— Как жаль, что я не сдох в тот же миг. Рядом с моими Валькириями. Достойная была бы смерть.

В дверь шумно ввалился Мирко. Потное от забега лицо, отдышка, в руках походный стол химика.

— Простите за опоздание, пробки.

— Уточнил бы их какого места ты их вытаскивал, — зло пошутил Берс. — Так что там с симбами?

— Наш Химик хочет принять витаминку, а потом мы продолжим, — урезонил Гашека лидер.

Интерактивная карта Нью-Москоу горела различными цветами, указывая границы раздела сфер влияния, играя градиентом от ста процентного, насыщенного колера, размываясь в бледное пятно на границах. Отдельными островами безнадежности, беззакония и алчности светились сектора ничейных земель. Только по факту находящихся под контролем артелей, картелей и банд. Если бы на самой грязной жопе мира, как физическом объекте, была своя более чёрная жопа, то самый толстый чирий в этом месте назвали бы Даун-Таун. Бывший центр мегаполиса, с тысячами магазинов, бутиков и ресторанов, сладкое местечко, где царили лишь пафос и понты, а улицы мылись шипучей газировкой и новыми ароматами от концерна химиков. Ныне родина отребья, маньяков, убийц, наркоторговцев и продавцов гелиевых шариков.

В последней войне все отребье из периферии, рабочих дистриктов потянулись вкусить недоступный и желанный мир развлечений и излишеств, да там и остались. Гум, Цум, Патрики, Красная площадь, Кремль. Огромный кусок в центре агломерации помечен черным, как нефть и людские пороки, цветом.

— Какие мысли, господа?

— Награду пообещай бандам, они тебе весь Даун-таун перевернут. Потом ворвемся мы и всех убьём.

— Не разумно. Стоит мусору получить симбиотическую броню, они зальют весь дистрикт кровью.

— Согласен с Денисом. Частично с Гашеком. Без жителей дна не найти логово, а минимальная фабрика размещается в помещении не менее семи сотен кубических метров. Ей нужно гарантированно питание, постоянный доступ к воде, место для размещения архивов.

— Поясни-ка, милый, что значит для тебя архивы? — сладким голосом прошептала Шарко, а берс вновь заскулил от возбуждения.

— Замороженные головы должны быть подключены к фабрике. В идеале через капсулы, но были прецеденты, когда просто свисали гроздьями на био проводах.

— Как виноград? — ужаснулась Рамзес. — Но в таком случае они просто испортятся! Без кислородных коктейлей, полисахаридов, солевого баланса. Без стимуляции кровообращения кожа черепа высохнет, следом начнётся необратимое разрушение личности. И очень быстро…

— При стерильном помещении три недели, в случае постоянной дезинфекции и повторных заморозок до четырнадцати.

— Да ну на… — берс вновь зашипел помехами цензуры.

— Тут мы полностью солидарны с киборгом. Но такая точная цифра! А как же прионы? Совместимость?

— Никто из лабораторных мышей не умирает от старости: или от рака, или от процедур. Перед владельцем фабрики не стоит задача сохранить здоровье архива, предоставление им тел, контракта, социальной удовлетворённости. Привести в сознание, выдрать информацию, или же перетащить в кибер пространство для систематизации и дешифровки.

— Хозяин, я работал с симбой, но ты, кажется, знаешь слишком много для простого синта в не полной броне ратника. Кто ты такой, Михаил? — обескуражено воскликнул Гашек.

— Я выделил бюджеты для каждого из вас. Лимиты жесткие, и если вам не хватит даже одного кредита для заказа, то вносите свои кровные. Выбирайте только из наличия на складах со сроками поставки не более суток, через два дня мы покидаем тень корпы.

— Оооо, подарочки.

До конца дня пятеро членов команды выбирали себе комплекты оборудования, оружие, броню и просто прикольные штучки.

Первым отстрелялся лидер. Усиленная броня ратника прорыва с увеличенными емкостями аккумуляторов, кучей скрытых возможностей. Оружие-старая и проверенная временем винтовка с обвесами. Термитные шашки и тактический нож. Отдельный ящик с наступательными гранатами, пиропатронами, нейропаралептиками, расходники к костюму и реактивному ранцу.

— Хозяин, ты на войну собрался? Хотя, все вы вояки-параноики.

