— Надень платье, Элли. Мы уходим.

Я её не узнаю: та, что была такой боевой и радостной, теперь кажется покорной страданиям и почти готовой умереть. Она наконец приходит в себя через несколько долгих секунд и быстро надевает платье тёмно-зелёного цвета. Не теряя времени, я хватаю мужчину за волосы.

Я бью его ещё раз с такой силой, что он почти теряет сознание. Я сталкиваю его с маленькой лестницы, пока она наблюдает за страданиями своего палача. На верхнем этаже слуга уже перерезан, а члены команды бегают туда-сюда, стараясь вынести как можно больше трофеев. Некоторые полностью переворачивают каждую комнату и разрушают мебель, другие бегают за женой хозяина дома.

Пайки возвращается с огромной золотой вазой, полной сокровищ, и наблюдает, как я тащу мужчину по полу.

— Это, значит, жена капитана.

Он зловеще улыбается, чем пугает Элли, которая сближается с единственным знакомым, со мной. Наверху лестницы, ведущей в холл, я толкаю мужчину, и он с грохотом скатывается вниз почти к ногам моего мужа. Тот ставит ногу ему на голову, заставляя его взвизгнуть, затем медленно поднимает взгляд на меня.

— Сокровище, ты быстро учишься.

Он широко улыбается, открывая безумие в глазах и ужасные клыки. Его белые глаза заставляют мою подругу дрожать в моих объятиях, но, вспоминая всё, что ей пришлось пережить, меня переполняют боль и ярость.

— Он твой, заставь его страдать, ради меня.

Кайкан улыбается ещё шире. Его сопровождают несколько человек, которые связывают хозяина дома, пока его жена кричит в другой комнате, вероятно, снова подвергаясь насилию. Он изящно кланяется, разводя руки.

— Твои желания — закон, Сокровище.

Элли смотрит на меня с ужасом, растерянная, хмурит брови, пока мы мчимся вниз по лестнице. Пайки и Рейли следуют за нами, а Алистер хохочет, превращая большую часть порта в руины своим разрушительным огнём.

Когда мы выходим с Элли, на нашем пути встаёт Барри, который поглощает душу мужчины, или, по крайней мере, то, что от неё осталось. Когда его дар активен, челюсть Барри превращается в скелет, чьи плоти разъедает сама смерть, и возвращается в норму, когда он заканчивает… есть? Моя подруга чуть не теряет сознание, но я трясу её, чтобы мы продолжили бег по улице.

— Розалин, что с тобой случилось?

— Позже! Нет времени!

Мы сталкиваемся с женщиной, пытающейся убежать от пиратов союзной команды, и врезаемся в стену, верхняя часть которой вот-вот обрушится на нас.

В этот момент наш дуэт выдергивает нас из опасности, и я благодарно киваю им взглядом.

— Вперёд, дети!!! РАЗРУШАЙТЕ ВСЁ!

Безумный крик Алистера заставляет меня улыбнуться, пока мы выходим к краю порта, где солдат преграждает мне путь. Рейли и Пайки слишком перегружены, чтобы вмешаться, и я не думаю ни секунды. Рефлекс — достать пистолет и пустить пулю прямо между его глаз. Дым от выстрела растворяется в тёмном ночном воздухе, когда я слышу смех мужа. Я медленно оборачиваюсь и встречаю его восхищённый взгляд.

Однако я только что отняла жизнь у человека, который просто стоял у меня на пути. Он будет меня преследовать, он втянет меня в ту же мстительную безумную бездну, что и моего мужа.

— Ты права, Сокровище, он мешал.

Странно, но мне хочется смеяться, прежде чем мы продолжаем путь к Проклятию. Благодаря Дейву, корабль уже готов к отплытию, как и Дракке. Элли дрожит и озирается вокруг, пока мы поднимаемся на Проклятие. Стоя на палубе, я наблюдаю, как этот город несчастья частично погибает в огне, а последние пираты приносят найденные сокровища. Алистер уходит последним с суши, поджигая причал, который почти сразу обрушивается, чтобы никто не попытался забраться на наши корабли, хотя на самом деле нужно быть полностью безумным, чтобы что-либо предпринимать.

— Роза…

Моя подруга оборачивается ко мне и заливается слезами в моих объятиях, пока я вглядываюсь в горизонт. Капитан непрестанно отдаёт приказы своим морякам, которые укладывают наш трофей в трюм. К нам подходит Фенир и, встретив взгляд моей подруги, на мгновение ищет слова.

