А если бы был произведён совместный анализ двух феноменов: «частных» тюрем и публичных домов, то возможности для мысли были бы более существенны.

Итак, темы тюрем и публичных домов взаимосвязаны. Взаимосвязаны уже хотя бы потому, что мотивы и структура из заправил в обоих «учреждениях» одинаковы – растление и кощунства. И материал, то есть главные жертвы, один и тот же. И привозить их на растление в обоих учреждениях могут издалека. К примеру, из Семипалатинска в Бийск.

Если считать, что главная невысказанная цель мусоров это разрушение полноценной семьи у людей, то «частные» тюрьмы тоже обязательно попадают под удар засекречивания. Действительно, без внимательного рассмотрения тайных «частных» тюрем публичные дома в должной мере не понять. Парадокс: они препятствуют распространению сведений о «частных» тюрьмах, имея ввиду разрушение самого принципа успешности семей. Не будешь понимать этот их мотив, будешь улетать и попадать в кабалу.

И наоборот: без реализованного вникания к публичным домам тюрем не понять.

В этом смысле биография автора этой главы сложилась удачней некуда: за решётку он попал уже после того, как размышлял и сделал ролик «Проститутки 74 роты». И целый ряд аналогичных – тоже патриотических.

Нет, судимости нет, потому что изменили закон, декриминализация называется, и посадили уже не могли. А заводить канитель, чтобы хотя бы оштрафовать, они поленились. Тоже, кстати, странность. Не справедливость и не возмездие в виде наказания их волновали. А раз в тюрьме держали целых полгода, да ещё с женой, то, значит, в их глазах я был тем самым колеблющимся, кого в «частной» тюрьме держать и пытать смысл был. Сам виноват, что они за мой счёт могли бодриться.

А мне, как писателю, побывать в тюрьме на положении невиновного был немалый смысл, потому что я один из немногих, кто был в состоянии – опять-таки благодаря опыту изучения тайн проституток – разобраться что к чему в столь намеренно запутанном и сокрытом объекте как тюрьма. В тюрьме, в которой совмещалась и уголовная тюрьма и политическая «частная».

Заодно у меня появлялась возможность восстановить некоторые страницы биографии товарища Сталина – как бродяги (тюремное понятие). Кстати, мамонт, кроме того, что он жрец, ещё и странник, бродяга. Буквальный. Не случайно острог на Оби поставили на тропе мамонтов. Места здесь сколько угодно, но поставили именно на Тропе. Там же, где когда-то поставили и Храм Девы. Дева – это аура Мутационного коллектива из хоботных. И аура эта много объёмней, чем отдельные мамонты. Здесь сквозной через миллионы лет мутационный коллектив.

Дополнительно угадывается и полностью не замечаемая страница биографии товарища Сталина. Чтобы понять тюрьму, он, скажем, между ходками, должен был обязательно интересоваться публичными домами, их странностями и тайнами. Нет, не так, как «интересовался» член-корреспондент Российской Академии наук колдун Ассанов, который активно пользовался публичными домами, так сказать, в прямом смысле. О посещениях Ассановым публичных домов известно из воспоминаний кучера этого Ассанова, со слов кучера записанных. Кучер говорил, что он вполне мог на козлах заснуть, лошадь сама привозила по нужному адресу, настолько хорошо была знакома с дорогой.

Да и к жене Ассанова есть вопросы. У колдуна было достаточно денег, чтобы выбрать в жёны то, что ему нравилось. Порядочная женщина ему нравиться не могла.

А в случае Сталина публичные девки его интересовали, наоборот, для аналитических целей. С тем, чтобы, избавившись от прививаемых дурилок, лучше понять Деву.

Сталин не мог впоследствии рассказывать об этом своём интересе, и способах его реализации. Что бы он ни сказал, его слова антисталинисты обязательно бы переврали. Бессовестно вывернули бы их наизнанку. Но согласно принципу психологической достоверности, минимум между ходками, он точно над темой из «Перикла» активно размышлял.

Да, конечно, Сталин был первейшим знатоком Шекспира, цитировал его на языке подлинника, и «Перикла», наверняка, знал очень хорошо, но тем не менее необходимость дополнительного опроса «работниц» несомненна. Хотя угодливый перед цензорами историк возразит: а где бумажка из архива?

А колдун Ассанов действительно был членом-корреспондентом Российской Академии наук, он был избран единственным из купцов. Единственным за всю историю Академии наук. Такое вот было влияние у этого татарина-колдуна. А присвоили ему это якобы научное звание якобы научной Академии за участие в истреблении лошади Пржевальского как вида. Но это лишь повод присвоения. Причина присвоения – иная. Тайная. Тёмножреческая. Что до расстрельной комнаты в подвале Музея, и в ней инсталляции, то к «ногам» замечательного бюста, хотя буквальных ног у бюстов не бывает, можно было бы положить ножные кандалы, если не подлинные, то хотя бы муляж. Повод гиду объяснить, что такое этап, тем более, пеший этап, тем более, в ножных кандалах, и почему, хотя товарищ Сталин, которого жандармы при побегах не могли поймать, и он вполне мог прибыть к истоку Оби вольным человеком, он так всё обустроил, чтобы прийти сюда, к этому месту тропы мамонтов, именно в кандалах. В окружении беснующихся вертухаев. Как бы не выходя из тюрьмы. 

Этот текст подпирает, по смыслу "Заявку на нац. идею (Приключенческое эссе)" на сайте автора https://vairgin.com/nac_ideya/