— Ммм, наш лидер будет щеголять, как на параде косплея героев войны. Шеврончик «паладин» закажешь? Настоящий полковник, — не удержалась от шпильки Рамзес. Вновь завыл Берсерк, парализованный бархатным голосом овчарки, без возможности ругнуться.

Вторым, на удивление, подтвердил выбор Химик. Мирко, наплевав на броню, заказал себе полный костюм био и хим защиты, походный стол, а все остальные восемьдесят процентов бюджета ушли на расходные материалы, ингредиенты, хим составы, сплавы, растворители и дигидраты. Ну и грузовая тележка с дронами логистики и доставки.

Хорунжий собрал комплект глубокого мониторинга, хакерских программ, систем и модулей вскрытия, шифровки и дешифровки. Большой чемодан с радиоаппаратурой, по-военному надёжной и громоздкой. Лёгкая броня для подвижности и новомодный лучемет, в качестве вооружения. Практично, по делу.

— Сможешь радио сигнал со станции «Апокалипсиса» поймать?

— Легко, — с безудержной бравадой ответил декодер. УВБ-76, также известная как «Жужжалка», вела свое вещание с середины 1970-х годов. Набрав по памяти диапазон мистической станции, поймал помехи, а затем чёткие слова.

«Пшшшш. Дырокол. Посаженный. Дон Кихот. Тигроплав.»

— Звездец! — выдохнул Денис.

— Забавненько, — отозвалась овчарка. — словно про нашу команду.

Химик сплюнул, а затем скрутил защитные жесты на радио приёмник.

Больше всего вопросов вызвал выбор Шарко. Будто нейролингвистик собиралась не на вылазку, а для проведения модного променада. Сёрфер-антиграв для перемещения и чтобы не пачкать лапки, оранжево-белый костюм хим защиты, стилизованный под скафандр первых покорителей орбиты. Алым неоном горели надписи «СССР» и «СТРЕЛКА». А ещё с десяток различных баночек, бутылочек, уколов красоты и средств для ухода за шерстью.

Гашек смеялся от души, глядя на сконфуженные лица химика и декодера. Лишь пластиковое лицо синта не отразило никакой эмоции. А затем планшет взял в руки Берс. И началась битва. Между желаниями штурмовика и лидера.

Первый хотел тело максимальных размеров и огневой мощи, а ещё мужской половой член. Пусть даже в коробочке, даже не подключённый, просто, чтобы был. Второй требовал компактности и защищённости. Устав спорить, Михаил просто скрыл все мехи, танкетки, бронемашины, модули получения удовольствия. Остались лишь киборги защиты и поддержки.

— Я Берсерк! Мощь моё второе имя, а ты из меня щитоносца решил сделать? Пвп или зассал?

Вся команда изумилась наглости Гашека, а ещё больше, когда Михаил создал арену, выбрав квартал Даун-тауна. Через пять минут, когда Берс выбрал себе аватар с желаемый набором и подключил модуль вирта, троица смогла наблюдать через демонстрационный экран битву синта и киборга. Обратный отсчёт. Строгий силуэт лидера с двумя тысячами хп против двадцати семи тысяч танка. Боевая машина берса прыгнула на ратника прорыва, поднимая пыль.

Только Синт уже исчез. Плазменный резак крутанулся вдоль оси, пытаясь зацепить верткую цель. А затем понеслись логи урона. Смазанная тень всегда находилась за неповоротливым корпуса берса. От огневого кольца Михаил прятался в руинах.

Включив ускорение Гашек в очередной раз проломил стену многоэтажных фавел Даун-тауна, завязнув в бетоне и углепластике. Штурмовик рычал от ярости, сыпал угрозами и матом, а следом получал холодный и расчетливый урон от синта. Пару раз Вильсонну удалось зацепить корпус ратника, нанося колоссальный урон. Но на этом везение тяжелой пехоты закончилось.

Четырнадцать минут тридцать две секунды продолжалась дуэль Гашека и Михаила. Под конец боя, когда оставалось у киборга меньше десяти процентов прочности, Синт разошёлся. Это была не битва, а избиение. Танец коротких уколов в критические места, вывод модулей из строя и добивание. Оторвав от сочленения плазменный резак берса, лидер воткнул его в прорезь бронемаски.