— Нет, прошу тебя… не делай этого…

Цербер буквально прожигает меня взглядом.

Смотрит, молчит, будто оценивает, достойна ли я остаться в живых.

— Так и быть, крошка Аврора, — усмехается он, — уж очень запала ты мне в…

Он морщится, словно не желая произносить последнее слово.

— Останешься здесь со мной, — говорит сурово, — будешь моей пленницей, мучить тебя не буду, а вот страсть мою утолять тебе придётся. Сама понимаешь…

Ощупывает меня плотоядным взглядом.

— Аппетит у меня очень большой. И утолить его быстро не получится.

Допивает свой алкоголь, ставит стакан на стол.

Медленно подходит ко мне.

Походка неспешная, грациозная, как у опасного хищника.

А у меня внутри снова всё сжимается, когда я смотрю вниз, когда вижу, как его мужское достоинство снова наливается силой, дёргаюсь невольно, когда его большая головка касается моего бедра.

— Не бойся, крошка Аврора, — шепчет он, поглаживая мою грудь, поигрывая с сосками, пропуская их через свои горячие пальцы, — больно я тебе не сделаю.

Пробует мои соски на вкус, полизывает, прикусывает их слегка.

— Ух, сочная какая, чуть надавить, и сок потечёт.

Сжимает соски губами, так сильно, что у меня перехватывает дыхание.

Начинаю постанывать, не в силах сдержать эмоций.

Хватаю его за плечи, чтобы снова не сорваться в эту глубокую пропасть порока.

Но он сталкивает меня сам.

Просто откидывает на кровать, улыбается, гипнотизирует взглядом.

— Готовься, крошка Аврора, будет приятно, очень, блять, приятно.

Скользит губами ниже по животу, доходит до моего клитора, ласкает его круговыми движениями, порыкивает от удовольствия, чувствуя, как дрожу, как не могу сдержать эмоций, таю в его руках.

Истекаю соком, который его почему-то невыносимо возбуждает.

А бандит не прекращает меня ласкать, сильнее давит языком на мой чувствительный бугорок, то и дело опускается к маленьким складочкам, полизывает их, тоже пробует на вкус, хрипит, повторяя:

— Какая же ты сладкая, крошка Аврора, не могу тобой насытиться!

Хватает меня за бёдра, проникает внутрь меня, уже изнутри ласкает.

А я выгибаюсь, кричу от наслаждения!

По телу пробегает горячая волна, обжигает этим порочным чувством.

Снова выжигает все мои чувства, оставляет только одно, такое сладкое, что меня одолевает нестерпимая жажда, чувствую себя пустой, настолько пустой, что взлетаю, снова парю где-то в невесомости, а внутри меня взрываются миллионы звёзд, каждая дарит настолько яркий оргазм, что я растворяюсь без остатка, раз за разом сгораю и снова восстаю из пепла, чтобы снова пережить это немыслимое наслаждение!

— Боже…

Голова кружится, язык меня практически не слушается.

— Почему… почему это так приятно.

— Потому что это чувство — самое сильное на свете, — тихо говорит мне Цербер, проводит пальцами по моим нижним губкам, снова доставляет мне удовольствие. — Главное, отдаться ему целиком и не бояться его.

Целует меня в губы.

Поднимается с кровати.

Снова наливает себе дорого алкоголя.

— Хочешь пить, крошка Аврора?

— Воды… можно мне?

Наливает мне воды из графина.

Залпом выпиваю.

Зубы чуть не сводит от ледяной воды.

Закашливаюсь, но прошу ещё.

— Аккуратнее, крошка, — смеётся бандит, но наливает мне полный стакан, — не захлебнись.

— Спасибо, — шепчу одними губами. — Можно один вопрос?

Он мучает меня давно.

Мучает ещё задолго до встречи с этим бандитом.

— Как тебя зовут?

Цербер хмурится.

— Моего имени никто не знает. И тебе его лучше на знать, крошка Аврора. Все, кто его слышал хоть раз, уже давно на том свете.

Тело моё покрывается холодными мурашками.

Невольно вспоминаю все легенды, все страшные слухи, которые гуляют по городу про этого бандита.

Уверена, что практически все они правдивы.

Все, кроме легенды о том, что он убивает всех девушек, с которыми проводит ночь.

