А я пока займусь делами.

Действительно еду к родителям, где застаю Олесю. Так и хочется сказать маме, что надо как-то уж аккуратнее сводничать, понежнее.

Благо, Олеся, кажется, улавливает мое сумрачное настроение. Потому через полчаса исчезает, оставив обещание созвониться и аромат слишком сладких духов.

- Мам! - останавливаю поток восторга Олесей. - Я в курсе, что она красивая, умная и бла-бла-бла. Зачем тебе это, а? Ты ж отцом по любви сошлась, а меня как…как породистого жеребца пытаешься случить с не менее породистой кобылой!

Ну дальше все катиться как обычно. Я мерзавец, я ничего не понимаю, да я их до инфаркта доведу. И вообще “деньги к деньгам, сын, а любовь потом придет”.

Съездил, блин! Каждый раз одно и то же.

- Есть у меня уже невеста! - рявкаю в сердцах. - Мы с Дашей поженимся через месяц!

Три…два…один…

- Ах! - мама переводит взгляд на отца, который мрачно разглядывает стакан с виски.

- Что ты ахаешь? - цедит сквозь зубы. - Тут я на стороне Ильи. Хочет поиграть в брак - пусть играет.

- В смысле “поиграть”?! - все же начинаю закипать.

Самое обидное, что отец даже бровью не ведет. Старшенький нас в него пошел. Гибкие в бизнесе, но при этом в семье те еще упертые бараны.

- В прямом, сын. Составь брачный договор, покажи ей, если подпишет, то хорошо, женись. Но делай с умом. Когда будешь разводиться, чтобы ничего не досталось. И…если будут дети, то их после развода забрать.

- Интересно, что ты говоришь “когда”, а не “если”. С мамой тоже договор подписывали?

- С мамой твоей, - быстрый взгляд на нее, - мы с восемнадцати лет вместе. Учились, работали, бизнес поднимали. А твоя… невеста пришла на всё готовое.

Спокойствие, только спокойствие. Отца могу понять, с одной стороны. Охотниц вокруг и правда немало.

Но как-то это…совсем уже цинично.

- Я сделаю так, как считаю нужным. - встаю первым. - Не переживай, папа, Даша не охотница за деньгами.

Фыркает, но молчит. Открыто ругаться не будем, потому что затем вступит мама со своими красочными выходами с обмороками и мигренью. Она уже сидит с таким видом, точно прикидывает, что выдать первым номером: давление, истерику, просто головную боль.

Мама, мама, я тебя очень люблю. Но давай я сам решу где, с кем и когда.

В итоге расходимся по комнатам уже за полночь. Но засыпаю и того позже. Перед глазами Дарья. То в костюме девочки-призрака, какой ее увидел в первый раз, то в привычных балахонах, которые только подчеркивают ее хрупкость.

Эх, Дашка, Дашка, такую красоту страшными тряпками не замаскировать.

***

Свое утреннее “шоу” я подготовил со всей тщательностью. У нашей семьи очень хорошая служба охраны. Так что взял оттуда двух молодцов, которым велел выглядеть максимально грозно и молчаливо.

Я не люблю светить тем, из какой семьи. Возможно, все пошло еще из детства. Когда пришлось три года прожить очень далеко от семьи, под охраной. Времена тогда были…непростые для нашей семьи. Родители опасались, что меня могут похитить. Мне сменили фамилию, отчество, которые я потом и не стал менять обратно. А зачем? Мне комфортнее, когда на меня не смотрят как на чьё-то продолжение.

Мне не нравится лишний раз светить из какой я семьи.

Но иногда приходится. Я отлично знаю, какие слухи ходят вокруг Соколовых, вплоть до не самых законных делишек.

Ну давайте, покажем, что происходят когда меня расстраивают.

- Значит так, парни. - оглядываю молодцов, как только вылезаем из машины. Сегодня даже водителя пришлось взять. Тьфу…

- Короче, - продолжаю инструктаж. - Напоминаю вашу задачу. Меня сопровождать, вид иметь суровый и опасный, со студентками не заигрывать.

- Илья Романович, все поняли. - говорит один из них.

Вообще-то это братья - близнецы. Двое из ларца, одинаковы с лица. Высокие, широкоплечие, мощные. В одинаковых темных куртках. Лица спокойные, у Дениса на щеке шрам, а Николай носит короткую густую бороду.

