Дым на мгновение наполняет мои лёгкие, пока её руки скользят по моей рубашке и сразу находят застёжку на брюках. Амалия знает, за чем я пришёл, хотя никогда не знает, что у меня на уме и какие планы я строю. Она всегда думала извлечь выгоду из моего положения, но фигуры на доске всегда двигал я.

— О, ты же знаешь, всё как обычно, дела.

Я резко вдыхаю, когда её рот оказывается вокруг моего твёрдого и чувствительного члена. Я запрокидываю голову назад, скрестив пальцы в надежде, что она хотя бы на время избавит меня от желания, которое меня мучает. Затягиваясь своим маленьким сигаром, я наслаждаюсь движениями её губ по моему члену, пока её язык усиливает удовольствие.

— Ты получила информацию, о которой я просил в прошлый раз?

Звук всасывания на моём члене прекращается, прежде чем она проводит языком по его кончику, мучительно дразня меня.

— Клейтон нашёл остров…

Затем она снова принимается сосать мой член, словно это самое вкусное лакомство на свете. Она вновь останавливается.

— К западу от двора Азалий…

Она облизывает кончик моего члена, делая его всё более чувствительным с каждым движением, прежде чем закончить фразу.

— Где он прячет всю свою добычу… Милый…

Я улыбаюсь, и она снова начинает двигаться ртом взад и вперёд. Низ живота напрягается, и удовольствие, которое я испытываю, почти сводит меня с ума. Одной рукой я хватаю её за волосы, заставляя двигаться глубже и быстрее, грубее. Она знает, что я не из тех, кто бывает нежным; она никогда на это не жаловалась, хотя после таких прелюдий её глаза неизменно наполняются слезами. Когда удовольствие достигает своего пика, я изливаюсь глубоко ей в горло, прежде чем она снова переводит дыхание.

Она улыбается и начинает подниматься, но мне этого недостаточно. Всё ещё возбуждённый, я снимаю куртку и резко хватаю её за бёдра, опрокидывая на диван на четвереньки.

— Я с тобой ещё не закончил.

Быстро задрав её юбку, я раздвигаю ей ноги, к её величайшему удовольствию — она улыбается, прежде чем я вхожу в неё. Уже влажная, она позволяет мне просто двигаться внутри, чтобы получить своё наслаждение. Мои бёдра ударяются о её бёдра, она стонет, я закрываю глаза и без труда представляю на её месте своё Сокровище в этой позе. Охваченный новым приливом возбуждения, я нажимаю на её поясницу, заставляя её прогнуться, и пользуюсь этим, чтобы войти ещё глубже. Она кончает ещё сильнее, прежде чем я хватаю её за волосы, становясь ещё грубее. Ей это нравится, она сама мне говорила, а быть доминирующим для меня лучше всего на свете.

— Надеюсь, мои сведения оказались тебе…

Я толкаюсь в неё так яростно, что сначала она не может закончить фразу. Она достигает оргазма, я чувствую, как её тело сжимается вокруг моего.

— Полезны!!!

Я улыбаюсь и продолжаю движения, пока не наклоняюсь к её уху.

— О да… Очень полезны…

Я трахаю тебя, Амалия, во всех смыслах этого слова, и мне это нравится. Но я прекрасно знаю, что тебе не составит труда найти утешение в объятиях Фенира. Кстати, где этот жалкий тип?! Когда я снова достигаю вершины наслаждения, я делаю последний резкий толчок. Тяжело дышать, как бык после такого усилия, дело обычное, и я знаю, что она насытила меня на какое-то время. До тех пор, пока я снова не увижу своё Сокровище полуобнажённой.

— Капитан Кайкан, вы сегодня в отличной форме.

Лёжа, с грудью, вырвавшейся из корсета, она смотрит на меня глазами, полными звёзд, пока я одеваюсь. Осушив одним глотком стакан рома, я зажигаю новую сигариллу и кладу пять золотых монет на её низкий столик. Она хмурится, поднимаясь, между нами никогда не было ничего подобного. И, делая этот жест, я прекрасно понимаю, что она воспринимает его как оскорбление. Пусть так, мне это безразлично: я получил то, что хотел узнать. Она заслуживает хотя бы благодарности.

— Кайкан, что ты делаешь?

