В какой-то момент их стало слишком много, и Лига городов приняла решение о принудительной стерилизации «детей мира», а также всячески спонсировала бригады фармов для вакцинации и излечения от срамных болезней. Как в свое время бездомных собак. На них охотились, похищали, били, познавали свой первый опыт отношений подростки, реализовывали свои фантазии менее безобидные разумные. Но чаще блаженных находили зверски замученных в канавах и колодцах по пути миграции. Такой след из трупов, как за виноградной улиткой.

Намного меньше их не стало, но заставило задуматься старейшин блаженных о новом виде налогов. Чем богаты, тем и рады. Платили налог дистриктам, бандам, корпам, губернаторам и налоговым инспекторам двумя способами: любовью и детьми. И каждый брал подать с радостью.

Только что харвестер сбивал лотки с товаром, людей и разумных, а увидев шествие резко остановился. Кроко терпеливо ждал, пока пройдёт все шествие и даже не думал сигналить или оттеснить. Воинствующие мародеры спасовали перед детьми мира.

Пусть Чарли и не признался, но в толпе жадно искал ту самую девушку, которая подарила ему сына.

Когда весь карнавал обогнул тяжёлый трак, как ручек мертвый камень, оказалось, что вся машина украшена искусственным цветами, полосками и бантиками из цветного мусора. Таким же образом был украшен минибусик циркачей и две машины сопровождения от кроко. Немного помявшись у двери, Чарли протянул крепкую ладонь.

— Прощай, Синт Михаил.

— Чарли, я хочу посетить высотку, где ты нашел своего сына, а также пообщаться с другими семьями, у которых пропали дети.

— Они не будут с тобой говорить, Синт. А высотка… Она рухнула без видимых причин. Мне пришло письмо по расчистке территории.

— Спроси их про кусочки кожи или общие игрушки, "друга", новое развлечение. Не дай другим детям заразиться.

Слишком часто стали падать высотки. Без подрыва, ураганного ветра или в следствии активности разумных. Просто три года стояли, пронизываемые с четырёх сторон ветрами, прятали в своей тьме неугодных да приютили тела бездомных и жертв разборок между бандами, а затем складываются, как карточный домик, погребая под обломками все свои тайны.

«Центральный сервер. Запрос информации об обрушении зданий в Даун-Тауне за последние три месяца.»

У лидера никак не получалось сложить полученные факты в общую картину. Появление симбиотических паразитов доказано, есть подтвержденный случай с благополучным исходом для зараженного. Но вот привычные мероприятия по поиску и уничтожению фабрики зашли в тупик. Столь необходимые ресурсы, как вода, биомасса и электричество, по которым можно было вычислить нахождение, а затем нанести визит, отсутствовали в местах обрушения небоскребов.

Харвестер протяжно завыл сиреной и тронулся, чем и отвлек синта от размышлений. Следом рванули машины сопровождения.

«Михаил, мы запросили данные с визитки. Нужно обсудить.»

Все потом. Нужно поменять батарею, пополнить ресурсы сахара и солей, произвести чистку, да и просто пообщаться с командой, а она трещала по швам. Хорунжий был зол. Хоть и старался выглядеть расслаблено. Закрытая поза, сведенные за спину руки. Химика и вовсе не было видно, зато Берс улыбался, демонстрируя начищенные импланты челюстей.

— Хозяин, итить… — прожевав мат, не смутился. — Фейхерово без тебя! Эти два маракуя — задроты! Один чуть было не взорвал бусик, второй драит палубу каждый час. Бабу ему нужно. Да и мне х… Болт в аренду взять. Вон «блаженных» столько, что за всю жизнь не перетоптать…

— Привет, мальчики, не скучали? — Шарко вновь смутила Гашека так сильно, что здоровяк рванул от неё прочь, как от радиации. Нейролингвистик получала концентрированное садистское удовольствие от произведённого голосом эффекта.

— Планерка в бусике через пять минут! — отрезал Синт, чем несказанно порадовал Дениса.

Не успел Михаил очистить корпус от налипшей грязи, масляных пятен и вирусных закладок, как прилетел финансовый отчёт от Дениса. Чуть позже отметился Мирко, но вместо сумм — расход компонентов и заявка на пополнение необходимого материала.

