Этнический ареал русского народа на протяжении столетий неуклонно расширялся, включая в себя сначала окраины Восточно-Европейской равнины, а потом Урал, Сибирь, Кавказ и многие иные отдаленные территории. Но популяции, сформировавшиеся исторически недавно в результате переселений или смешений, мало информативны для понимания этногенеза и истории становления русского генофонда. Если мы хотим заглянуть в прошлое, то намного важнее проследить историю
Аналогично и М. В. Битов, изучая антропологию Русского Севера, охватывал лишь те территории, которые были колонизированы в хронологических рамках XII–XVII веков от Уставной грамоты Святослава Ольговича 1137 г. до окончания значительных массовых передвижений русского населения XVII века [Вотов, 1997].
От издателя[1]
Я русский, не потерплю, чтобы меня теснили эти господа А. В. Суворов
С детства всем понятен смысл слов: русский, нерусский, китаец, швед. Мы можем представить образ человека определённой национальности, его привычки, его песни.
Например, в Кремлёвский полк набирают солдат физически крепких, высоких и русской внешности. Отцы-командиры успешно решают задачу отбора солдат.
Наука, раздробленная на слабо связанные области, до недавнего времени затруднялась дать ответ на вопрос: «кто такие русские». Мало того, однажды на слушаниях по русской культуре в Государственной думе выступил директор института этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая и заявил, что русских никаких нет, а есть только русскоговорящие; остался мол только русский язык как средство межнационального общения. Этот русскоговорящий «господин» целый час пытался доказать русским, что их нет. Надо заметить, что его теория разошлась с практикой уже на заседании: «господин», который вёл слушания, как выяснилось, хорошо различал русских и нерусских — ни одному русскому слово он не дал.
Подобная позиция не нова. Культура и наука стали в XX веке областями, куда назойливо внедрялись, сначала среди ученых, а затем и в общественном сознании, политически заказанные мифы. Особенно досталось при этом русской истории и культуре. Так, в 1920-е годы РАППовцы (Авербах и Ко) доказывали, что русской литературы не существует, а если даже она всё-таки есть, то её надо «сбросить с корабля современности». Параллельно с РАППовцами трудились их достойные коллеги «историки-марксисты», доказывавшие, что не существует русского народа, а если даже он всё-таки есть, то это финно-угры, скифы, татары, кто угодно — только не славяне и не русские. Например, некогда знаменитый «воинствующий историк-марксист» М. Покровский заявлял: «в жилах так называемого великорусского народа течет восемьдесят процентов финно-угорской крови». И взятые с потолка «восемьдесят процентов», и выражение «так называемый великорусский народ» были продиктованы этому «господину», очевидно, его страстным стремлением поскорее написать «реквием» русскому народу.
Когда в 1930-х годах основной политический заказ на теоретическое, а затем и практическое доказательство «несуществования» русского народа и его культуры перешёл от троцкистов к их коллегам-конкурентам нацистам, последние не стали особо утруждать свою фантазию. Похоже, они просто переписывали троцкистские измышления. Например: «в России утвердились две основные расы: тюрко-монголы и угро-финны… В огромной стране с плохими сообщениями многие слои самых различных народов накладывались друг на друга, не смешиваясь, и огромная монголоидная масса постепенно покрыла все, но в разных пропорция»» (Рене Бинэ, «Национал-социализм против марксизма»). Как видим у этих «господ», германских нацистов, в их «мифах XX века» (а также в следовавших за этими мифами реальных планах «Барбаросса» и «Ост») ни в стилистике, ни в содержании не было особых отличий от троцкистов.
В наши дни заказ на создание сходной политической мифологии возобновился. Опять фабрикуются, на деньги от зарубежных фондов, всё те же троцкистско-нацистские измышления: и русская культура — де ни на что не годится, и русского народа — де нет. Как и в предыдущих случаях (троцкизм и нацизм) эти «господа» в своих политических/культурно-антропологических мифах выполняют заказ на разрушение России как единого государства.
К сожалению, в крупных городах, особенно в Москве, встречаются русские, нередко из числа бывших «лимитчиков», которые забывают свое происхождение. Про таких говорят: «из деревни ушёл, до города не дошёл». Они стесняются своего деревенского происхождения, ошибочно полагают, что западная псевдо-культура является городской русской культурой. Русские народные песни выводят их из душевного равновесия. Такие «русские» хуже прямых врагов. В их среде находит благодатную почву распространяемые вышеупомянутыми «господами» мифы о «пропаже русских».
Издание книг, правдиво показывающих реальное положение дел в культуре, истории, антропологии, генетике будет способствовать искоренению псевдонаучных и направленных против России как государства измышлений.
Помимо изложения важных и интересных научных результатов, в книге развенчивается ряд псевдонаучных идеологем: о «несуществовании рас», об «отсутствии генетических различий между расами», о «доминировании азиатских генов у русских» и так далее.
Мне бы хотелось предостеречь различных «господ» от недобросовестного цитирования данной книги.
Например, в 10-й главе предлагаемой вниманию читателей книги авторы пишут: «по спектру гаплотипов мтДНК русский генофонд приближен скорее к финно-угорскому, чем к «праславянскому» генофонду». Если отбросить первые 4 слова, то можно сделать абсурдное утверждение, проповедуемое украинскими шовинистами: «русские это финно-угры».
Упомянутая выше мтДНК названа первооткрывателями «суперженской», она передаётся только по женской линии. Можно предположить, что у предков нынешних русских, особенно на северо-востоке, невесты из финно-угорской среды пользовались особой популярностью. Надеюсь, что читатель не станет придавать большого значения этой шуточной «гипотезе невест», но четко поймет, что относительно высокое сходство некоторых популяций русских с финно-уграми установлено только по спектру «суперженской» ДНК и притом далеко не во всех областях России. Например, по данным авторов книги: «результаты анализа мтДНК Пинежской популяции русских не выявили никакой генетической связи с современными соседями из финно-угорских народов». В «мужской составляющей» общих линий у русского и финно-угорского генофондов гораздо меньше.
Что реально доказано. В смешении части славянских племен, особенно на северо-востоке Русской равнины, с финно-угорскими народами вряд ли можно сомневаться. Вполне естественна и относительно высокая степень близости по гаплотипам мтДНК (то есть по женской линии) части сегодняшнего населения Русской равнины к финно-уграм. Среди изученных популяций 31 % гаплотипов мтДНК, обнаруженных у русских, встречены также у белорусов и украинцев, а волжские финно-угорские популяции находятся на втором месте, с 25 % (см. рис. 6.2.5.в книге). Однако по мужской линии, т. е. для Y-хромосомы, около 47 %, почти каждый второй, относится к линии R1a, традиционно связываемой с балто-славянской языковой группой. Связь с финно-угорскими популяциями здесь значительно ниже. Таким образом, утверждать, что «мы ближе к финно-уграм, чем к праславянам» конкретные научные данные не дают никаких оснований.
Немало спекуляций сегодня существует и вокруг таких непростых понятий как «нация» и «народ». Это типичные нечеткие множества (см. П. Вопенка «Альтернативная теория множеств», Новосибирск, Институт математики, 2004). Попытки определить эти понятия в рамках классической математики приводят к различным спекуляциям.
