Нам потребовалось всего два дня, чтобы снова найти чёрную скалу, и пройти через неё вновь оказалось испытанием таким же тяжёлым, как и на обратном пути. Но когда мы вышли из неё, нас встретили полный штиль и ни одного корабля на горизонте. Воздух тяжёлый, влажный и тёплый. И единственное, чего мне хочется, это отдохнуть под открытым небом. Когда мы покинули неизвестные воды, был день, но теперь сумерки начинают опускаться на мир, который является нашим. Измученная, я направляюсь в каюту и вижу, что дверь на наш балкон полностью распахнута, а две масляные лампы, зажжённые, поскрипывают в такт лёгкой зыби. Когда я переступаю порог, дверь мягко закрывается за моей спиной, и чьи-то руки хватают меня сзади. Охваченная паникой, я начинаю вырываться, прежде чем его голос раздаётся у самого моего уха.

— Спокойно, Сокровище. Это я.

Наши взгляды встречаются, и я поворачиваюсь в его объятиях, чтобы ощутить их утешение. С момента моей человеческой смерти меня всё ещё трясёт, и это произошло слишком недавно, чтобы я успела по-настоящему отдохнуть. Медленно он отступает вместе со мной назад, пока мы не оказываемся в уютном месте, полном одеял и подушек. После того как он протягивает мне стакан рома, он садится рядом, чтобы наблюдать, как море и звёзды удаляются от Проклятия. Воздух остаётся таким же тёплым и тяжёлым, даже глубокой ночью.

Я смотрю, как тёмная скала превращается всего лишь в точку на горизонте, в то время как моё сердце всё ещё оплакивает потерю Пендла. Кайкан зажигает сигариллу, дым которой растворяется в воздухе, прежде чем он начинает разговор.

— Нам всем будет его не хватать, Сокровище.

Связь завораживает, и, по его словам, моё превращение ещё не завершено, именно поэтому я так изнурена. Моё тело приспосабливается, и, возможно, через два дня мне станет лучше. Когда я выпрямляюсь, опираясь на колени, он ставит свой стакан на пол, прежде чем потянуть за шнуровку моего корсета. Удивлённая, я медленно поворачиваюсь к нему, давая понять, что я слишком опечалена, чтобы думать о том, чтобы получать с ним удовольствие.

— Это не входило в мои намерения, Сокровище.

Тогда он продолжает освобождать меня от одежды, после чего мягко укладывает под тонкие простыни. Головой на мягкой подушке я наблюдаю сквозь широкие резные деревянные перекладины корабля за звёздами и прекрасным пейзажем, раскинувшимся перед нами в лунном свете. Закончив с сигариллой, он избавляется и от собственной одежды, кладёт свой треуголку на дверную ручку и присоединяется ко мне.

За моей спиной он мягко подталкивает меня повернуться на бок, чтобы поцеловать мою шею и плечо. Прикосновение его губ вызывает во мне изысканную дрожь, прежде чем он полностью прижимает свою грудь к моей спине. Устроившись у стены, он опирается на локоть, чтобы видеть меня и молча вместе со мной вглядываться в пейзаж. Его пальцы нежно скользят по моим бокам и бёдрам, заставляя меня улыбнуться и очень медленно погружая в дремоту.

— Как ты думаешь, у меня будет особая способность?

Мой вопрос вызывает у него улыбку, прежде чем он полностью обвивает рукой мою талию, прижимая меня к себе. Он желает меня, я это чувствую, но, кажется, сдерживается из уважения.

— Некоторые никогда её не открывают, но я не думаю, что это будет твой случай, Сокровище.

Он упрямо продолжает целовать моё плечо мягкими и долгими поцелуями. Его пальцы рисуют круги на моём чувствительном низу живота и вызывают во мне лёгкие приливы тепла. Я слабо улыбаюсь и закрываю глаза, наслаждаясь его ласками. Он должен понимать, что я всё ещё под давлением, и хочет помочь мне расслабиться, подумать о чём-то другом, но у меня не получается.

— Было бы хорошо, если бы я тоже научилась защищаться.

Внезапно он напрягается чуть сильнее и приподнимается, чтобы поймать мой взгляд и получить объяснение.

— Я знаю, тебе это не нравится. Что ты хочешь меня защищать, но, если бы я могла защитить себя, возможно, этого бы не случилось.