Ещё пару недель такого турне и цирк вышел бы на точку самоокупаемости. Только такого времени у группы не было, нужны были результаты и срочно. Протеиновый коктейль, богатый на микроэлементы, соли и сахариды. Штатная замена батареи, проверка резервной.

За столом уже сидела такая разношерстная компания. Погруженный в свои мысли Мирко со следами химических ожогов на фартуке, ехидная морда Шарко, соблазняющая берса, играя голосом, с трудом сдерживающий эмоции Денис. И разбавляло столь острую гавайскую смесь довольное лицо Гашека.

— Хозяин, как скатались? Твоя суч… Наш нейро молчит, как мертвая радиостанция.

— Убедились в наличии симбиотического заражения. Познакомились с маньяком. Спасли сына мародера, объявили войну дистрикту. Уничтожили дистрикт. Вернулись. Двадцать два часа потрачено.

Скучное перечисление событий, от которого все заметно оживились. Даже непосредственный участник событий Рамзес не ожидала такой подачи.

— Ни х… себе. Я такое веселье пропустил?

— Что значит «уничтожили дистрикт»? — отозвался декодер.

— Так симбиоты на самом деле есть? — очнулся уже Химик.

— Рамзес ты вела запись операции с Кукольником? Или же, может, прихватила образец? — получив отказ, Синт постучал пальцем по столу. — Печально. На руках у нас нет никаких доказательств.

— Х… — закашлялся берс, но быстро пришёл в себя: —… с ними с симбами, вы как дистрикт одолели?

— Помимо того, что я ваш командир, и вы строго выполняете мои приказы, у вас может возникнуть непреодолимое желание или же глупая мысль поделиться своими мыслями или же увиденным с корпорацией. У профессора, которого мы посетили, возникла та же крамольная идея. Протокол Кордицепс, прописанный в Лиге Городов, требует неукоснительно и безотлагательно нанести удар по месту определения дислокации.

— Нихао не понял! — честно ответил берс.

— Сообщил корпе, получил «Атлант 72» через полчаса.

— Пинцет какой-то! Семьдесят две килотонны? Мне бы такую игрушку три года назад!

Не смотря на браваду Гашека, видно было, как берс напрягся. Одно дело видеть врага перед собой, ощущать его страх или ненависть, рубить топором сочленения. Даже стрелки — противник привычный. Сократить дистанцию и рубить, колоть, рвать. Без окончательного убийства, нагружая санитарную бригаду отрубленными головами, повреждёнными конечностями. Задача любой корпорационной войны истощить ресурсы, а затем подрубить ноги. Пухлое тело с работниками, логистами, канцелярией и богемой само себя раздавит.

А вот когда без сирен ПВО и смс по общегражданской связи о применении противников ракетного удара и авиации. Тихий барражирующий снаряд, который делится каждую пятую секунду на два в прогрессии, а затем маленькие чёрные точки вспухают в двухстах метров над землёй огненным торнадо… Это не война, не битва и уж точно не поединок. Это казнь, истребление, геноцид, проявление исключительной силы.

От тяжелой техники остаются лишь дымящиеся остовы, киборги стекают в лужицы металла, а от пехоты и гражданских лишь тени на стенах. Ультимативная ярость в семидесяти двух килотоннах эквивалента тротила.

Каждый думал о своём. Пока лидер не взял инициативу в свои руки.

— Хорунжий, мне нужен бесперебойный и защищенный канал связи для передачи слепка. Объёмом четыре терра. Мирко, составь список необходимого для изготовления термитов глубокого проникновения. Берс мониторинг периметра, на улицу не выходить. Шарко, я знаю, вы очень не любите эту процедуру, но…

— Нет. Там не только увиденное и услышанное, а также наши мысли! — возмутилась Рамзес.

— Выбора нет. Настраивайтесь на шесть часов. Просмотр будет только мной и только здесь, вырезки отправлю сам, после вашей редактуры.

— Зачем, вы же знаете, что там было!

— Я знаю, вы знаете, но даже наша команда скептична к информации о симбиоте. Про руководство я вообще молчу. Пока это просьба.