- С Днем Рождения! - разбираю, наконец, вопли и обреченно закрываю глаза.

Ну да, сегодня он самый. Двадцать два годика исполняется.

Я не отмечаю дни рождения. Вот совсем. Просто делаю вид, что их не существует. Карина в курсе этого, хотя и не одобряет. А вот Еве и Лекси как-то не подумала сообщить. Егор мою позицию вроде как принял, но подарки присылает с тех пор, как я у него работаю.

Я не люблю дни рождения с тех пор, как поняла, что случается с девушками общины в восемнадцать лет. И каждый год с ужасом понимала, что стала еще на год ближе к этому…кошмару.

Ну а теперь, когда все позади, не праздную по привычке и потому, что с этим праздником не самые приятные ассоциации.

- Если вы сейчас оглушите именинницу и задушите, то праздника не будет. - сообщает Илья.

Он не пытается меня обнять, но при этом смотрит так, что мне хочется помахать руками перед своим лицом. Щеки горят от этого взгляда, а внутри поднимается такая волна новых чувств, что даже страшно немного.

Я ведь никогда не влюблялась, да.

А это любовь? Или влюбленность? Вроде, она же первой приходит и длиться около трех месяцев. То есть сейчас во мне коктейль из гормонов, потому мозг и напоминает розовое приторное желе.

- Слушай! - Илья поворачивается к Тиму. - Ты мне скажи, муж моей племяшки, как она тебя уговорила так рано встать и привезти их сюда?!

- А у меня выбор что ли был?! - разводит он руками, в одной из которых очередная чашка кофе. - Ты беременной отказать можешь?

- Ну…нет…наверное.

- А их двое было, прикинь! Тут вообще без шансов!

- Так! - я кое-как выбираюсь из объятий подруг. - Лекс, Ева, это ваш подарок у меня в спальне?

- Ну… - Ева невинно так ухмыляется, наклоняет голову к плечу. - Ты же решила сменить имидж. Мы тебе в этом помогаем.

Они обе в просторных стильных платьях, с виду прямо сама милота. Но я то вижу как в глазах у обеих нет-нет, да и проскочат черт. Причем у Евы они разноцветные.

- Спасибо. - сглатываю, так как горло вдруг перехватывает. - Это было…неожиданно. Спасибо!

Я не умею плакать, но сейчас глаза начинает жечь.

Оказывается, сюрпризы в день рождения это так приятно!

В итоге раннее утреннее чаепитие затягивается на два часа. Девчонки, оказывается, притащили с собой кучу сладостей. Даже Тим добреет и слегка расслабляется. Я ему даже слегка сочувствую. Ева та еще заноза в одном месте.

Но она - его заноза, чего уж там.

Илья сидит рядом со мной, веселится, шутит. А я то и дело ловлю его взгляд, в котором столько всего, что каждый раз перехватывает дыхание.

Похоже, мы с ним влипли. Оба. Напрочь.

Когда я начинаю подозревать неладное? Наверное, когда девчонки сматываются так же внезапно, как и появились. Прихватив Тима, а тот в свою очередь забирает оставшийся сэндвич и ворчит что-то про подкаблучника и “полный дурдом”.

- Илья! - я сижу за барной стойкой, так как мне запретили убираться. Мужчина сам складывает посуду в посудомойку, протирает все поверхности, насвистывает себе под нос.

- Не свисти. - говорю вяло. - Денег не будет.

- Еще скажи, что ты суеверна! - вскидывает взгляд зеленых глаз.

Блин, почему они у него такие…невозможные?!

- Нет, но сказать это обязана!

- Уф-ф-ф-ф! Ладно, я же вижу, что ты хочешь что-то спросить.

- Время уже почти девять, а ты до сих пор не вылетаешь из квартиры в универ. Ладно мне сегодня ко второй паре, но ты каждое утро уезжаешь в восемь тридцать.

- А, ты про это. - Илья запускает посудомойку и подходит ближе, присаживается передо мной на корточки. Я только моргаю, когда его палец нажимает мне на кончик носа.

- А мы с тобой сегодня выходные, Дашка. Я вчера задержался, так как раскидывал свои пары на сегодня. Ну и тебя отпросил. Будем гулять, узнавать друг друга получше. Или ты можешь провести время так, как хочешь. Но! - тут он вздыхает. - Буду рад, если я вхож в твои планы на день.

