Вся стена горела светодиодами, как рождественская елка на корпоративной "Голубом огонке". Большие экраны показывали картинки прошлого, фрагменты чужих воспоминаний, знаковые события и рекламные ролики. Горели курсы валют по отношению к кредитам Нью-Москоу. Стоимость пластика, металлов, биомассы и натуральных продуктов на вторичном рынке. Сводки новостей, прогнозы букмейкеров на бои без правил. Калейдоскоп информационного мусора и важных для кого-то вещей, пока на экране не загорелась картинка — запись с нательный камеры Михаила. Его спуск в подвалы высотки, осторожные шаги на месте гнезда. Надписи на стенах и погоня за шлейфом симбиотической заразы.

То, что шло с грифом "секретно" в центр, с лёгкой руки пиар-отдела нарезано для корп новостей. Через неполные две недели стали достояние всего мира. Бегство Ангелины, падение черного яйца в дыру под алтарь Чистых. А затем то, что приковало внимание Михаила. Как заботливые человеческие руки подхватили чёрное яйцо, накрыли бархатной тканью и уложили в простой пластиковый контейнер с эмблемой корпорации "Завода шампанским вин".

— У тебя есть вопросы, Паладин Мот?. — шершавым баритоном спросили колонки.

— Кто я? — прошептал Михаил.

Большой жёлтый смайлик вытеснил все картинки на экранах, а из дальнего, тёмного угла на автономном инвалидом кресле выехал хозяин узла связи. Толстый шлейф медных проводов и оптоволоконных линий связи тащился за ним, как мантия короля. Сморщенное от старости и болезней лицо, пустые глазницы.

— Правильный вопрос, Синт. Очень правильный. На остальные вопросы про ядро, симбиотов и своих дальнейших шагов ты сам найдёшь ответ, а вот на этот я помогу.

— Херасе, ты Оракул? — не выдержал Берс.

— Это и есть твой самый главный вопрос, Гашек Вильсонн? — снисходительно спросил хозяин.

— Не… давай другой. Чтобы ты делал, если бы тебе поставили искусственные глаза? — с вызовом спросил Берс.

— Ослеп бы от прекрасных перспектив. Довольно, лидер отряда Берсерк. В соседней комнате операторы угостят тебя кофе и уберут закладки. Ступай.

Вильсонн крякнул от неожиданности, но перечить не стал, прихватил щит, вышел из узла связи.

— Первый рыцарь, легенда войны с симбиотической заразой, единственный автономный синтетический разумный. Антивирусная программа корпорации, а по факту всего лишь ошибка, баг системы.

— Это я знаю, кто же я?

— Согласно одному любопытному документу, во время штурма головного офиса "Шоколадной фабрики" разумы отличившихся решили оставить. Все же опытные бойцы. Только длины синапсов и нервных окончаний не хватало для кибертизации. Вернули концепцию синто и закачивали матрицу. В отличии от официальной версии, мозг после оцифровки окончательно умирает.

— Это я знаю, кто же я, Оракул?

— Когда ракета с орбиты детонирует, то на короткий промежуток времени ЭМИ-ударом уничтожает все радиосигналы. Потеря связи с центром превращала синтов в пластиковые куклы без сознания. Их тут же эвакуировали и отправляли, после небольшой настройки, обратно на линию фронта. Один сержант связи по ошибки накатил образ на болванку, уже готового к запуску синта, а после попадания ракеты в палатку, пришедший на смену оператор записал поверх двух личностей финальную Михаила Замотаева.

Михаил схватился за пластиковую голову. Его смутные подозрения, некоторые несостыковки и загадочные вспышки памяти нашли свой корень. У Михаила Замотаев не было девушки по имени Кирико, лишь сестра. У субличности итальянцы Монтеги убита подруга. А вот третья личность изредка проявляла себя в критических ситуациях.

— То есть?

— Да. Альтер-эго. Подсознание. Именно то, что нужно синту для обретения автономности. Можно было бы придумать нейтральную матрицу, но…

— Но это никому не нужно. Автономный синтетический разумный с возможностью саморепликации за считанные часы.

