И мы, определяя основной («исконный», «исторический») ареал русского народа, следуем авторитетному мнению В. В. Бунака и М. В. Витова. Как мы видим из приведённых цитат, конкретные временные рамки могут варьировать для разных территорий. Но смысл один — это те территории, где формировался русский народ (а не те, где он впоследствии расселился). Картографирование данных о русском генофонде мы проводим именно в пределах «исконного» ареала, как его понимали В. В. Бунак и М. В. Битов.

4.1. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ АТЛАСЫ РУССКОГО НАРОДА

Трудности сравнения классификаций — Возможность сравнения карт — Карты соматологии и дерматоглифики Карты простые и обобщённые — Коннексия — Традиционность и новизна приводимых карт

Картографические атласы изменчивости признаков антропологии в историческом ареале русского народа включают разнообразные компьютерные карты — как распространения отдельных признаков, так и разные виды обобщённых карт. Атласы являются своеобразным итогом многолетнего изучения антропологии русского народа. Отдельно проведён картографический анализ признаков соматологии, отдельно — признаков дерматоглифики. Наша задача — во-первых, отыскать наиболее общие черты в структуре фенофонда (фенофонд — совокупность антропологических признаков населения). А во-вторых — проверить, есть ли сходство в изменчивости фенофонда и генофонда русского народа?

Антропология всегда привлекалась генетиками для объяснения своих результатов. Поиск аналогий между популяциями, близкими по частотам генов, и антропологическими типами региона — постоянный мотив такого рода исследований. Но при этом поле взаимодействия двух наук очень узко: генетики просто проверяют, соответствуют ли их результаты антропологической классификации. Но ведь она была разработана совсем другими методами и для иных целей! К тому же генетики далеко не всегда могут уследить за причудливой иерархией антропологических типов. Отсутствие жёсткой и однозначной классификации антропологических типов является несомненным достоинством антропологии. Оно отражает объективную картину — между антропологическими вариантами действительно нет резких границ. Потоки миграций и смешения, чутко выявляемые антропологией, создают плавный узор антропологического покрова. Однако лабильность антропологических классификаций порой приводит генетиков в отчаяние. Оттого они порой применяют классификации, созданные антропологами, не всегда умело, или же используют лишь те варианты или разделы, которые «подходят» к их генетическим данным. По-видимому, есть лишь один путь для корректного применения антропологических классификаций в генетике: нужна совместная, рука об руку, работа антропологов и генетиков. Этим путём мы и шли.

ГЕНОГЕОГРАФИЯ

Нам помогло очень важное обстоятельство: методы обобщённого анализа применимы в обеих науках. Это значит, что можно не просто сравнивать результаты, но и сам анализ исходных данных обеих наук — антропологии и генетики — проводить одним и тем же методом, параллельно. Иными словами, можно сравнивать не окончательные итоги (выводы, классификации, кластеры), а сами первичные данные обеих наук изучать строго одними и теми же методами. Тогда полученные результаты будут сопоставимы на всех шагах анализа. Именно такой подход, когда методические различия между анализом генетических и антропологических данных сведены к минимуму, и применён нами для изучения генофонда (и фенофонда) русского народа.

СТРУКТУРА КАРТОГРАФИЧЕСКИХ АТЛАСОВ

Устройство двух антропологических атласов русского народа описано ниже (раздел 5 Приложения). Мы провели картографический анализ двух систем антропологических признаков: соматологии (физического облика) и дерматоглифики (кожных узоров). Под термином «антропологические» часто имеют в виду данные только соматологии, и мы тоже порой будем использовать их в этом привычном значении. Но правильнее все же различать сома-тологические, дерматоглифические, одонтологические, палеоантропологические признаки, объединяемые под общим понятием «антропологических» данных.