- Тогда пошли, зажжем. - подмигиваю им.

Погода сегодня прямо чудесная, как и мое настроение. Такое же яркое и слегка обжигающее. Солнце калит так, что, кажется, растопит весь снег за сегодня. Особенно смелые студентки заявились в совсем коротких юбках и кожаных куртках по пояс.

И каблуки. Каблуки повсюду. Ощущение, что мне вот-вот ногу проткнут.

Хотя нет, преувеличиваю. Не проткнут, потому что близко не подходят.

Пока подхожу к главному корпусу то чувствую щекочущие взгляды. Опасливые, любопытствующие, заинтересованные.

Это мне точно аукнется. Ох, Дашка, что ж ты со мной делаешь?

Сегодня между мной и студентами точно невидимый барьер, который никто из них не решается переходить.

А я ж еще не так давно в туалете вел задушевные беседы с одним из них.

Я заранее узнал где сегодня пара у Велицкого. А его самого нахожу рядом с аудиторией. Сидит на подоконнике, в окружении дружков и ржет.

Правда, моментально замолкает, когда замечает меня и сопровождение. Реально! Только что сидел и ухмылялся, а в следующую секунду имеет вид бледный и испуганный. Да и дружки вокруг него притихли.

- Ну, добрый день, - оглядываю парня с ног до головы, - Станислав, кажется?

- Типа того. - тот сглатывает, но держится молодцом. - Здравствуйте, Илья Романович. А я вам курсач только завтра принесу.

- Так а я не курсачом, Велицкий. - оглядываю остальных, которые сейчас замерли как сурикаты. Еще немного и лапки так же сложат.

- Мне в целом то все равно, говорить при всех или наедине. А ты, Стас, точно хочешь свидетелей нашей беседы?

Он бледнеет еще больше, но все еще хорохорится.

- А у меня секретов от друзей нет, Илья Романович. - ух ты, мне кажется или наглость в голосе прорезалась?

- Так это же хорошо! - улыбаюсь в ответ, отчего студенты совсем вытягиваются и, кажется, стараются моргать осторожнее. Понимаю, я сам своих мордоворотов пугаюсь, когда смотрю.

- Так вот, Станислав, недавно ты позволил распустить некоторые неприятные слухи о Дарье Арсеньевой.

“Суслики” продолжают моргать, а вот Велицкий едва заметно хмыкает.

- А за слухи, Илья Романович, наказаний не бывает.

- И поэтому ты решил, что неуязвимый? - качаю головой, а мои бугаи дружно вздыхают, якобы пораженные его тупостью. - Станислав, ну вот подумай, неужели я буду спокойно слушать как щенки, вроде тебя, пытаются унизить мою невесту?

О, вот теперь до него доходит. Ну да, одно дело пытаться ржать над якобы любовницей, а совсем другое, если дело касается невесты.

Во взглядах “сусликов” так и читается: “Все, Стас, пиздец тебе”.

Разговариваем мы негромко, но проходящие мимо студенты аж шевелят ушами от любопытства. Однако мои бугаи отлично работают в качестве отпугивающего средства. Так что любопытствующие хоть и косят взглядами, но ближе не подходят.

- Так это… - Велицкий оттягивает край модного белого свитера. - Да это…шутка была! Илья Романович, просто шутили, сболтнули, а остальные разнесли! Студенческая среда, сами понимаете! - этот придурок еще и смешок из себя выдавить пытается.

Серьезно что ли думает, что это оправдание? Я ему сейчас в лицо начну ржать.

“Суслики” медленно рассеиваются. Остаются самые стойкие и верные друзья. Но и те выглядят так, точно сорвутся с места, если я крикну “бу”.

- Ну да, ну да, - киваю задумчиво, - понимаю. А давай теперь я объясню тебе свою среду.

Кажется, даже пыль на подоконнике пытается сейчас уползти.

- Первое, я не люблю сплетни о себе или о тех, кто мне дорог. Второе, я очень не люблю, когда кто-то пытается утвердиться за счет принижения. Третья, я терпеть как ненавижу, когда унижают мою женщину. - развожу руками. - А ты, Стас, собрал комбо.

На самом деле я почти себя ненавижу сейчас. За то, какую роль вынужден играть.

Но вспоминаю лицо Дарьи и злость на себя испаряется. А вот эту гниду очень хочется попинать.