Он держит руки на моих коленях. А мне не хочется отодвигаться.

Ну…есть у меня одна идея, конечно. Точнее, их три. Но надо их подать постепенно.

- Илья, а ты как относишься к детям?

Слишком в лоб, да?

“Нормально я отношусь”.

“Младенцев на завтрак не ем. Студентов тоже”.

“Я уже не отношусь к детям, я взрослый дяденька”.

Все эти “остроумные” ответы проносятся в голове за секунду. Я продолжаю сидеть на корточках перед Дарьей, как дебил. Сердце грохочет так, что отдает в уши. И мозги…мозги вообще не хотят думать. Там сплошное влюбленное булькающее желе.

Я был уверен, что после первого курса, после того как свою первую любовь застал с одним из своих друзей, влюбляться как-то разучился. Вся эта романтическая хрень моментально вылетает из мозгов, после вида любимой девушки, скачущей на другом парне.

Но оказывается, дыра внутри зарастает, когда к ней прикасается кто-то вроде Дашки.

Так что мне про детей то ответить?!

- Дашенька. - с трудом держу свои руки на ее коленях, а не даю им права лезть куда-то выше, в запретную зону. - Ну ты же знаешь, что первые сорок лет в жизни мальчиков самые сложные, так что к детям я точно отношусь.

Вот так, разрядим обстановку шуткой.

А то как-то мне уже физически сложно находиться рядом с таким нежным существом как Дарья. Просто находиться и не сметь делать никаких поползновений.

- Очень смешно, Илья Романович. - поджимает губы, но их краешек чуть дергается.

Вот нравится, когда у девушки тоже чувство юмора. К тому же Дарья умеет шутить с самым серьезным видом.

- Не смешнее твоего вопроса. - парирую, с трудом отстраняясь. - Ты мне сердечный приступ устроить решила? Или тройню захотела?

- У моей бабушки были две сестры-двойняшки. И у мамы родились близнецы, после меня.

Говорит все с таким видом, точно мы о погоде беседуем.

Все таки встаю в полный рост и отхожу в сторону, тихо радуясь, что широкие домашние брюки скрывают все, что порядочной девушке пока видеть не стоит. И пугать не хочется.

А вот запереться с ней в спальне - очень.

Терпи, Илья, терпи. Сам виноват, что поплыл от девушки, которую жизнь научила бояться.

- Ладно, признавайся, к чему такой вопрос?

О, глаза так и вспыхивают. И в ответ на взгляд внутри меня тоже вспыхивает очень жаркий костер, огненной волной проносится вдоль позвоночника, прячется в районе сердца.

Илья, говорю сам себе мысленно, ты главное сейчас не вспоминай как она недавно тебя трогала. А то превратишься в озабоченного придурка.

- Мы поедем в одно место. - сообщает Даша, вскакивая с барного стула. - Я только переоденусь. Ну раз мы сегодня оба прогуливаем.

- Ты не торопись. - говорю вслед ей. - Я пока душ приму, тоже оденусь.

Ага, приму и похолоднее. Лед покрошу и в душевую кабинку насыплю. Но вообще Дарья меня радует. Она точно сбросила что-то невидимое и больше открылась. Но только мне. Я не дебил, вижу, что с другими мужчинами по-прежнему держится прохладно и отстраненно.

Вот с одной стороны радует, что мне доверяют. С другой стороны, не должен человек всю жизнь прожить с такими фобиями.

Пока стою в душе, который реально холодный, успеваю подумать на тему Дашки.

Похоже, терпеть придется долго. Но отпустить - не отпущу. Она ухитрилась пробраться мне в душу, прорасти там. А мне даже сопротивляться не хочется.

И плевать, что привычки пока придется пересмотреть. Например, не ходить по дому, после душа, без одежды. Сейчас вот натягиваю джинсы и темную футболку с длинными рукавами и небольшой надписью на правом кармане. Взъерошиваю волосы и выхожу в гостиную. Там коты дожирают остатки праздничного завтрака. Правда, при виде меня удирают с пробуксовкой, отчего сыр и ветчина летят во все стороны. А вслед пушистым жопам летит мой шепот, щедро сдобренный матами.

- Я вам еще кота заведу. - грожусь вполголоса, собирая куски еды по всей кухонной зоне. - Боевого, матерого, как Фома у Артемыча. Будете строем ходить, говнюки пушистые!