Уберите их.

Нас повели.

Мы прошли не через главный зал, а вдоль боковой стены, где за колоннами обнаружился еще один коридор — низкий, сырой, с несколькими железными дверями, врезанными в старую кладку. Настоящий тюремный закуток. Видимо, не впервые используемый.

Это мне совсем не понравилось. Значит, место обжитое. Значит, сюда уже приводили людей. Значит…

Лучше было не додумывать.

Одна из дверей со скрежетом открылась. Меня втолкнули внутрь так, что я едва устоял на ногах. Следом влетел Арчи — его буквально швырнули.

Дверь захлопнулась.

Снаружи что-то лязгнуло, потом щелкнуло еще раз — уже магически. Руны, врезанные в косяк, вспыхнули бледно-синим и тут же погасли.

Я несколько секунд просто стоял, тяжело дыша, и пытался привести голову в порядок.

— Твою мать! — выдохнул невольно.

— Вот именно! — поворчал Арчи. — А я ведь говорил. Говорил! Но кто же послушает кота⁈

Камера оказалась маленькой. Три метра в длину и два в ширину. Голые каменные стены, низкий сводчатый потолок, влажный пол, в углу — ржавая цепь, вбитая в кольцо. Ни окон, ни вентиляции, только узкая решетчатая щель под потолком, откуда тянуло холодом и дымом. Откуда-то сверху капала вода.

Я привалился спиной к стене и осторожно потрогал шею. Болело зверски. Под пальцами уже наливался горячий, плотный след от магической удавки.

— Арчи, хватит ворчать, — прохрипел я.

— Я серьезно, между прочим, — проворчал кот.

— Если бы я тебя слушал всегда, мы бы вообще никуда не ходили.

— И были бы живы, здоровы и не собирались бы становиться ритуальным шашлыком для местных психов.

На это возразить было нечего.

Я прикрыл глаза. Голова гудела, горло саднило, руки в браслетах неприятно ломило. Магия внутри ощущалась глухо, будто ее накрыли одеялом. Не исчезла совсем — но и не отзывалась толком. Скверно. Очень скверно.

— Сильно? — неожиданно спросил Арчи уже без привычной язвительности.

— Жить буду, — выдохнул я.

— Но не долго, — мрачно добавил он. — Если верить этому упырю, тебя красиво прирежут ради усиления ритуала.

— Спасибо. Ты умеешь поддержать.

— Всегда рад помочь!

Я криво усмехнулся, но улыбка быстро сползла. За дверью послышались шаги. Началась какая-то суета.

Люди принялись ходить туда-сюда, переговариваться, таскать что-то тяжелое. Зазвенел металл. Один раз кто-то протащил мимо нашей камеры что-то на колесиках — судя по звуку, тележку или ящик на платформе. Дважды открылись и закрылись соседние двери. Значит, мы тут были не единственными пленниками… или просто камер было несколько и их использовали как склад.

Я осторожно подполз ближе к двери.

В нижней части створки, возле самого пола, оставалась узкая щель — старая, неровная. Глядеть в такую не получится, но чтобы слышать — вполне. Я приложил ухо к холодному металлу.

Голоса звучали глуше, но разобрать можно было многое.

— … жертвенный контур уже готов.

— Этого хватит?

— Для обычной работы — да. Для выхода в основной поток — нет.

— Но у нас теперь есть схема Зарена.

— Не «схема», идиот, а коррекция. Последняя коррекция. Если бы она была у нас раньше, не пришлось бы терять людей.

— Сколько было попыток? — спросил кто-то другой.

— Семь полноценных. Три малых. Две оборваны на фазе резонанса.

— Из-за того, что мы работали вслепую! — раздраженно рявкнул первый голос.

Потом — неясное бормотание и звук удаляющихся шагов.

— Ну? Что думаешь? — тихо спросил Арчи, когда все затихло.

Подумать и в самом деле было над чем.

— Готовят какой-то ритуал — а большего сказать сложно. Зарен не дает покоя. Как оказалось он тут не последнюю роль сыграл. Только вот какую? Работает на Императора, и тут вдруг — какая-то мутная секта, — начал вслух рассуждать я.

