Сопоставить антропологическую и генетическую обобщённые карты, когда они уже получены, несложно. Но когда генетик пытается создать антропологические карты, его поджидают как минимум две трудности.

Первая вызвана необходимостью в коннексии разных антропологических данных (в генетике коннексия обычно не нужна). Вторая — в методике многомерного анализа: для данных соматологии (связанных внутригрупповыми корреляциями) необходимо рассчитывать канонические переменные вместо привычных генетикам главных компонент.

КОННЕКСИЯ ДАННЫХ

Особенностью антропологических исследований является неизбежная поливариантность при измерениях одних и тех же признаков, причём разные антропологические школы используют несколько отличающиеся правила измерений. Поэтому при сопоставлении данных, полученных разными антропологическими школами (или даже одной, но в разные годы), возникает необходимость в коннексии данных. Коннексия — это пересчёт, приведение «к общему знаменателю», сведение в единую систему, перевод на «единый язык» данных разных исследователей. Для возможности такой коннексии разные авторы намеренно изучают ряд одних и тех же популяций — это даёт возможность найти коэффициенты для пересчёта данных в единую систему. Генетикам важно знать, что прямое объединение опубликованных антропологических данных (без коннексии) может привести к резкому искажению результатов. Немаловажно поэтому, что в нашем случае коннексия данных проведена специалистом-антропологом — профессором В. Е. Дерябиным.

КОМПЬЮТЕРНАЯ КАРТОГРАФИЯ

Напомним, что первые (значковые) карты изменчивости отдельных антропологических признаков в русском населении были созданы и описаны В. В. Бунаком и Т. И. Алексеевой в 1965 г. [Происхождение…, 1965], а их обобщённые значковые карты созданы недавно В. Е. Дерябиным [Дерябин, 1999,2002]. Однако значковые карты являются лишь иллюстрацией уже выявленных закономерностей — они не могут служить объектом дальнейшего статистического анализа. Их нельзя напрямую сопоставлять с данными генетики. Напротив, компьютерная геногеография, создаёт полностью сопоставимые интерполяционные карты любых признаков — и генетики, и антропологии. Поэтому методами геногеографии мы можем объективно сравнить антропологический и генетический портреты русского народа, у нас появляется возможность картографического синтеза данных антропологии и генетики.

Созданные картографические Атласы антропологии русского народа имеют и самостоятельную ценность: в них впервые представлены интерполяционные (а не значковые) карты отдельных признаков и обобщённых параметров фенофонда. Полезная особенность Атласов еще и в том, что в них впервые построены карты для соматологических признаков, учитывающие данные и В. В. Бунака, и М. В. Витова. Поэтому раздел атласа (по данным АБВ) является наиболее полным на данный момент источником картографической информации об изменчивости соматологических признаков в русском населении.

Таблица 4.1.1.

Статистические характеристики карт антропологических атласов

4.2. ГЕОГРАФИЯ ПРИЗНАКОВ СОМАТОЛОГИИ

§ 1. Рост бороды и длина тела: Бородатый Юг — Бороды и реки — Высокорослый Запад — Без акселерации — Северные минимумы

§ 2. Скуловой диаметр, цвет глаз и волос: Широколицый Запад — Темноглазый Юг — От Поволжья на Русский Север — Различия карт цвета глаз и волос — Широтная изменчивость

§ 3. Горизонтальная профилировка лица и форма носа: Полосатая карта — Юго-западные спинки

Многие карты антропологического Атласа можно будет просмотреть на сайте www.genofond.ru. Поэтому здесь приведем карты лишь семи соматологических признаков (рис. 4.2.1–4.2.7), построенных по объединенным данным экспедиции В. В. Бунака и Т.П. Алексеевой и экспедиции М. В. Витова («АБВ»).

§ 1. Рост бороды и длина тела

РОСТ БОРОДЫ

Рассмотрение антропологических признаков стоит начать с самого примечательного — роста бороды.