В основу анализа данных соматологии легла сводка, составленная профессором кафедры антропологии МГУ В. Е. Дерябиным (раздел 5 Приложения). В нее вошли все основные данные по антропологии русского населения (работы В. В. Бунака, Т. И. Алексеевой, М. В. Витова, В. П. Алексеева). В основу анализа данных дерматоглифики легла сводка, составленная известным специалистом в этой области — сотрудником Института этнологии и антропологии РАН к.б.н. Н. А. Долиновой. В нее вошли все основные данные по дерматоглифике русского населения. Работа по составлению сводок и их включению в геногеографический анализ велась в сотрудничестве генетиков и антропологов в рамках проектов РФФИ^[25].

Напомним (глава 3, раздел 3.2., раздач 5 Приложения), что картографические атласы антропологии включают несколько разделов «простых» карт и «обобщённых» карт.

1) География каждого признака соматологии по данным Русской антропологической экспедиции («РАЭ»): 107 популяций, 30 признаков. Изученные РАЭ популяции охватывают весь «исконный» ареал русского народа. Лишь Русский Север изучен менее подробно. Он был основным предметом исследований М. В. Витова, работавшего почти одновременно с РАЭ.

2) География каждого признака соматологии по объединённым данным РАЭ и М. В. Витова («АБВ»^[26]): 180 популяций, 18 признаков. Совместный анализ этих массивов данных выполнен впервые. С 1953 по 1957 годы М. В. Битовым были обследованы около восьми с половиной тысяч русских мужчин (82 популяции). Чтобы включить в единый анализ все популяции, изученные РАЭ и М. В. Битовым, нам пришлось сократить перечень признаков: далеко не все они поддаются коннексии. Объединив данные из двух источников, и анализируя уже не 107, а 180 русских популяций, мы можем создать карты лишь 18 признаков. Однако эти признаки являются ведущими и дают весьма полное представление об антропологическом облике русского народа.

3) География каждого признака дерматоглифики: 28 популяций, 7 ведущих признаков дерматоглифики. Дерматоглифические данные по русскому народу картографируются впервые.

4) География ведущих закономерностей антропологии. Эти разделы Атласа включают: обобщённые карты многомерных расстояний (РАЭ и АБВ) и канонических переменных (РАЭ и АБВ) по соматологии; обобщённые карты главных компонент по дерматоглифике. Именно эти разделы Атласа мы рассматриваем как основные. Они позволяют, во-первых, обобщить антропологические данные, и, во-вторых, сравнить данные антропологии со свидетельствами прочих «очевидцев».

Фрагменты Атласа представлены на сайте www.genofond.ru. Общая характеристика карт разделов «отдельные признаки соматологии (АБВ)» и «отдельные признаки дерматоглифики» приведены в таблице 4.1.1.

«Простые» карты (для каждого отдельного признака) позволяют наглядно изобразить, рассмотреть и проанализировать изменчивость тех черт, которые составляют физический облик населения.

Обобщённые карты выявляют основные закономерности, скрытые в картах изменчивости отдельных признаков соматологии и дерматоглифики. Именно обобщённые карты выявляют пространственную структуру фенофонда.

Формально, уже карты отдельных признаков антропологии можно напрямую сравнивать с картами классических и ДНК маркёров. Ведь все они построены по одной технологии, по единой методике. Но намного информативнее и привлекательней будет сравнение иных — обобщённых карт антропологии и генетики. Здесь мы уже отвлекаемся от множества исходных признаков и переходим к признакам обобщённым, к обзору того единого здания, которое до этого рассматривалось каждой наукой со своей стороны. Такое сравнение пространственных структур генофонда и фенофонда русского народа позволит нам отделить «частное» (выявляемое только данной наукой) от «общего» каркаса генофонда, его архитектоники, его истории, который должен проявиться и в антропологических, и в генетических итогах изучения русского народа. Сравнение фенофонда и генофонда, сравнение свидетельств разных «очевидцев» является одной из главных задач нашей книги и её «многоочего» подхода.