— На орбиту, за последние тридцать лет, не отправили ни одного спутника. Ни военного, ни мирного, автономный колонии на Луне и Марсе законсервированы. Орбитальные комплексы " Колосс" и "Баньши" ни разу не восполнили боеприпас. Лига, дорвавшись до пульта, швыряла огонь с небес, не считая расходов. И теперь, по моим данным, осталось примерно двадцать семь зарядов.

— Иллюзия превосходства. Но такое количество зарядов снесёт с лица земли любую корпорации! И потом все… — размышлял Михаил вслух.

— Верно. Но пока это рэкет чистой воды. Все соглашаются с Лигой городов, так как не знают точное количество ракет. Платят взносы по той же причине. А два крупных переворота, под флагом войны с симбиотам перекроили рынок товаров и услуг.

— Кто третий… Во мне?

— Не знаю. Есть догадки, но… Это твоя война, Паладин.

Синт поднял голову и внимательно посмотрел на Оракула.

— Какая война? Ты о чем?

Вместо ответа слепой провидец запустил на экранах ролики с корпоративного телевидения. Не только Пузырьки, но и Батарейки, Химики, Красные пели на все лады. Пиар — менеджеры компании представляли новых топ менеджеров. Опытных, прошедших высшую школу подготовки и обладающие всеми качествами и компетенциями, чтобы возглавить отделы. И Паладин Мот узнал троих. Ангелина, Роберт и Олаф. Дети, спасенные его командой, улыбались под вспышками 3д — камер. Только взгляд был усталый, как у усталых, видевших и знающих очень много.

Старые тела Марго и Ротмистр Гусев с радостью поменяли на молодые, здоровые и полные гормонов. Он узнал по назначениям ранее зараженых скверной симбы. Новая элита нового мира.

— Симбиоты, удивительным образом, очищают организм от солей тяжёлых металлов, опасных мутаций, буквально панацея от болезней нынешнего мира. Каждый половозрелый ребёнок, от десяти и до четырнадцати, абсолютно здоров и готов дать такое же здоровое потомство. Казалось бы, благо!

— Только не для детей. Они всего лишь расходный материал. И ценник уже обьявили?

— Каталог, цена, доставка. Шеф-монтаж, пусконаладка. Ведение и техническое обслуживание. Не в открытом доступе, но найти модно все.

Синт вновь задумался. Все, с чем он боролся, в конечном итоге оказалось фикцией. Большой игрой, в которой жизни тысяч людей всего лишь ставка. Бывшие ветераны, черви, крысы, чистые, кроко… От размышлений его отвлек Оракул.

— Цари и короли. Знать, армия, наделы, крепости. Чего не хватает?

— Слуг? — предположил Михаил.

— Боюсь, что крепостных. Жёстко закрепленых за наделами и Цитаделями.

— Что я могу сделать один? — сокрушегго спросил Синт.

— Ты не один. Третий уровень лишился всех детей старше десяти лет. К тому же есть одна хорошая идея…

Через час, когда Оракул и Михаил согласовали свои действия, на второй уровень Даун-тауна потянулись десятки носильщиков с закрытыми контейнерами. Мимо рынка, мастерской Илоны, игнорируя наблюдателей от крыс, они медленно, но уверено перенесли свою ношу к огромным гермоворотам. Там, за толстой металлической дверью пряталась огромная сила.

Михаил, используя табло ввода, забил символы, дверь откатилась в сторону. Останови Гашека, Синт покачал головой.

— Чтобы не случилось, Берс, не заходи внутрь. Боюсь, что система безопасности распознает в тебе врага.

Следующие тридцать шесть часов Паладин Мот потратил на подготовку. Он зарядил ближайшую пластиковую куклу, а позже, через устаревший интерфейс закачал прошивку с образом своего текущего состояния.

Спустя полутора суток два синта готовили следующую пару синтетических тел к войне. Тысяча автономных синтов, одержимых общей идеей, но для войны, нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги. С этим помог Берс. Пользуясь своими связями в кругу наемников, продал шестерых копий Михаила Замотаева разным группировка за долю в награде. Сто двадцать семь тысяч кредитов были потрачены на оружие, средства связи, а главное мониторинг.

Тысяча автономных синтов, обьединеных одной целью, начали свой крестовый поход. Первое, с чего решил Михаил-изначальный решил начать, так это с покорение третьего уровня, бросив вызов князьям.