— Он… Его посадили в камеру, связанного вместе с другими.

Я благодарю второго, который бросает странный взгляд на Элли, прежде чем она поднимает голову.

— Сколько времени прошло, как он…?

Я бережно обхватываю её лицо руками, сразу затрагивая болезненную тему, чтобы потом отвлечь её мысли. Она снова заливается слезами, и это разрывает мне сердце. За нами муж внимательно наблюдает, чувствуя мою беспомощность. Я знаю, что он меня поддерживает, а его единственное желание — пытать того, кто в камере.

— Когда меня разлучили с тобой, он изображал из себя уважительного хозяина. Первая неделя без тебя была тяжёлой, но я была спокойна, потому что он не использовал розги, как герцог… но потом…

Он мягко подводил жертву к ловушке и не заставил долго ждать. Всё это время она подвергалась нападкам этого человека и была насилована по его прихоти. Кайкан нервно закатывает глаза, чувствуя мою печаль за подругу. Он свистит и крутит пальцем в воздухе, приказывая своим людям развернуть все паруса.

Оказавшись в открытом море, после того как я утешила подругу, помогла ей переодеться и привести себя в порядок, мы останавливаемся, чтобы выбрать другой путь, отличный от маршрута нашего союзника. Рядом с моей подругой с изумрудными глазами и шоколадными волосами я дружески глажу её плечо, слушая разговор между мужем и Алистером. На деревянной платформе, между двумя кораблями, они встречаются в центре и пожимают друг другу руки.

— В будущем мы должны повторить это.

Кайкан кивает и продолжает беседу с другом.

— У меня будет месть на дворе Фримаса.

Алистер зловеще улыбается и просит моего мужа держать его в курсе. Они чокаются последним стаканом рома, который затем разбивают о деревянную платформу, после чего каждый возвращается на свой корабль. Алистер кивает в мою сторону, и я делаю то же, приветствуя его. Теперь у меня есть много чего рассказать подруге.

Опершись запястьями о перила балкончика, я слышу печаль моей подруги в ритме её сердца. Рядом она всё ещё потрясена и, вероятно, будет ещё больше. Это напоминает мне мои первые дни на этом корабле, который тогда казался мне проклятым.

— Чтобы отпраздновать нашу победу, нормально будет показать пример ещё раз на палубе этого корабля, друзья мои.

В этот момент Фенир и Дервин приводят бывшего хозяина Элли. Как только она видит его, сердце начинает биться чаще. Я кладу руку на её ладонь и встречаю игривый взгляд Кайкана. Он получит извращённое удовольствие, заставляя его страдать. И вместо того, чтобы привязать его к мачте, как иногда делает, он приготовил нечто гораздо более безумное.

На коленях перед капитаном мужчина поднимает глаза с опаской. К его запястьям привязана перекладина, чтобы держать спину прямо и заставлять стоять на коленях. Мой муж отходит, а я, сверля его взглядом, пока моя подруга с огромным страданием поддерживает взгляд мужчины, который начинает зловеще ухмыляться. Моряки начинают играть бодрую мелодию, чтобы придать этой сцене ещё более мрачный оттенок.

— Я осквернил тебя… до самых глубин твоей…

Вдруг меня охватывает ярость, и мужчина не успевает закончить фразу, я ударяю его так, что он теряет две зуба, рот полон крови. Элли не может произнести ни слова, сжимает дерево в руках, и мне разбивает сердце видеть её в таком состоянии. Сняв белый пиджак, Пайки набрасывает его на плечи, пока мой муж спокойно снимает свой трекорн. Скрестив руки, Фенир стоит рядом с будущей жертвой, его взгляд строго устремлён на мою подругу. Что-то происходит, и я слишком молода, чтобы понять это полностью.

— Ты даже не представляешь, какую боль тебе предстоит испытать.

Кайкан улыбается и играет кончиком кинжала на пальце. Мужчина бледнеет и пытается встать, чтобы сбежать, но всё, чего он достигнет — это верная смерть в воде, будучи связанным так, как он есть. Дейв возвращается с деревянным основанием, на которое установлен широкий деревянный кол с заострённым концом. Он ставит его за мужчиной, которого держат над основанием Фенир и Пайки.