Для каждого мужчины старше 30 лет он измеряется в баллах так, как показано на рис. 4.2.1.А. Балл 1 соответствует наименьшему росту бороды, а балл 5 — наибольшему, причём в общемировом, а не в региональном масштабе.

Рис. 4.2.1. А. Рост бороды. Схема определения баллов роста бороды (по [Рогинский, Левин, 1978]).

^{1 — очень слабый, 2 — слабый, 3 — средний, 4 — сильный, 5 — очень сильный.}

Рис. 4.2.1.Б. Карта распределения роста бороды

Географические закономерности в распределении роста бороды показывает карта на рис. 4.2.1.Б. Картографируется популяционный показатель: для каждой популяции берется средняя величина между всеми индивидуальными баллами роста бороды (полученными для каждого из мужчин, обследованных в данной популяции). На карте светлые тона означают малые значения признака. Тёмные тона — большие значения признака.

Мы видим в «исконном» русском ареале чёткий градиент в направлении «север<=>юг». Малые значения роста бороды (с минимальным показателем 2.1 балла в Пермской, Вологодской и Архангельской областях) сосредоточены в северной части ареала русского народа. Тёмные тона, указывающие на более интенсивный рост бороды (с максимальным показателем 3.1 балла), находятся в южной части ареала. Условная граница легко проводится примерно по 59 параллели. Таким образом, условный рубеж проходит примерно по широте Новгорода Великого, а более южные Тверь и Кострому уже можно отнести к области более интенсивного роста бороды.

В таком элегантно простом распределении признака можно выделить два симметричных исключения: северо-восточный и юго-западный «коридоры» среднерусских значений (интервал от 2.5 до 2.6 балла, включающий в себя среднее значение карты 2.59). Северо-восточный «коридор» тянется вдоль Двины, Мезени и Печоры до самого побережья Баренцева моря. Юго-западный «коридор» средних и несколько пониженных значений роста бороды проходит в основном по Смоленской области, по границе России и Белоруссии.

Любопытный «язык» высоких значений тянется вдоль верхней Волги, тогда как Волго-Окское междуречье характеризуется промежуточной интенсивностью роста бороды.

Ту же закономерность можно описать и несколько иначе — менее схематично, пробуя найти географические факторы в изменчивости признака. Условная граница, разделяющая области с малыми и средними (конечно же, в «русском» масштабе) показателями роста бороды, достаточно точно следует извивам Волги. Популяции, расположенные на самой Волге и по её правым (южным) притокам, характеризуются среднерусскими баллами роста бороды. Популяции по левым, северным притокам Волги и вообще все северные популяции (т. е. бассейнов Белого и Балтийского морей) характеризуются низкими показателями роста бороды. Любопытно, что граница между областями со средними и высокими баллами роста бороды, в свою очередь, проходит по Оке. То есть при таком рассмотрении мы опять видим три области: северную (севернее Волги) с низкими показателями роста бороды, среднюю (Волго-Окское междуречье) со средними значениями роста бороды и южную (южнее Оки) с высокими баллами роста бороды. «Юго-западный коридор» пониженных значений хорошо укладывается в такую «речную» схему, поскольку популяции «коридора» относятся к бассейну Днепра, то есть они (как и северные популяции с низкими баллами роста бороды) не входят в бассейн Волги. Высокие баллы роста бороды свойственны в особенности популяциям на правобережье Оки и в территориально смежном бассейне Дона.

ДЛИНА ТЕЛА

Другие антропологические признаки не имеют столь ясного географического распределения, как только что рассмотренная интенсивность роста бороды. Коэффициент вариации (табл. 4.1.1.) позволяет сравнить степень изменчивости признаков, измеренных в разных шкалах (например, сантиметры длины тела и баллы роста бороды). Коэффициент вариации длины тела составил только 0.7, а для роста бороды — на порядок больше (7.9). Возможно, именно из-за этой небольшой изменчивости, карта длины тела (рост, измеряемый в сантиметрах, рис. 4.2.2.) не обнаруживает таких чётких закономерностей, как для роста бороды. Можно лишь указать общий тренд уменьшения длины тела в направлении с запада на восток и на север.