Даже если я знаю, что он научит меня лишь основам, я уверена, что он это сделает. Закатив глаза, он недоволен, но соглашается. Однако пират не был бы пиратом без платы взамен.

— Хорошо, но взамен ты должна согласиться на мою просьбу.

Я наполовину поворачиваюсь к нему с улыбкой, пока простыня соскальзывает, обнажая мою грудь. Моя рука ложится у основания его шеи, прежде чем он озвучивает своё условие.

— Выходи за меня.

Потрясённая его просьбой, я широко раскрываю глаза, и мощная волна проходит по всему моему телу. Он только что попросил меня стать его женой навсегда? Безмолвная, я смотрю на него, пока он пристально глядит на меня, ожидая ответа. Но ответ застревает у меня в горле. Я застигнута врасплох, потому что не ожидала подобного от пирата, тем более от такого мужчины, как он. Его рука сжимает моё бедро, заставляя меня очнуться, прежде чем я начинаю запинаться.

— Эм… Я…

Удивлённый, он приподнимает брови, затем улыбается, обнажая свои красивые белые зубы и клыки. Его пальцы приближаются к моим губам, ласкают их, и я приоткрываю рот. Его указательный палец касается кончика одного из моих собственных клыков.

— Вот и всё, они начинают расти.

Я забыла об этой детали и кладу свой палец на зуб, убеждаясь, что он прав. Я и правда чувствовала неприятное покалывание в челюсти, но не понимала, откуда оно берётся.

— Ты не ответила на мой вопрос, Сокровище.

Возвращённая к реальности, я понимаю, что хочу этого, но мне страшно. Не знаю почему, но мне страшно.

— Только если ты научишь меня ещё и плавать.

Он усмехается, приближая своё лицо к моему.

— Это не входит в сделку, Сокровище.

Тогда я поворачиваюсь и приподнимаюсь, усаживаясь на него верхом. Сразу же он кладёт руки на мои бёдра и смотрит на меня так, будто я — самое прекрасное, что он когда-либо видел в этом мире. Подо мной я чувствую, как его плоть твердеет, и её тепло передаётся мне. Указывая на него пальцем, я с улыбкой угрожаю ему, наклоняясь ближе.

— Но, кажется, у вас нет преимущества, капитан, чтобы чего-либо избежать.

Он снова усмехается и бросает мне вызывающий взгляд, затем мягко тянет за прядь моих волос. Он притягивает меня к себе так близко, что кончики моих сосков касаются его груди.

— Однажды ты отдашься мне вот так.

Румянец заливает мои щёки, и он так резко переворачивает ситуацию, что у меня вырывается вскрик удивления. Его бёдра прижимаются к моим, рождая непреодолимое желание, чтобы он вошёл в меня, хотя я была измождена. Крепко сжав моё бедро, он прижимается ко мне, заставляя меня вздохнуть от удовольствия.

— Твой ответ, Сокровище.

Зажатая между ним и тонким матрасом, я вынуждена признаться в своём желании сказать ему «да». В любом случае, мы связаны друг с другом, и любовь стала для меня очевидностью, несмотря на то что он вырвал меня из моего мира. Потянув за серебряный кулон на его шее, я приближаю губы к его уху, чтобы дать свой ответ.

— Да…

Мой шёпот заставляет его улыбнуться, прежде чем он начинает покусывать мою шею и медленно, неожиданно входит в меня. Громкий стон вырывается из моей груди, его руки обвивают всё моё тело, прижимая меня к себе. Я провожу руками по его спине, когда он начинает двигаться, сразу очень резко и дико. Удовольствие нарастает так быстро, что я выгибаюсь под его телом, таким совершенным в моих глазах. Одной рукой он хватается за деревянные перила балкона у меня над головой, чтобы его бёдра ещё яростнее ударялись о мои. С помощью своей ноги, согнутой на уровне моей, он заставляет меня поднять её выше, чтобы проникнуть глубже и коснуться моей чувствительной точки. Сильная дрожь наслаждения пронзает всё моё тело, прежде чем он выпрямляется, чтобы смотреть, как я получаю удовольствие. Всё происходит так стремительно, что я довольно быстро достигаю оргазма, прежде чем он присоединяется ко мне, удерживаясь за перила балкона, чтобы не придавить меня своим весом. Мы оба задыхаемся, и я вижу, как дрожат его руки от того, насколько резко вспыхнуло удовольствие.