Раздражённый тем, что она называет меня по имени, я чувствую, как мой взгляд мутнеет и белеет. С сигарой в зубах я надеваю куртку в тот момент, когда она поднимается, разъярённая.

— Ты трахаешь другую, так?

Вот тут она заходит слишком далеко. Ситуация выходит у неё из-под контроля, и она наконец понимает, насколько была обманута. Но обманула она сама себя — я никогда ничего ей не обещал. В ярости я хватаю её за горло, и уже сейчас могу прочитать страх в её глазах.

— Следи за словами! Я никогда не рассматривал тебя как спутницу. Ты всегда была лишь развлечением!

Я отпускаю её так резко, что она едва не теряет равновесие, прежде чем разразиться слезами ярости.

— Сволочь!!! Ты всего лишь жалкий ублюдок, КАЙКАН!!!

С новой улыбкой комната наполняется туманом, и она в ужасе оглядывается по сторонам.

— Для тебя — капитан. Если ты вздумаешь угрожать той, что станет моей, я лично займусь тобой. Понятно?

По мере того, как я приближаюсь к ней, она пятится назад и в конце концов упирается каблуками в основание дивана, вынужденно садясь на него, вся в слезах. Возможно, она и хозяйка уважаемого дома удовольствий, но я — самый страшный пират морей, и никто не встанет у меня на пути, если я захочу лишить её жизни. Она поспешно кивает, прежде чем я направляюсь к выходу. Кончиком большого пальца я бросаю последнюю золотую монету на мебель у входа, улыбаясь.

— За причинённые неудобства.

Прежде чем она успевает подняться, я закрываю дверь и слышу, как цветочный горшок разбивается о неё. С яростным криком она будит немногих своих полусонных работников. Теперь мне нужно поговорить с Фениром и найти Роуз. Потому что нет никаких сомнений: если Клейтону удалось сбежать после драки, он попытается добраться до неё. Я знаю, что он её заметил, и нет никаких сомнений, что месть Амалии может оказаться ужасной. Я видел это в её взгляде. Я не боюсь их. Но я хочу её безопасности.

Капитан проходит мимо нас, и ко мне присоединяется Пендл, заверяя, что ему вовсе не в тягость следить за моей безопасностью, чем приводит в негодование моих двух стражей.

— Эй! А мы тогда кто, старик?!

Пендл закатывает глаза, прежде чем мы отправляемся в путь к центру острова, туда, где, по словам Пендла, мы можем встретить старых знакомых, которые смогут помочь нам найти некоего Барри. Во время его разговора с капитаном этим утром я находилась неподалёку от штурвала, поэтому воспользовалась случаем и всё подслушала. С Трикси на моём плече мы продвигаемся среди всех городских бандитов, стараясь обходить самые злачные места. Довольно иронично, если учесть, что мы находимся на маленьком архипелаге, населённом исключительно пиратами без веры и закона.

— Скажите мне…

Самый старый пират мягким жестом руки и доброжелательным взглядом прерывает меня.

— Можешь звать меня Пендл.

— Хорошо, Пендл, кто такой этот Барри?

Два его спутника идут впереди нас и начинают рассказывать мне историю этого человека, судя по всему, весьма известного в пиратской среде.

— Барри… — начинает Рейли.

— Разоряющий Призрак, так его называли.

Прозвище, произнесённое Пайки, вызывает у меня холодок по спине. Мы останавливаемся неподалёку от великолепной таверны, снаружи она сложена из белого камня, с открытым каркасом из тёмного дерева, чтобы он объяснил мне, кто этот человек.

— Мисс Роуз, вам рассказали не всё об этом… капитане.

Я прищуриваюсь, ожидая продолжения, и, надо признать, боюсь худшего. Среди пиратов ходит множество легенд, и многие из них рассказывают о магических, легендарных предметах, а то и о силах, совершенно недоступных людям.

— Трикьян и его команда были отчасти призраками. Они могли появляться и исчезать в океане по собственному желанию.

Долгое время меня убеждали, что призраки существуют. И в детстве я до сих пор помню, как отец успокаивал меня, уверяя, что все эти слухи, выдумка. Всё это рушит мои убеждения. Тогда Пайки продолжает рассказ Пендла.