— Мутная?

— Еще как! Сидят в подземелье, где-то на окраине города, в какой-то брошенной водонапорной башне, которая нафиг никому не нужна…

— Думаешь? — загадочно ухмыльнулся кот.

— Что ты имеешь ввиду?

— Башня, как мне кажется, не совсем простая. И выбрали они ее не случайно.

— Не понимаю тебя…

— Я думаю она им служит в качестве резонатора, такой антенны для усиления магического сигнала. Все те штуки — руны, звезды, провода медные, а главное маятник, — не просто так на самом верху размещены. Башня усиливает сигнал.

— Какой?

— А вот какой это пока не понятно. Естественно магический. Но какого толка? — кот задумчиво склонил голову. — Да, и Зарен в самом деле какую-то тут играет роль, причем не последнюю. Осторожный, холодный, всегда действующий через несколько шагов вперед…

— И вдруг — секта.

— Ага, — кот тоже начал размышлять вслух, выхаживая по камере. — Секта и в самом деле мутная, как ты выразился. Зарен не фанатик и ему эти ряженые вряд ли интересны в общем. Он их использует как… инструмент.

— Создает угрозу? — предложил я. И пояснил: — Император болен. Все об этом знают. И если слухи верны — долго он не протянет. После него трон займет… кто-то да займет. И этот новый Император может начать чистку. Зарен может оказаться первым в списке. Если только… Если только он не станет незаменимым. Он создает проблему…

Арчи поднял голову и закончил за меня:

— И сам ее решает?

— Да. Сектанты получили от него какие-то магические знания. Для них это — целое событие. Начинают действовать. Возникает угроза. Возможно, даже катастрофа. И тогда появляется Зарен. Спасает город. Демонстрирует силу. Супергерой такой. И новый Император уже не может просто взять и убрать его.

— Хорошая версия, — кивнул Арчи.

— Но есть и другая. Зарен уже получил силу через черную книгу. С помощью сектантов он может ее… тестировать. Зачем рисковать собой, когда есть такие идиоты-фанатики?

— Звучит жутко, но… в стиле Зарена. Сектанты — идеальные подопытные. Эксперимент…

— Именно.

— И если все пойдет не так — всегда можно вмешаться.

— Или просто дать секте погибнуть. Но есть еще и третий вариант.

Арчи внимательно глянул на меня.

— И какой же?

— Зарена отстранили от Архива. Что, если он готовит переворот… — тихо сказал я. — Ведь не даром волны магических эманаций проявились именно в Архиве.

Арчи медленно сел.

— Сомнительно. Зарен конечно псих, но не на столько. Устраивать переворот… Скорее соломку стелит. Он серый кардинал, а не революционер.

Ответить коту я не успел — послышался шум. Шаги. Мы навострили уши, ожидая самого худшего. Шаги становились все ближе и затихли прямо у двери. Лязгнул замок. Щелк. Дверь со скрипом распахнулась.

— Вот и настал твой звездный час! — ехидно прошипел здоровяк на пороге. — Пришло время послужить своей кровью во имя великого дела!

Он зычно рассмеялся. Мне же сейчас было совсем не до смеха.

Меня выволокли из камеры двое — тот самый здоровяк, что лыбился у двери, и еще один, поменьше, с бегающими глазами и нервными, цепкими пальцами. Арчи попытался было вырваться следом, но дверь захлопнулась у него перед носом. Кот заорал так, что, наверное, его было слышно даже на верхних этажах башни, но сектанты даже ухом не повели.

— Не дергайся, — бросил здоровяк, чувствуя, как я напрягаюсь.

Я его не послушал.

Результат был мгновенным: кто-то из них — я не понял, кто именно, — коротко взмахнул рукой, и в грудь ударило так, будто меня протаранил грузовик. Магия — грубая, жесткая, — едва не вырубила сознание. Меня согнуло пополам, из легких вышибло воздух, перед глазами поплыли багровые круги.