— Что будет со мной, когда… когда ты наиграешься и… захочешь от меня избавиться?

— Не думай об этом, крошка Аврора. Я тебя не трону, если ты будешь послушной и покорной. Ты ведь будешь меня слушаться, девочка?

— Да, — отвечаю дрожащим голосом. — Я сделаю всё, что ты скажешь, только… только не убивай меня… прошу…

Ответить Цербер не успевает.

Снаружи раздаётся взрыв.

Такой сильный, что стены сотрясаются.

Бутылки с алкоголем падают со столика.

— Кажется, у нас гости, крошка Аврора, — усмехается Цербер, надевая штаны, — не дают мне спокойно отдохнуть от бандитских дел, даже здесь достали шакалы.

Подходит к шкафу у стены, достаёт пистолет.

Смотрит на меня.

— советую одеться и тебе, девочка, а ещё найти себе хорошее укрытие. Потому что сейчас будет жарко.

За пару секунд накидываю на себя платье.

Но куда мне спрятаться, я даже не знаю!

Тут некуда прятаться!

Снаружи раздаётся ещё один взрыв, следом за ним выстрелы.

В коридоре слышатся крики и ругань.

— Чёртовы ублюдки, — вздыхает Цербер, посматривая на свои дорогие часы, — вот не могли до утра подождать? Всегда им надо ночью нападать. Поспать не дают после нашей с тобой идиллии, Аврора.

Смотрит на меня спокойно.

— Ты оделась?

— Д-да, — отвечаю дрожащим голосом. — Мне страшно.

— Не бойся, крошка, я быстро накажу ублюдков, и мы отправимся спать, даже часа не пройдёт.

Распахивает дверь, выпускает в коридор целую обойму из пистолета.

У меня от выстрелов звенит в ушах, от запаха пороха закладывает нос.

Бандит вглядывается в темноту, тут же резко уворачивается от пуль, которые попадают в двери.

— У вас должны быть очень стальные яйца, чтобы заявиться сюда посреди ночи, ребята!

Он заряжает новую обойму, тут же снова стреляет в коридор.

— И вы, похоже, совсем не дорожите своей жизнью, раз пожаловали на этот остров! Живыми отсюда ещё никто не выбирался.

Лежу на кровати, боясь пошевелиться, содрогаюсь от каждого выстрела. После каждого выстрела сердце пропускает удар, грозит выскочить из груди.

Угораздило тебя, Аврора, оказаться посреди разборок опасных бандитов!

Лучше бы оставалась жить в нищете, зато была бы свободной.

А сейчас в любой момент можешь схлопотать пулю!

И никто тебя даже не пожалеет…

— Эй, Цербер, — раздаётся прокуренный голос из коридора. — Мы пришли не за тобой!

Бандит застывает удивлённо у стены.

Смотрит на меня, качает головой.

— А за кем же вы тогда пришли, чёртовы глупцы?

— За девчонкой, которую ты здесь трахаешь! Она ещё жива?

— А как же, — отзывается Цербер, глядя на меня с яростью, — она живее всех живых! А зачем она вам?

— Это не твоё дело! Отдай её нам, и мы уйдём, оставим тебя в покое! У нас нет к тебе вопросов, Цербер, и ты нам не мешай.

Что?

Я ничего не понимаю!

Зачем я понадобилась бандитам?

Я не имею к ним никакого отношения!

Если не считать того, что пару недель проработала в клубе ублюдка, который был на побегушках у мелких гангстеров…

У меня даже родственников влиятельных нет, я круглая сирота!

С малых лет жила в детдоме.

А теперь за мной явилась целая орава бандитов.

И они… требуют отдать меня им?

Этого быть не может!

— Кто ты такая? — Цербер наставляет пистолет на меня. — И на кой хер ты понадобилась бандитам?

— Я не знаю…

— Врёшь! Говори честно, Аврора, если не хочешь схлопотать пулю в лоб!

— Честно! Я говорю честно!

У меня по щекам бегут слёзы! У меня сердце грозит проломить грудную клетку, щёки пылают от страха и паники, а этот бандит мне не верит.

— Я сирота! И никакого отношения к бандитам не имею! Я говорю правду… прошу… Цербер…

С трудом проглатываю горький ком в горле.

— Прошу тебя… не отдавай меня… этим бандитам.