Тут как раз уместно начать разговор о публичных домах – в смысловом соединении с «частными» тюрьмами. К счастью, есть ещё люди, которые на теме публичных домов оживляются. Но это вовсе не конченные толпари, которых интересуют только скабрезности. Исследователям эта тема намного интересней. Причём в другой плоскости. Действительно, казалось бы, нелогичное поведение «работниц» публичных домов тема для полнокровной жизни весьма важная. Поэтому и интересная и для логиков тоже. Или, прежде всего, им. Повторимся: вовсе не потому, что это обычное прибежище для порнографии.

Объяснение другое. Ни мужчины, ни женщины логику женщин не понимают вообще. А ведь понимание открывает новые возможности – и немалые. А чтобы понять надо внимательно рассудить, казалось бы, нелогичное поведение женщин в особенных ситуациях. На поверку оно оказывается вовсе не нелогичным, а вполне логичным, просто логику поведения толпы и женщин неудачники не понимают, хуже того, освоить и не торопятся. Словом, грабят самих себя.

По поводу особенных странностей поведения известного сорта женщин в публичных домах и на панелях как будто бы и не является секретной и драконом не охраняется от описания. Вот пожалуйста, сколько художественных произведений свободно циркулирует.

Да, действительно, многие сектора описания публичных домов драконом не охраняются и их описывать позволяют. Но есть сектора, которые секретят – и охраняют весьма бдительно.

Взять, к примеру, судьбу нашего ролика «Проститутки 74-ой роты». Очень полезное в нём изложено знание и очень редкое, необходимое для строительства более успешных семей. Но ныне этот ролик мусорами запрещён. А с какой клеветой его на суде запрещали! Привлекли фальшивую экспертизу, которую опроверг минюст, дескать, фальшивка, но суд срать хотел на Министерство юстиции и его определения. Дескать, авторы ролика, унижают честь и достоинство женщин! Но это, понятно, враньё.

Понятно и без всяких экспертиз, пусть даже и фальшивых.

 Ключевая фигура в создании и этого ролика, и других из этой серии – это женщина, которая решила в порядке эксперимента рассказывать правду и о себе, и вообще о женщинах. Ведь только правда открывает возможность для полноценной мысли. То есть ролик «Проститутки 74-й роты» – солидная помощь женщинам, да и мужчинам тоже. Парадокс того судебного процесса: женщину судили за правду о себе самой! То есть мусора себя разоблачили. Врага для себя лично они видят в правде самой по себе. Правде, прежде всего, ключевой.

Но эта тема публичных домов становится более понятной исключительно в соединении с «частными» тюрьмами. Отсутствием всякого их обсуждения – диверсия против собственного народа.

Правда и о мужчинах, и о женщинах открывает принципиальную возможность построения успешной семьи. Наблюдение за семьями мусоров всех мастей, составляющих костяк дракона, являет крайне печальную картину. Здесь рассказывать ничего не надо. Кто увидел, тот захотел узнать правду, а кто не увидел, тот увидеть просто не захотел. Прикидываясь слепым, оборонял какие-то свои тупейшие самооправдания. Разрушительные для него самого.

Казалось бы, если и мусорам тоже хочется чего-то в своей семье полноценного, они должны приветствовать всякую правду о межполовых взаимоотношениях. Но логика защищающихся извращенцев иная – надо заткнуть рты всем, кто хотя бы потенциально приближается к этой правде. И сажают таких немногих авторов – как раз в «частные» тюрьмы. Чтобы вырубить их интеллект навсегда.

Ну, и в случае «Проституток 74-й роты» тоже, дракон лишил жителей России возможность приблизиться к строительству полноценных семей. Глупейшим образом, потому что понятно, что лишал дракон. Не народ, а дракон. Действия запретителей похожи на государственную измену. Тем более, что другие ролики, вскоре заодно с «Проститутками…» тоже запрещёнными, были не лицеприятны к бандеровцам. Это было ещё до начала СВО и зверства бандеровцев во время СВО ещё не стали известны. Тоже запретили! Что эти запрещения как не государственная измена?

Можно, конечно, не запрещать, а замалчивать. По-тихому. Взять трагедию «Перикл» Уильяма Шекспира.

Трагедия, название которой многие даже и не слышали. Среди прочего, в «Перикле» показывается, с каким напором причастные к торговле живым товаром господа вовлекают в свой бизнес пока ещё невинную девушку. Казалось бы, наёмницами в их доходных домах может быть какая угодно, лишь бы была женщиной с известными причиндалами. Опытная даже, казалось бы, предпочтительней. Потому что больше заработает хозяевам. Но любая, даже очень-очень опытная, эту команду эффективных управленцев оставляет равнодушной. А вот растление пока ещё невинной пробуждает невиданную энергию. Очень им приятно после продолжительных периодов, когда они еле тащатся от скуки, от отсутствия смысла жизни, от бессилия, «проснуться». Проще говоря, растление – это их мотив пробуждения. Он не бытовой, а тёмножреческий.

«Частные» тюрьмы и в них банды вертухаев сродни публичным домам из этого эпизода из «Перикла» Шекспира. И в том и другом случае господ интересует только растление, точнее, палеонтологическая ломка тех, кто мог бы быть для них Учителями. Только сломом они растление не называют. А напрасно – с точки зрения жизни вечной, или хотя бы просто жизни полноценной они сами тоже проигрывают. Если бы имели привычку называть вещи своими именами, то им самим легче можно было бы объединить эти две, казалось бы, разные «учреждения» – «частные» тюрьмы и публичные дома.

Общее – это психология заправил. Обычные уголовные, действительно виновные арестанты (аналоги опытных «работниц» публичных домов), организаторов «частных» тюрем, то есть как бы начальников над вертухаями, оставляют равнодушными. От действительно виновных арестантов даже стараются поскорее избавиться – называется это условно-досрочным освобождением. Так же торопятся избавиться и от тех, относительно которых ясно, что сломать их вообще не удастся. Другое дело, те, относительно которых у вертухаев ещё есть надежда на их растление. Ещё одно название этой категории – политические. Многим арестантам, а также и гражданам с воли, понятно, что политические ни в чём перед своим народом не виноваты, преступления никакого не было, а дело на них слепили из каких-то иных соображений. Слепили не из соображений справедливости.

Тёмножреческий мотив у так называемых правоохранителей почти никто, увы, не подозревает. Население начинает фантазировать, что, если случилось очередное беззаконие, то замешана или баба, или деньги, или бытовая карьера. Население учат только так интерпретировать все случаи беззакония. Но если бы люди знали хоть что-нибудь о «частных» тюрьмах (причём «частная» тюрьма может быть замаскирована под часть казённой, в смысле оба вида тюрем находятся в одном здании), то, глядишь, появляется надежда на появление хотя бы у части населения каких-то мыслей. А там, глядишь из кого-нибудь из них вырастет успешный правитель и страна при нём начнёт процветать.